Мне кажется, лучшее средство от всех напастей, о которых мы сегодня говорили с Андреем, – понять, что чудес на свете не бывает. Неромантично? Да. Зато честно. Извините за нравоучительный тон, но ведь если соблазны большого города для многих превращаются в ужасы нашего городка, значит, эти банальные слова – актуальны.
Успех абсолютно во всем зависит только от наших усилий, а деньги не падают с неба, какой бы невероятно несправедливой ни казалась нам эта истина. И еще: если хочешь, чтобы у тебя были друзья, – над этим тоже надо работать. Да, быть другом – трудно, ответственно и хлопотно. Но если испугаться этих хлопот, то обязательно окажешься в ситуации, когда тебя согласятся выслушать и пожалеть только после того, как ты отпишешь новым знакомым все свое движимое и недвижимое имущество.
Наконец, следует ежедневно трудиться над отношениями в семье, чтобы однажды не обнаружить, что давно потерял всех близких, хотя они по-прежнему живут с тобой в одном доме. Сложно? Да. Но бояться – сложнее.
К тому же за лень – душевную, умственную, физическую – приходится платить, и платить дорого, потому что в большом городе цены всегда выше.
Соображения доктора Курпатова
Когда мы с Шекией готовили эту главу, закон об ограничении игорного бизнеса еще не был принят, его еще даже не внесли в Государственную Думу. А в том, что это все-таки случилось – его и внесли, и приняли, – есть, смею надеяться, и заслуга программы «Доктор Курпатов». Точнее даже сказать – не программы, а наших героев, которые, попавшись на крючок этой зависимости, нашли в себе силы и мужество прийти и рассказать о своей беде, а потом и победить само свое пагубное пристрастие. Так или иначе, но в скором времени риск оказаться игроманом в «большом городе» станет намного меньше…
Но, может быть, кто-то думает, что такими – «запретительными» – мерами можно справиться со всеми соблазнами «большого города», обезопасив тем себя и своих близких? Нет, к сожалению, это невозможно. Ведь соблазны возникают по большой части не из-за того, что их предлагают, скорее, наоборот – тут изначально спрос рождает предложение. Все начинается с соблазненного, который ищет свой «соблазн», уже будучи соблазненным. И в этом, собственно, заключена истинная драма, истинная проблема…
Что я имею в виду? Понимаете, можно ввести драконовские меры в области незаконного оборота наркотиков, можно поднять до небес цену на водку и сделать ее недоступной для массового потребителя, можно выжечь каленым железом все секты, полусекты и микросекты, можно закрыть все массажные салоны в целях борьбы с проституцией… Да, все это можно сделать, но прежде давайте ответим себе на простой вопрос – а почему люди вообще обращаются к наркотикам, пьют горькую, бегают по публичным домам и уходят в сектантские организации? От хорошей жизни? Разумеется, нет.
«Соблазн» опасен и страшен вовсе не потому, что он соблазнителен, а потому, что сами люди испытывают в нем потребность. Устранение «соблазнов» ничего не изменит в общей конструкции – просто увеличится количество криминала (этот бизнес уйдет в подполье со всеми вытекающими отсюда последствиями) и еще число самоубийств. Соблазны большого города, хотя и порождают дополнительные проблемы, на самом деле – «эволюционно», если так можно выразиться, – призваны как раз понижать градус психологического напряжения у жителей больших городов, выполняют роль некой отдушины, своеобразного громоотвода.
И соответственно возникает вопрос – надо ли их, этих соблазнов, бояться и как можно от них уберечься? Мне кажется, что бояться их не нужно, хотя и отрицать угрозу, риск, опасность – не следует. Страх вряд ли поможет нам справиться с этим «спрутом» человеческих пороков. Тут другое лекарство… Забота о том, чтобы у человека не возникало потребности бежать из его обыденной жизни в жизнь параллельную, другую, где действуют другие, более удобные, комфортные для него, но далеко не всегда правильные правила. И тут два пути проявлять эту заботу: во-первых, заботой о себе, во-вторых, заботой о себе.
Нет, это не описка. Доктор не повторился, он просто так шутит. Речь идет о двух видах «заботы о себе». Первый – это когда вы заботитесь о себе, как о человеке, которого вы в себе уважаете. Если вы боитесь, что в какой-то момент перестанете себя уважать за то, что вы делаете, – это неплохой страх, и он способен помочь вам оберегать свою жизнь от многих несчастий. Второй вид «заботы о себе» – это забота о своем душевном благополучии, «здоровый образ психологической жизни», что-то вроде физкультуры для души: в здоровом теле – здоровый дух, и у здорового духа – здоровое тело, а также: профилактика болезней (в том числе и душевных) – лучший метод лечения.
Бояться нужно за хорошее, из-за плохого паниковать не следует…
Глава шестая. Пожалейте хамов – они такие жалкие…
Приятель рассказал потрясающую историю. Едет его знакомая в своем «Мерседесе», останавливается на красный свет и вдруг видит следующую картину: в машине, стоящей впереди, открывается дверь и водитель ставит на дорогу пустую бутылку из-под пива. Наша героиня вышла из «Мерседеса», подошла к чужому автомобилю, подняла бутылку и постучала в окно. Когда стекло опустилось, она протянула ее опешившему мужчине: «Это – ваше!»
Мой приятель убеждал знакомую, что такое поведение опасно и к тому же лишено всякого смысла. А я, признаюсь, восхитилась этой женщиной. Мне понятно ее возмущение, и поступок она совершила смелый и правильный. Разве не надо ставить хамов на место? Меня саму просто трясет, когда я вижу подобное. Уже практически нормой стало бросать на асфальт окурки, упаковки от сигарет, шкурки от бананов. А мат в автобусе или в кафе? А грубость продавцов? А музыка, включенная среди ночи на полную катушку?
Ненавижу такое жлобство и периодически выступаю по этому поводу: делаю замечания, борюсь за справедливость. Честно говоря, каждый раз опасаюсь натолкнуться на хамство, но и молчать не могу.
Что ж, если я вздрагиваю при виде каждого выброшенного окурка, наверное, мне пора к доктору.
...
И вот мы снова встречаемся с Андреем. Я расспрашиваю друга о съемках, об открывшейся в Москве клинике, о ближайших планах. Если честно, мне не очень хочется переходить к основной теме нашей встречи. Беседовать о телевизионной программе доктора Курпатова гораздо приятнее, чем о моральных уродах.
Но все-таки надо начинать деловой разговор. Постараюсь быть не очень эмоциональной.
– Андрюш, меня просто бесит невоспитанность и хамство! – сдержать эмоции не удалось. Ну да ладно, на приеме у психотерапевта нужно быть искренней. И я привожу массу примеров.
Ответ, как это нередко бывает в наших беседах с доктором, меня обескуражил.
– Сама постановка вопроса меня удивляет, – неожиданно для меня сказал доктор . – Объясню почему. Мы привыкли к порядку, который нам «спускают сверху», – мол, будьте такими-то, делайте то-то, соответствуйте тому-то, ну и так далее. Такая практика существовала и в общине, и в крестьянской деревне при царе-батюшке, и в церковном подходе к воспитанию подрастающего поколения, и в Советском Союзе. В общем, нам всегда давали некий «золотой стандарт», мы же принимали его как нечто «само собой разумеющееся», затем как-то в себе преломляли соответствующую инструкцию и дальше выхаживали горделиво, свято веря, что истина – она одна на всех, и она такова, как нам пригрезилось. «Учение Маркса и Энгельса всесильно, потому что оно верно». С сожалением должен констатировать, что эта модель не имеет ничего общего с подлинной внутренней культурой, которая основывается не на императивах – «правильно – неправильно», «хорошо – плохо», а на твоем собственном, прожитом и переработанном опыте.
«Внутренняя культура» – она от «внутренней работы» происходит, а не потому, что нам какой-то жизненный идеал понравился и мы стали его с энтузиазмом пропагандировать – «Пролетарий всех стран, объединяйся!» И то, что мы усваиваем под давлением авторитета, словно «Отче наш», не очень хорошо понимая, о чем конкретно идет речь в соответствующей инструкции, – это тоже не внутренняя культура. А есть ли у нас в обществе умение, навык совершать эту самую – внутреннюю работу? Боюсь, что нет. И вот поэтому, когда нам предоставили свободу (инстанции, производившие нравственные ценности в прежнем обществе, приказали долго жить, а новые – не сформировались), выяснилось, что наше пресловутое «хорошее воспитание» вовсе не так прекрасно, как нам казалось раньше. В свободном обществе главный нравственный посыл исходит из безусловного уважения к личности и правам другого человека. Но мы пока ценность человека понимаем себе как-то очень абстрактно. Человек как личность, как субъект права – это пока для нас «неведомый зверь». Уверен, что, если мы сейчас выйдем на улицу и спросим людей, какие у них есть права, мы просто шокируем всех этим соцопросом.
