Хадсон не понял, как сумел выговорить в ответ более или менее членораздельное предложение.
— Я не могу твердо зафиксировать… множественные сигналы.
Наконец карусель на табло остановилась. Огромное расплывчатое пятно занимало уже почти весь внешний сектор и продолжало распространяться, как разливающаяся по полу вода. Высунувшийся вперед потек-"язычок", потом его утолщение — и вот уже скрыт полностью еще один участок.
— Уходите… — едва слышно проговорила Рипли. — Бегите оттуда…
В микрофонах ее голос превратился в неясный, похожий на помехи шум.
Затаив дыхание, все теперь слушали Хадсона, глядящего на индикатор движения живых организмов вытаращенными от страха глазами.
В зале было тихо.
Стволы лишенных своего жала винтовок поникли и виновато смотрели вниз.
Пятно на табло продолжало расти.
Вместе с ним росли напряжение и страх.
Если бы Хадсон описывал это движение, может быть, всем стало легче, но он молчал, не в силах выдавить из себя ни звука.
Ничто так не угнетает, как неизвестность, идущая рука об руку со смертью. Такое молчание было способно убить; разве что предыдущее явление монстра спасало некоторых от неминуемого сумасшествия: теперь, по крайней мере, можно было представить себе, кто именно собирается идти на них в атаку.
— Хадсон, говори, говори! — закричал Эйпон.
Хотя на самом деле молчание длилось всего несколько секунд, большинству показалось, что прошли часы.
— Хадсон, все слушают!
Хадсон часто задышал, стараясь понять, что именно происходит с индикатором. Вращение могло означать только одно: заданного направления для того, чтобы зафиксировать все движущиеся объекты, не хватало.
«Что у них там, черт побери, происходит?» — напрягся в кресле Горман. От волнения лейтенант начал быстро потеть. Мониторы ответа не давали — по ним было видно только то, что десантники почему-то замерли на одном месте.
— Хадсон!
— Множественные сигналы… — Хадсону показалось, что за него говорит кто-то другой: душе добраться из пяток до голосовых связок нелегко. — Похоже, нас окружают…
— Что-о-о-о? — взвыл Дитрих.
Если бы нервное напряжение можно было трансформировать в электричество, зал давно превратился бы в огромный электрический стул.
— Нас окружают! — комментировал Хадсон. — Приближаются к нам…
— Горман, сделайте же хоть что-нибудь! — прошептала с места Рипли.
— Внимание, тревога! — собрал свои силы Эйпон.
Его лицо приняло решительный вид, ствол огнемета угрожающе нацелился в сторону коридора.
Сантименты не для боя. Ими можно мучиться в более подходящее для этого время.
— Что там такое, Эйпон? — сжимавшая подлокотник рука лейтенанта задрожала.
«Ничего, ребята тоже сейчас придут в себя, — уверенно сказал себе Эйпон, — не в первый раз!»
Страх с каждым новым вздохом уходил из него, сменяясь хладнокровной готовностью убивать.
— Эйпон, что там происходит? — гудел в наушниках голос лейтенанта.
— Зафиксировано движение. Хадсон говорит — со всех сторон.
— Эйпон, на мониторах ничего не видно!
Горман никак не хотел поверить в происходящее. Ну почему этим гадам пришло в голову начать атаку именно здесь?
— Сигналы на всех датчиках: и спереди, и сзади, — отрапортовал Эйпон, заглядывая и в свой индикатор, подтверждающий слова Хадсона.
— Откуда? — Взгляд Гормана бешено прыгал с монитора на монитор. Он не знал, как ПРАВИЛЬНО вести себя в этой ситуации, и от этого терял способность хоть как-то соображать. — Я ничего не вижу!
«М-да, — прищурился Берт, — фильм бы из этого вышел великолепный, но что поделаешь…»
— Горман, выводите оттуда людей, — подсказал лейтенанту Бишоп.
— Эйпон, выводите людей! — послушно повторил Горман. Ему было жарко, и происходящее словно отстранялось от него, окончательно вырываясь из-под контроля.
Самым обидным было то, что на мониторах не было ничего угрожающего. Оба коридора хорошо просматривались, и, вопреки индикаторам, никакого движения там не было заметно.
Приблизительно об этом подумал и Фрост, вглядываясь в даль коридора, из которого они только что пришли.
«Неужели эти чудовища к тому же и невидимки?» — вздрогнул он.
— Где они?
— Сигналы и спереди, и сзади. На всех датчиках.
— Откуда? — взывал Горман.
— Я ни черта не вижу! — сообщил спереди Дитрих.
— Сзади ничего нет, — отозвался Фрост, — я вам говорю, ребята!
Эйпон оказался прав — оцепенение быстро спадало, опыт и тренировки брали свое.
Снова на корабле была не группа психопатов, а десантники, начавшие выполнять свои прямые обязанности.
— У нас, по датчикам, что-то движется… — заглядывая Хадсону через плечо, продолжил Эйпон, — так… двигается вокруг нас, со всех сторон…
«Таки невидимки! Вот сволочи!»
«Интересно, а что бы я делал на их месте, если бы хотел подкрасться поближе? — задумался Хигс. — А черт его знает, что бы я делал! Все же я — не они…»
— Движется… движется…
На Эйпона накатывала новая волна растерянности. В самом деле, по логике вещей, эти твари давно должны были появиться. Просто мистика какая-то!
«Ну, пусть только сунутся! Чихать мне на начальство», агрессивно оскалилась Вески.
Хигс потрогал припрятанный магазин. Что ж, похоже, пора…
— Ребята, вы нас не пугайте!
Улучив момент, Хигс вставил магазин в гнездо и оглянулся: никто ничего не заметил.
— Да я говорю, — отчаянно пролепетал Хадсон, — они со всех сторон!
По сторонам все было тихо. Беззвучно испускали запахи лопнувшие бугристые яйца Чужих, безмолвно таращились со своей «вечной стоянки» оцепеневшие мертвецы. Выжженное в колонне углубление теряло черный цвет, затекая выдавившейся из соседних тел кровью и сукровицей.
Мертвецы не шевелились.
В бронетранспортере Рипли наморщила лоб. Снова в ее голове вертелась какая-то смутная мысль, на этот раз похожая на воспоминание.
«Тот монстр всегда появлялся неожиданно, хотя многие коридоры просматривались так же хорошо, как этот зал. Откуда же он мог нападать?»
Рипли напрягла свою память. Вдруг, если она найдет ответ, этим людям удастся помочь?
«Коридор, аппаратура, взмах щупалец, зубы… он свалился как снег на голову… Как снег на голову?! … Они именно валились на голову. Падали сверху. То есть, не они, а он…»
— А может, они вообще не появятся? — с надеждой вздохнула Вески. — Может, это какая-то неисправность?
— Лейтенант, — негромко позвала Рипли, — скажите им…
Огромное лоснящееся тело с членистыми щупальцами, забившимися в воздухе как лассо, оттолкнулось от потолка и свалилось прямо на Веру. Клацнули в воздухе ужасные челюсти — почти акульи — на прямоугольной змеиной голове.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
