– заметила. Тетушка придурка своего у двери сторожить оставила, побыла и вышла. А потом Маргарита появилась. Хитрая, гадина, думала, что в коридоре никого нет, оглядывалась, а меня не заметила.
Кряков многозначительно поднял палец:
– Вот вам правда, господин Ванзаров! Благодарите смелость моей Дусеньки. Тетка придумала, мышьяк достала, а Марго применила. У нее рука не дрогнет, жуткая стерва. И лицо холодного убийцы. Заметили?
Супруги, пережившие, быть может, самые тяжкие минуты семейной жизни, ждали, чем кончится допрос. И как с ними поступит страшный юноша в костюме золотопромышленника. Ванзаров вышел молча, от души хлопнул дверью. Даже краденую фигурку не изъял.
Оставалась последняя дверь. Ванзаров медлил. Взвешивал и оценивал, споря с логикой. Нужно совсем немного, чтобы осколки происшествия легли вместе так, что и шовчика не останется. Он не сомневался, что справится раньше срока. И не хотел думать, что случится потом.
Маргарита сидела на подоконнике, как будто проверяя: высоко ли для спасительного прыжка. Она повернула ухоженную головку, словно ждала:
– О, мой рыцарь, пришел освободить меня из заточения?
Ванзарову протянули ручку. То ли для поцелуя, то ли чтобы помог спрыгнуть с подоконника. Кавалер бесцеремонно развалился на стульчике у трюмо.
– Госпожа Кунц, мне необходимо решить серьезную проблему.
Барышня скинула ножки на пол и приняла позу покорного внимания.
– Так говорят только полицейские, господин Ванзаров. Неужели вы секретный агент?
– Нет, чиновник сыскной полиции. Вы не угадали, а подслушали. Стенка с комнатой Кряковых слишком тонкая, деревянная.
– Чем же еще заниматься одинокой женщине, запертой в четырех стенах? Не книжки же читать. – Его одарили скользкой улыбкой. – Вас разгадала значительно раньше, чем думаете. Держитесь хорошо, умеете пыль в глаза пустить. Но мой вам совет: постарайтесь для секретных миссий не надевать свежепошитый костюм. Женский глаз это замечает. Да и какой вы миллионщик – повадки дешевые.
– Благодарю за урок. В таком случае не будем тратить время на разъяснения.
Лицо перезревшей дамы стало пустым и мертвым, как у куклы.
– Что нужно от меня?
– Признание в том, что совершили.
– Ничего я не совершала, Лола сама мне подарила скромный презент, у нее таких полная шкатулка. Но если господин Сундуков столь мстителен, что вызывает тайных шпионов, можете забрать. Обыскивать нет нужды, лежит на трюмо.
Рядом с пудреницей переливалась гранями темно-синего камня в ореоле мелких брильянтов крупная брошь. Скромным подарок не выглядел. Какое дело полиции до отношений сестер. Одна удачно вышла замуж и теперь погибает в золотой клетке. Другая – вольная птица, но от свободы хочет удавиться. Говоря между нами, в рифму. Ну да ладно…
Ванзаров ожидал чего-то подобного. Недаром каждый выходной родственники отправляются в сундуковский ад. Вот именно: совсем недаром. С маленькой выгодой. У кого какая выйдет.
Он спросил:
– Отчего вы, такая умная и наблюдательная, морочите мне голову?
– Вам? Морочить? И в мыслях не было…
– Разберем факты. У меня есть два независимых свидетеля, которые видели, как вы заходили в детскую. По времени – вы последняя, кто видел Альберта… здоровым. Прекрасно знаете дом. Вам ничто не мешало применить мышьяк. С вашим умом так просто рассчитать удар: отравление, от которого здоровый ребенок оправится за три дня, надорвет больное сердце наследника. Зачем так спешили? Ведь духовную Сундуков огласит только завтра.
Внимательно изучив красавчика в дорогом костюме без нужных манер, госпожа Кунц поняла, что дело оборачивается скверно.
– Это полная и законченная чушь, – ответила она.
– Наоборот, логично.
– Мне незачем убивать племянника.
– Могу привести десяток причин. Например, самая простая: у вас не сложилась личная жизнь. Как можно отомстить за свои неудачи сестре? Убить ее ребенка.
– Так вы не знаете, господин пронырливый сыщик, что Лолу за Сундукова выдала я. Чуть не насильно. Он так жарко просил моей руки, что у меня не осталось иного выбора, как предложить сестру. Поэтому Филипп ее ненавидит.
– Что же отказались от такого счастья?
Маргарита печально улыбнулась:
– Мужчины мне стали глубоко безразличны.
Она ждала, что мальчишка растеряется, но Ванзаров повел себя так, будто такого признания и ждал:
– Зачем оказались в детской?
– Сама не знаю. – Барышня Кунц укусила безымянный пальчик. – Что-то потянуло. Захотелось посмотреть на ребенка. Он играл на полу, лепетал и приставал с глупыми расспросами. Я поняла окончательно: это не для меня.
– Альберт выглядел здоровым?
– Насколько могу судить… Только за живот держался, сказал, что у него болит.
– И что предприняли?
– Не хватало мне возиться с детскими капризами! У него есть мать, нянька, слуги.
– Совершенно верно, – сказал Ванзаров, вставая. – Еще чего доброго платье рвотой испачкает. Всего лишь маленький гадкий племянник.
– Не вам меня учить, гадкий шпион, – проговорила она тихо.
– Через два часа его не стало. Не мне вам мораль читать… Остаетесь под домашним арестом.
Кунц распахнула объятия:
– Какая скука эта буржуазная жизнь! Заняться, что ли, революцией?
* * *
Ванзаров нашел Тасича в детской, где витал тяжкий знакомый запах.
– Как розыски? – спросил доктор, собирая саквояж.
– Близки к завершению, – ответил Ванзаров. – А у вас?
– А у нас сплошные хлопоты. Пришлось заниматься всем семейством, за госпожу Сундукову особенно тревожно.
– Я спрашивал про труп… Извините.
– Ах, это… Как и предполагал: в ротовой полости наглядные следы отравления мышьяком. Желаете взглянуть на подробности?
– Не стоит. Больше мышьяк нигде не нашли?
Сергей Иванович сурово нахмурился:
– Что вы хотите сказать?
– Например, на пальцах ребенка.
– Уж не знаю, каким образом… Ну ладно, не хотел об этом говорить, все равно ничем не поможешь… Действительно, есть. Не знаю, откуда они появились.
Голодным волком Ванзаров принялся бродить по комнате. Доктор наблюдал за «повадками сыщика», готовя живейший рассказ для дружеской вечеринки. Действительно, смешно: полноватый юноша рыщет по комнате не хуже легавой. Особенно позабавило, когда Ванзаров полез в аквариум и вынул черепаху. Осмотрев животное, забавный юноша спросил: «Она мертва?»
Сергей Иванович поддержал игру. Одного взгляда было недостаточно: лапы не шевелятся, голова болтается. Потыкав шприцевой иглой в шею и глаза черепахи, доктор убедился: пресмыкающееся сдохло. Что же смешной юноша выкинет еще?
А Ванзаров вдруг попросил проверить, нет ли мышьяка в аквариумной воде. Раззадоренный Тасич согласился на эту глупость. История будет великолепной! Ради такого не отказался сделать пробу Гутцейта – метод, опубликованный недавно. Всего-то надо зачерпнуть воду пробиркой, заткнуть горлышко промокашкой, капнуть на нее раствором азотнокислого серебра и легонько взболтать. Бумажка окрасилась в лимонно-желтый цвет, а по бокам появилась коричневая кайма. Для полной уверенности Тасич смочил водою и получил окончательное подтверждение: бумага тут же почернела.
– Действительно, мышьяк растворен, – сказал он. – Не понимаю, откуда ему взяться. А вы что-нибудь понимаете?
Ванзаров не стал удовлетворять врачебное
