– Ты где там? – послышался негромкий голос Вовки. – Иди сюда.
Василий шагнул далее, и увидел три глубоких кресла, стоящих в ряд и обращенных в сторону дневного света. По самые верха своих высоких спинок они утопали в хитросплетениях каких-то непонятных устройств. В центральном кресле гордо, как на троне восседал Вовка.
А ты отлично смотришься здесь, обутый в русские лапти, – усмехнулся Василий. – Сиди и ничего не трогай. Отца слушаться надо. Как же мне жаль, что не я занимался твоим воспитанием.
– Ну почему же не занимался, – сын пожал плечами. – Ты и занимался. А кто же еще. Ведь детей надо воспитывать пока они поперек лавки помещаются. А дальше воспитывать поздно. Тебе отдохнуть надо. Устал, наверное. Все на ногах. Присаживайся. А где Степан? Степан! Ты где?
– Тут я, – послышалось хрипло из темноты.
– Вон оно как тут внутри. Фантастика, – прошептал сторож дебаркадера, выбираясь из-за спины Василия и прикасаясь пальцем к креслу, в желании проверить, а не мираж ли это. После чего осторожно присел в него, покрутил задом, проверяя на прочность, и удовлетворенно откинулся спиной в его лоно. Пристроил автомат вертикально возле левой ноги, а топор и узел с продуктами положил на пол возле правой.
– Прямо как по мне, – произнес он с натянутой улыбкой. – Хочешь спи, а хочешь песни пой, как в той песне. Ценили комфорт эти инопланетяне. И все же мне тут как-то неуютно. Не наша обстановка. Мне бы сейчас в бревенчатой баньке с дороги попариться под рюмочку водочки.
Василий почувствовал, как гудят от усталости ноги, но садиться не стал, настороженно продолжая изучать непонятное окружение и воспринимая царившее в нем напряженное спокойствие, как взведенную перед выстрелом пружину бойка пистолета. Ему не нравилось здесь все и особенно нервозное, раздражающее глаза мерцание на стене.
– Садись, батя, – снова пригласил его Вовка занять место справа от себя. – Это не электрический стул. Я назвал эту штуку универсальной объемно-гравитационной капсулой, обеспечивающей длительное комфортное пребывание в ней разумной особи и оперативное управление кораблем.
– Вовка, кончай загибать умные и непонятные фразы, – произнес Степан. – Давай, показывай, что ты тут разузнал.
– Да ничего особенного за столь короткое время, – пожал тот плечами. – Перво-наперво я попытался открыть вновь вход и снять защиту, понимая, что батя сильно беспокоится. Видел я как он бегал туда и обратно. Ну и ещё кое-что разузнал. Смотрите.
Василий увидел, как возле правой ладони Вовки, как бы выдавился из подлокотника кресла светящийся фиолетовый шар размером с бильярдный.
– Эта штука появляется при нажатии правой рукой на подлокотник. Я назвал ее интегрированным сенсором управления. На ваших креслах таких шариков нет. Ваши места учебные, а мое командирское, – пояснил Вовка и положил на шарик ладонь. Василий инстинктивно дернулся в попытке сбросить руку сына с непонятного предмета.
– Я же тебе сказал, чтобы ты ничего не трогал, – грозно произнес он.
– Да ты садись спокойно рядом, батя, – в который раз пригласил сын отца отдохнуть в инопланетном кресле. – Не волнуйся так. Ты же хочешь узнать кое-что интересное. А как я смогу вам это показать, ничего не трогая? Этот корабль насыщен совершенными аппаратами. Но даже их технический уровень не позволяет управлять звездолетом мысленно. Так что трогать кое-что придется. Кроме того, я полагаю, что всякий умный механизм имеет защиту от дураков, вроде нас, необразованных и отсталых, а уж этот агрегат и подавно. Так что ничего здесь не взорвется и вреда нам не принесет. Уж будь уверен.
– А я не уверен, – возразил Василий, осторожно присаживаясь в кресло. Он мгновенно почувствовал, как оно мягко подхватило тело, обтекая его своими объемами со всех сторон. Прямо перед ним на расстоянии пары метров струились капли дождя по прозрачной глади неизвестного материала. Василий был уверен на все сто процентов, что она выполнена не из стекла. Уж очень она была до эфемерности тонкой и, будучи изготовленной из самого прочного стекла, не выдержала бы того удара, какой испытала конструкция звездолета при жестком соприкосновении с каменистой твердью. Недолго думая, Василий назвал её прозрачной броней.
– Устроились? – спросил Вовка. – А теперь смотрите. Он пошевелил пальцами на шаре и над прозрачной броней в том месте, где нервно пульсировало серебристое сияние, разлился синий свет, превращаясь в четкий прямоугольник с пропорциями плазменной панели телевизора размером под два метра по диагонали.
– Управление, как я тут успел разобраться, осуществляется через компьютер, – сообщил Вовка. – Само собой, что этот компьютер, приводящий в действие системы корабля на много порядков совершеннее тех, что имеются в распоряжении землян. Сейчас вы видите перед собой его многофункциональный объемный дисплей. На нем пока ничего нет кроме синего света. Но сейчас я нажму на шар указательным пальцем. Смотрите.
На фоне синего света проявились несколько десятков четких разноцветных значков.
– Примерно как значки на рабочем столе компьютера, – продолжал пояснять Вовка. – За каждым из них, я уверен, кроется доступ к определенной системе управления кораблем. К сожалению, большинство из них не открывается. Возможно, нужен пароль или же из-за повреждения корабля эти системы не работают. В работающих значках, а их всего несколько, я нашел систему открывания входов, а также блокировку и восстановление местной защиты…
– Да ты уже здесь все перерыть успел! – возмущенно прервал Василий объяснения сына. – Это же полное безрассудство!
– А у меня другого выбора не было, папа. Иначе как на свой страх и риск все перелопатить, – возразил Вовка.
– А запрыгивать очертя голову в неизвестность у тебя тоже выбора не было?
– Тише Вася, не мешай! – встрял в перепалку сына и отца Степан. – Пусть дальше рассказывает и объясняет. Интересно же!
– Короче, так! – громко заявил и махнул при этом левой рукой, как отрубил Вовка. – Чтобы время не терять и попусту объяснять все тем, кто боится рисковать и не желает после пить шампанское …
– Я шампанское не хочу. Мне бы ради такого случая водки, а еще лучше чистого неразбавленного спирту, чтобы мозги прочистить не мешало, – перебил его Степан.
– Черт! – возмутился Вовка. – Вы будете слушать, или нет?
– Будем, будем, – закивал Степан. Василий же замкнулся в себе, и приступил к изучению непонятных значков. Некоторые из них весьма были похожи на иероглифы Древнего Египта, своими очертаниями напоминая стилизованные изображения животных и птиц. Другие же имели вид замысловатых закорючек или же геометрических фигур. Чем дольше Василий всматривался в эти непонятные изображения, тем сильнее в нем поднималось чувство, что он все это когда-то видел. Пытаясь вспомнить, он на некоторое время отвлекся от того, что появлялось на экране и объяснений Вовки. А тот продолжал с воодушевлением рассказывать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
