— Не твое дело, Лонгботтом, — прошипел Драко и, резко развернувшись, вышел из теплицы, по пути налетев на ящик с ростками мандрагоры, которые тут же противно заверещали.
Когда Драко, чувствуя, что не в силах справиться с подступающей к самому горлу злостью и досадой на своих собственных студентов и сына, которые явно снова решили поступить по-своему, вышел из теплиц, то понял, что вся четверка во главе с Поттером (в этом ни капли не сомневался) отправилась за миддлмистом. Привычно было злиться на мелкого Поттера, но Драко понимал, что Скорпиус тоже наверняка виноват в случившемся. Как ни странно Нотта и Забини ему было просто жаль — эти двое по незнанию и собственной глупости оказались рядом с двумя неудержимыми сгустками энергии — Альбусом и Скорпиусом и не смогли противостоять их напору. Но, несмотря на то, что Драко понимал все это, он точно знал, что и Джона, и Чарли будет ждать суровое наказание. Они должны по силам оценивать то, куда ввязываются и с кем. Приключения Альбуса и Скорпиуса им явно не по зубам. Вот об этом Драко уже думал с гордостью. Раньше еще в детстве он сам правильно оценил, что приключения Гарри Поттера не по нему. По крайней мере, хотел бы он так думать сейчас. На самом деле чувство зависти, укоренившееся в нем еще с детских лет — совсем не то, о чем бы он хотел говорить даже с собственным сыном. Драко бы никогда и никому не признался, но он был рад за Скорпиуса. За его искреннюю дружбу, за то, что ему, Скорпиусу, Поттер по зубам, в отличии от его отца.
Драко, все еще злясь, но чувствуя себя уже гораздо спокойней подошел к подземельям, где жили студенты Слизерина.
Студенты, завидев в гостиной своего декана, немного опешили и разбежались по спальням. Драко Малфой был в дурном расположении духа — это чувствовалось сразу, а неприятностей никто из слизеринцев не хотел.
Эдварду Пьюси, старосте факультета, пришлось задержаться и он, вскочив со своего любимого места в центре дивана, вытянулся перед своим преподавателем.
— Позови Поттера, — бросил профессор зельеварения.
— С...сейчас, — чуть заикаясь ответил Пьюси, бросаясь к спальне пятикурсников.
— Его нет, — раздался вкрадчивый голос от двери. И профессор, и Пьюси одновременно обернулись. На лестнице, ведущей на второй этаж, стояла Адель Забини и, застенчиво улыбаясь, накручивала прядь темных волос на указательный палец левой руки.
— Скорпиус Малфой? — также вкрадчиво спросил зельевар, глядя в упор на свою студентку.
— Нет, профессор — очаровательно улыбнулась Адель.
— Чарльз Нотт? — Драко даже позволил себе холодно улыбнуться.
— Нет, профессор, — вздохнула Адель так, будто сожалела об отсутствии именно этих студентов. Драко приподнял бровь и усмехнулся — Адель ему нравилась. Далеко пойдет, истинная слизеринка. Но надо не забывать ставить девчонку на место — чтобы не зарывалась.
— Джо Забини?
— Здесь, профессор. — ответил сам Джон, спускаясь с лестницы в гостиную.
— Где они? — спросил Малфой, снова чувствуя раздражение.
— Не знаю. — ответил Джон, глядя Драко в глаза. Но взгляда профессора не выдержал и глаза отвел.
— Знаешь, — уверенно сказал Драко, — вы разлили миддлмист? — спросил он, и Джон ощутимо вздрогнул. Но врать не решился.
— Да, профессор, — Джон опустил голову и принялся пристально изучать носки собственных начищенных туфель. — И кто-то из вас, — голос Драко Малфоя был тихим, но в нем чувствовалось раздражение и нарастающий гнев, — решил пойти и поискать миддлмист, чтобы избежать наказания, так?
— Да, профессор, — голову слизеринец опустил еще ниже.
— И этот кто-то был Альбус Поттер, так? — это было сказано совсем тихо, но Джон Забини не позавидовал бы Алу Поттеру, будь тот рядом.
— Да, профессор, — теперь Джон не смог удержаться от довольной усмешки. Что может быть приятней, чем неприятности для Поттера?
— Это были они все, — тихо сказала Адель и поежилась, когда брат бросил в ее сторону отнюдь неодобрительный взгляд.
— А вы присутствовали при инциденте? — сухо поинтересовался Драко.
— Нет, профессор, — потупив глаза, ответила Адель, — но я знаю, — твердо прибавила она, одарив Джона торжествующим взглядом.
— Тогда, я думаю, не ошибусь, сказав, что это не вашего ума дела, мисс Забини, поэтому будьте добры оставить нас с вашим братом.
— Конечно, мистер Малфой, — кивнула Забини и, гордо вскинув голову, исчезла в одной из комнат для пятикурсниц.
Когда Драко Малфой повернулся в сторону одного из своих нерадивых студентов с твердым намерением продолжить воспитательную беседу, в гостиной появились виновники его беспокойства и выглядели они, мягко говоря, потрепанными. Будто очень долго ходили... в лесу.
Альбус Поттер остановился на пороге, широко распахнув глаза, являя собой образец удивления и непонимания: чего это декан делает в их гостиной. Раньше привычки появляться тут за ним не наблюдалось. За его спиной маячил Скорпиус, и Драко несколько покоробило, что его сын за спиной Поттера. И где-то за ними угадывался Нотт. Честно говоря, Драко был немало удивлен тому, что их действовали они вместе.
— Добрый вечер профессор, — поздоровался Альбус.
— Вечер? — растеряно переспросил Драко.
Альбус со Скорпиусом переглянулись.
— Я же говорил, — пробормотал Скорпиус исподлобья посматривая на отца.
— Приведите себя в порядок, господа. Через пятнадцать минут жду вас в кабинете. И вас, мистер Забини, тоже.
Дверь беззвучно закрылась, удивив всех присутствующих: обычно она закрывалась с противным скрежетом, а тут надо же — ни звука!
— Трус! — выкрикнул Альбус, наступая на в миг понурившегося Джона.
— Нет, я...
— Ты не просто струсил, Забини, — констатировал Скорпиус, пристально наблюдая за ним, — ты еще и заложил нас отцу, так?
— Нет, Скорпиус, — раздался сзади мелодичный голос Адель: она снова вышла из комнаты и тихонько стояла в углу, возле кресла, стараясь, чтобы ее не заметили раньше времени.
Скорпиус резко обернулся, усмехнувшись:
— Защищаешь братика... Похвально.
— Нет, не он вас заложил. Я.
Альбус взглянул на нее с интересом и до конца выдержал взгляд темных глаз. "Ведьма!" со вкусом подумал он. Почему-то эта мысль заставила его гордиться, будто Адель имела к нему хоть какое-то отношение, кроме того, что была его однокурсницей.
— Кто бы это ни был, — вздохнул Скорпиус, — идти в кабинет придется.
* * *
Темнота и духота сжимали, давили, не давали спать, норовя размазать его по постели. Гарри Поттеру снился кошмар. Вернее сначала этот сон был, скорее, печальным, но не страшным. Ему снилась Джинни. Она стояла на краю пропасти (Гарри был уверен, что именно туда шагнул Джордж год назад). На ней было надето легкое белое платье на бретельках: он сам когда-то выбрал его для Джинни. Но погода вовсе не располагала к подобным нарядам. Дул порывистый ветер, медные волосы Джинни хлестали ее по лицу, которое Гарри пока не видел.
