С целью избежать «подмены» ребенка и обеспечить ему спокойный ночной сон в зыбку под изголовье или под то место матраца, где находилась голова, клали ножницы для девочки и нож с деревянной ручкой для мальчика: «Чтобы нечистые, когда все спят, не приставали к младенцу» (Там же, д. 404, л. 179: д. 628, л. 7). Равноценной заменой ножу и ножницам считались медное выгорецкое распятие и любая икона (Там же, д. 628, л. 62, 68). Икону или распятие ни в коем случае нельзя было класть в ноги младенца (полагали, что нарушителя запрета или его дитя постигнет кара Божья). Их клали всегда в изголовье. Крайне редко для обеспечения безопасности ребенка практиковалось укрывание материнской рубахой или сарафаном (ФА ИЯЛИ, № 3299/36).
В старину, когда ребенка надолго вынимали из зыбки или уходили с ним из дому, в зыбку клали отцовский валенок или сапог с правой ноги, а шторку на зыбке задергивали. Считалось, что обувь с правой ноги отпугнет нечистых духов, не позволит проникнуть в колыбель (Там же, д. 404, л. 178–179). Дело здесь, наверное, не только в апотропеической силе правого сапога и валенка. Роль равноценной охранительной силы, видимо, играл и человеческий запах. Достаточно вспомнить водлозерскую быличку о лешем, появившемся у костра и пропавшем, как только охотник взмахнул перед ним своей портянкой (НАКНЦ, ф.1, оп. 1, колл. 184/56).
Когда мать уходила на работу, прихватив с собой новорожденного в зыбке, в колыбель она клала едва ли не все вышеописанные обереги. В лесу матери ни в коем случае не следовало огрызаться на плач младенца: «А, леший бы тебя побрал!» Считалось, что в этом случае не помогут никакие обереги, так как лесные духи тут же воспользуются материнским посулом, чтобы подменить человеческое дитя ребенком лешего (НАКНЦ, ф. 1, оп. 6, д. 404, л. 179). В это настолько верили, что сложилось устойчивое поверье: жалобный плач похищенных младенцев можно услышать в лесу перед закатом солнца (НАКНЦ, ф. 1, оп. 6, д. 627, л. 9). Наш информант, утверждавший, что лично сталкивался с этим явлением в окрестностях Куганаволока, не знал, что, согласно общеславянским поверьям, заслышав плач, ему следовало выкрикнуть какое-либо человеческое имя. Похищение младенца, по поверьям водлозеров, могло случиться также и в доме, если мать отпускала проклятие в его адрес. Проклятые родителями или похищенные домашними духами дети, по поверьям, не умирали. В Водлозерье, Заонежье и Кенозерье имелись былички о том, что проклятые родителями дети вырастают среди нечистых духов и даже вступают с ними в брак (Барсов, 1874; Харузин, 1984, с. 326).
Убежденность водлозеров в том, что подмененные или похищенные нечистыми духами дети не умирают, не мешала им воспринимать подобные (с их точки зрения – реальные) события в качестве открытых конфликтов мира людей с миром духов низшей мифологии. Иррациональный по своей сути конфликт водлозеры разрешали иррациональными же, магическими средствами.
Традиция, связанная с поверьями об «обменённых» младенцах, очень богата. Их называют «омменёнышами» (Кузнецова, 1997, с. 97), «обменёнышами», «подменёнышами» или «негодными» (НАКНЦ, ф. 1, оп. 6, д. 404, л. 178–180; д. 628, л. 9, 16, 30, 69). Считалось, что человеческое дитя могло быть подменено в риге ригачниками, в амбаре – амбарниками и т. д. (Там же, д. 404, л. 178). Но больше всего водлозеры опасались и опасаются «подмены» ребенка в бане, поскольку духи-хозяева бани все еще считаются самыми недобро настроенными духами домашнего пантеона.
Отправляясь мыть ребенка в баню, матери и сейчас еще стараются сразу взять с собой все, что им там потребуется. Если возникает надобность вернуться в дом за забытым мылом или мочалкой, ребенка тоже забирают с собой либо ставят у входной двери в мыльное отделение бани топор лезвием вверх. Многие верят, что если этого не сделать, «подмена» случится неизбежно. Утверждают, что оставленное без магических предосторожностей дитя мать находит лежащим на полу, заходящимся в крике. С этого момента мать якобы обнаруживает пугающие изменения. Бывший прежде нормальным ребенок начинает изводить всех домашних истошными постоянными воплями, поглощает неимоверное количество пищи, оставаясь при этом всегда голодным. В фас лицо его не меняется, но в профиль он смотрится, словно нечистый дух: голова большая, нос крючком, губы вытянуты вперед, уши заострены. Рост тела «обмененыша» прекращается, а руки и ноги удлиняются и искривляются. Научиться ходить «обмененышу» не суждено. Говорят, что такой ребенок, как правило, не живет дольше трех лет и умирает, хотя иногда он может жить и дольше[10]. Водлозеры считают, что проверить, с человеком или с «обмененышем» имеешь дело, можно двумя способами: рассмотрев внимательно младенца в фас и профиль (см. выше) или прибегнув к магии. Для этого в зыбку на место ребенка кладут голик-оберег и трижды над ним читают «Отче наш». При этом кто-нибудь из не занятых чтением молитвы людей внимательно следит за голиком. Верят, что при наличии «обмены» голик непременно пошевелится.
Конец ознакомительного фрагмента.
Примечания
1
Как минимум три поколения многочисленных своих соседей, близких и дальних родственников водлозеры способны назвать по именам и отчествам. О событиях же, связанных с Российской историей, в лучшем случае можно услышать такие уточнения, как «еще при царе», «в Германскую войну» (Первую мировую войну), «до колхозов», «до войны», «после войны», «в Отечественную войну» (имеется в виду Вторая мировая война), «при Сталине», «после Сталина». В какие примерно годы в СССР у власти пребывали Хрущев, Брежнев или Горбачев («Меченый»), большинство пожилых информантов не помнят и даже фамилии их, если и припоминают, то с большим трудом. Но в анекдотах молодых водлозеров присутствуют исторические деятели как далекого прошлого, так и советского времени.
2
Конфликты типа «власть и общество» в работе специально не рассматриваются.
3
О новобрачном на Водлозере говорили «имярек опиздился».
4
Об исключительной многодетности отдельных водлозерских женщин даже в середине XX в. делались записи и автором данной работы. Так, у одной женщины, вышедшей замуж в Келкозеро из деревни Паезеро, в браке родился 21 ребенок (НАКНЦ, ф. 1, оп. 6, д. 628, л. 80). Среди детей были две тройни («тройники») и три двойни («двойники»).
5
Более сложной, чем у северных русских, была терминология, связанная с социально-возрастными градациями замужних женщин у вепсов (Винокурова, 2010, с. 107) и карелов (Сурхаско, 1977, с. 177). Не исключено, что формированию детальной градации возрастных состояний человека на территории Русского Севера способствовало присутствие прибалтийско-финского субстрата в составе местного русского населения.
6
«Прилуб» в Водлозерье – это пространство между печью и стеной с дверьми.
7
Умерла в 2009 г.
8
Небольшой осколок от камня банной каменки.
9
Ср. водлозерский обычай совать в петлю голик, чтобы избежать самоубийства через повешение, или обычай приносить в жертву водяным голики вместо реальных «голов» животных.
10
На Водлозере есть поверье, что если «обмененного» ребенка домашние духи решат женить или выдать замуж, в день своего 16-летия тот получит возможность показаться людям. Рассказывая об этом, водлозеры обычно ссылаются на быличку о том, что однажды такое уже случалось. Якобы в дом, где 16 лет родители мучались с «обмененышем», вошла никому не знакомая девушка, наряженная невестой. Она молча подошла к зыбке с «обмененышем», схватила его и бросила с силой об пол. «Обмененыш» тут же превратился в голик от веника, а девушка сказала: «Смотрите, мои баженые родители, кого вы шестнадцать лет в доме кормили вместо своего кровного ребеночка».
