С чего бы Истинным подчиняться этой, этой… – Рада задыхалась, не находя слов от возмущения. – Ты – волк, а ведешь себя как жалкий кобель!
– Замолчи! – Слова прозвучали тихо и яростно. – Ты сама могла убедиться, что кровь у Жанны благородная! Она королева, как бы тебе ни хотелось быть самой на ее месте! И ты обязана исполнять ее приказы!
– Какой стыд! – Вспыхнула Рада. – Не надо указывать мне! Вы все скачете вокруг нее, расшаркиваетесь! Я могу простить тебе твои чувства, но ты унижаешься сам и унижаешь весь наш род, бегая за ней. Она даже смотрит на тебя как на преданного пса!
– Рада! – Фауст, наконец, потерял терпение…
– Что?! – Прозвенел раздраженный до предела голос.
Она отбросила в сторону кинжал, вскочила и вызывающе посмотрела на брата.
– Скажешь – не правда? Матушка, разумеется, теперь на твоей стороне: большие возможности, божественная кровь! Не прошло и двух месяцев с тех пор, как она пыталась избавиться от девчонки. А теперь ей нужно это вместилище для будущих потомков рода! Тьфу!
Рада сплюнула под ноги.
– Прекрати бегать за ней, если действительно хочешь чего-то добиться от этой дурочки. Или зажми где-нибудь и…
Но договорить она не смогла: вериец отвесил ей пощечину.
– Твой язык слишком дерзкий, а воспитание как у провинциальных полукровок! Шарлотта не напрасно скрывала тебя от общества.
Рада смотрела волком: она боялась Фауста в гневе. Он превосходил ее и силой, и Дарами. Кроме того, она искренне любила свою семью. Девушка уже потеряла отца и старшего брата. Фауст много, очень много дал ей в жизни.
Шарлотта эгоистично «убивалась» от потери Луца, забросила воспитание Рады. Именно Фауст позаботился об учителе для сестры. Строптивая волчица честно терпела все уроки и старалась, как могла. Учитель выдержал несколько лет, а потом опустил руки и сбежал. Время было упущено, исправить характер, и поломать созревшую личность было невозможно.
– Я люблю тебя, сестрица. И твое мнение мне не безразлично. Но будь любезна выбирать выражения, когда говоришь о Жанне. – Чуть смягчился вериец.
Рада надула губы, но послушно кивнула.
– Я просто… – Робко начала она. – У нас ведь с тобой одни цели. Тебе нужна Жанна. Ты любишь ее, я же знаю, когда ты теряешь голову. – Тихо продолжила княгиня. – А я, несмотря ни на что, стану рядом с Кейном. Только ради тебя я готова быть сдержаннее и клянусь, что не трону ее.
– Вот и замечательно. – Кивнул князь. – Я пришел за другим, но раз уж речь зашла о брачных союзах… Лино ди Герра просил твоей руки.
Рада охнула и отрицательно замотала головой. Черные косы энергично затрепыхались, щеки налились румянцем.
– Я знал, что ты ответишь, а потому, сказал герцогу, что не стану неволить тебя. И никакие ходатайства жрецов не заставят меня передумать.
– Спасибо, братец! – Рада просияла и бросилась обнимать Фауста. – Клянусь предками, я буду как шелковая! Ты не пожалеешь!
Фауст едва оторвал сестру от себя.
– Рада, прошу. Будь сдержаннее. И все же, обдумай предложение Лино: древний и одаренный род. Сам герцог, без сомнения, достойный и прославленный воин. И верный друг нашей семьи.
– Все, все! – Девушка нетерпеливо замахала рукой. – Забудем об этом.
Фауст укоризненно и пристально посмотрел на сестру, но отступил: свое обещание князь выполнил, просьба Лино была озвучена.
– Расскажи мне о ситуации со смертными. Ты знаешь, какой закон передал Кейн через Жанну и Раска. – Князь скрестил руки на груди.
– О, это – просто безумие! – Закатила глаза Рада. – Верийцы не пойдут на это. Не иначе как эти трусливые Раски сплели свою сеть вокруг короля!
– Как знать, дорогая сестрица. – Не согласился Фауст. – Исполнять его волю будет королева. Кейн ничем не рискует: гнев аристократов обрушится на Жанну. Она и без того не особо вызывает любовь у новообретенных подданных.
– Иными словами, ты переживаешь за благополучие Ее Величества. – Фыркнула Рада, но тут же прикусила язык, вспомнив о своем обещании. – Я не уверена, что мы сможем договориться с людьми. Конфликт возник из-за местного управляющего: он отбирал у смертных ценные вещи, время от времени портил красивых девок в деревнях, а тех, кто пытался возражать – били плетьми по его приказу.
– Что за наглец позволил себе хозяйничать на наших землях? – Поинтересовался князь, удивленно приподняв бровь.
– Да вот этот. – Рада ловко подхватила мешок, что валялся на полу.
Из мешка верийка выудила за волосы посиневшую голову с высунутым языком и выколотыми глазами. Клыки у мертвеца отсутствовали – княгиня добавила их к своим трофеям, что носила вместо бус на шелковом шнуре.
– Но смертных расправа не удовлетворила? – Фауст брезгливо осмотрел убитого.
Рада кивнула.
– Это стало последней каплей. Полукровки наглеют: аристократы воюют в Лорин, а управляющие чувствуют себя вольготно. Что взять с этих выродков? Хотя они и прошли Ритуал, – природа людей никуда не делась.
***
Рассвет уже окрасил небо в бледно-розовые тона, воздух стал наливаться тяжелым густым зноем. Лагерь затихал, лишь часовые покорно застыли на своих постах.
В распоряжении Рады Гевальт было несколько отрядов, Лино не поскупился и предоставил девушке для защиты Костяных хребтов две сотни полукровок и два десятка Истинных. В отсутствии Кейна, смертные могли повести себя непредсказуемо, что и случилось в самом больном месте: окрестности Фьёль.
Один за другим вышли из-под контроля три городка и десяток деревушек. Возглавляемые Виком, люди свергли своих "надсмотрщиков". Это было не сложно, ведь власть сейчас представляли лишь полукровки, привыкшие к покорности и собственной безнаказанности.
Палатка королевы стояла в центре лагеря. Князь Гевальт не дошел до нее: дорогу преградили двое телохранителей-Расков. Их равнодушные лица появились из ниоткуда, ладонь одного из воинов упреждающе уперлась в грудь верийца.
Фауст вскипел:
– Убери руку, Раск, пока она цела. – Процедил Истинный, не отрывая светящегося взгляда. – Ты не видишь, кто перед тобой?
– Остыньте, князь. – Вкрадчиво произнес за спиной Эрик. – В столь поздний час королева никого не принимает
Ох уж этот проклятый Дом: все они появлялись неожиданно, точно были продолжением самой Ночи. Секретарь кивнул телохранителям и те чуть отступили.
– Вы хотите скомпрометировать Ее Высочество?
Фауст повернулся к собеседнику и окинул герцога взглядом, точно окатил ледяной водой.
– Вы так заботитесь о королевской чести, герцог. – Язвительно поинтересовался Фауст. – Неужели, король боится соперничества?
Издевательское добродушие расплылось по лицу секретаря.
– Разве могут быть соперники у лучшего из нас? Я не сомневаюсь в его превосходстве… Нельзя, князь, нельзя. – Он отрицательно покачал головой, притворное сочувствие сочилось ядом. – Забудьте эту дорогу, вы ходите по острию ножа.
– Мне наплевать! – Бросил Фауст. – Для Ее Величества передали одну вещь. –
