А затем уже под вечер случилось то, к чему руководитель их весь день готовил (Яна только позже это поняла). Молча поманил за собой ее и еще одну клубную девочку, Свету, и куда-то без лишних объяснений повел. По дороге лишь скупо обронил через плечо, что сейчас нужно будет опять "расфокусироваться", как они это делали утром. (Когда смотришь как будто бы в одну точку, но видишь абсолютно всё с обеих сторон — угол зрения в сто восемьдесят градусов…)
Мартын выбрал ничем не примечательное, одному ему видное место, поставил Яну посреди травы и велел "смотреть". И, главное, постараться остановить эту разноголосую болтовню в голове, по-кастанедовски "внутренний диалог": дескать, сегодняшние упражнения должны ей в этом помочь. Но легко сказать — остановить!.. Янка затаила дыхание, полуопустила ресницы и замерла, а перед глазами начало что-то мерцать и искриться, с каждой секундой всё ярче и ярче. Непрерывное едва уловимое мельтешение серебряных пчел…
И вдруг, когда она совсем потеряла счет времени, откуда-то из-под ног стремительно проклюнулись зеленовато-серебряные, острые, как стрелы, стебли, угрожающе потянулись вверх прямо на нее. Никак не ожидая такого подвоха, Янка вскрикнула и отскочила в сторону метра на полтора (так резко прыгучесть-то повысилась!). На глаза непонятно отчего навернулись слезы — от пережитого потрясения, не иначе, — и за них было ни капли не стыдно…
Возможно, со стороны прозвучит слишком напыщенно, но всё равно это было самое яркое переживание за всю ее жизнь. А Мартын, помнится, обрадованно улыбнулся и сообщил, что это и есть "место силы" и она его только что увидела! И еще — что Янка сейчас энергетически выглядит совсем по-другому, не так, как утром. Вся аура (или кокон, как он обычно говорит) выстроилась и сгармонизировалась, и как будто бы это удивительно красивое зрелище. Значит, удалось полностью остановить внутренний диалог и на одно короткое мгновение стать "видящей".
Если быть совсем уж точной, то это кастанедовское вИдение случилось с Яной не в первый раз — не стоит забывать про поход в луна-парк и зверский Юлькин аттракцион. (Но это уже совсем другая история…) У второй девочки, Светы, "увидеть" в тот раз не получилось, она заметно расстроилась и всю дорогу назад на Янку подчеркнуто не глядела. Да и остальные ребята по возвращении с "полевых работ" бросали на нее полу-завистливые, полу-уважительные косяки, не исключая подруг…
Хотя Сергею про эти фантастические переживания рассказывать пока не стоит, повременим. Потому они, кстати, и посторонний народ в Клуб не сильно любят приглашать, вроде как закрытое элитное общество… Янке стало вдруг нестерпимо смешно от этого "общества" — как прямолинейно бухнула бы сейчас Юлька, "понты старого козла"!
— Ну-ну, я слушаю, — нетерпеливо потребовал Сережа.
— Что? — Яна очнулась от воспоминаний, вернули с небес на землю.
— Ты говорила про домашнее задание…
— А-а! — вот это она приплела из другой оперы: когда-то в Клубе действительно был такой тренинг, только давно. Придется импровизировать, поднапрячь свою девичью память: — Значит, про задание… Нужно сделать что-то такое, чего ты никогда еще не делал и на что в обычной жизни просто не решишься… — разгоряченная своими же собственными словами, Яна вдохновилась не на шутку и, поерзав, устроилась на скамейке по-турецки. В тот раз она, признаться, так и не выполнила это несчастное тренинговое упражнение — не нашла в себе мужества, — зато сейчас не думала-не гадала, и получилось! Обнять на глазах у всех городской Дуб и прижаться с чувством к нему щекой — это даже по клубным меркам высший пилотаж.
"Ну что ж, эволюционируем!" — Янка одобрительно похлопала себя по джинсовому колену. А вслух продолжила:
— Главное, чтоб вокруг было много народу, лучше всего знакомых. Надо преодолеть этот внутренний барьер, социальные рамки… Например, одеться, как хиппи, и разгуливать по своему району, и здороваться со всеми соседями! — Это она привирает, Мартын такого не говорил. Ближе к тексту, мадемуазель! — Или спрашивать у всех подряд, который час, у каждого второго в толпе…
Вот про часы — это точно, прямое попадание! Именно так на тренинге и прозвучало. Но мальчишки в который раз проявили инициативу, на следующий день отчитывались со всеми живописными подробностями. Разыграли в лицах пантомиму о том, как выпросили у знакомых ребят-кришнаитов барабан и колокольчики, обмотались белыми простынями до ушей и несколько часов пели в подземном переходе, пока не охрипли, пели до самого вечера. В этом был особый шик — чтоб засветиться перед максимальным количеством народа: "Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна-Кришна, Харе-Харе! Харе Рама, Харе Рама, Рама-Рама, Харе-Харе!.." Расширяли свои границы, так сказать. Суховатый и сдержанный обычно Мартын после их рассказа долго смеялся, да и вообще всех насмешили — пацаны до самого конца тренинга ходили героями.
Сергей, казалось, заинтересовался еще больше:
— А какой в этом смысл?
— Смысл? Свобода! — Янка раскинула руки, точно собираясь взлететь прямо со скамейки: — Вот ты можешь сейчас… встать и начать бегать на месте?
Она и вправду вскочила на ноги и принялась подпрыгивать, размахивая во все стороны руками, отдаленно смахивая на звезду легкой атлетики перед стартом. А лицо при том сделалось откровенно счастливым и простодушным — точь-в-точь, как у двухлетнего карапуза при виде "чупа-чупса"! Сергей почти физически ощутил на себе перекрестные взгляды всех знакомых, что успели уже за это время перебазироваться к дубу, непроизвольно съежился и громко на нее зашикал. Сделав над собой усилие, с осторожностью огляделся: как это ни удивительно, на них никто не смотрел, да и знакомые вроде нигде не маячили. Народ занимался своими обычными предсказуемыми делами: кто со знанием дела целовался, кто разговаривал или просто сидел, подставив лицо румяному заходящему солнцу.
— Не можешь… — с грустью определила Янка и уселась наконец обратно на скамейку.
— Это что, по Козлову? — Сергей потихоньку приходил в себя: вот уж не думал, что такая ничего не значащая ерунда выбьет его из колеи! Ни с того ни с сего прожег мимолетный стыд: вот те и каратист, спасовал перед девчонкой!
— Ты читал Козлова? — она покосилась на него с любопытством, по-воробьиному склонив голову на плечо.
— А что, не похож? — он провел ладонью перед лицом. "Как в индийских фильмах, — тем временем зачарованно подумала Янка. — Может, он в прошлых жизнях тоже рождался в Индии…"
— Наши люди на каждом километре! — торжественно объявила "Яна Владимировна" и протянула ему руку, Сергей машинально пожал маленькую прохладную ладошку. Как там говорил Антон, его первый тренер? "Ищите себе развивающую личность!" Только вот забыл уточнить, чего с ней потом делать, если найдешь…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
