Развертывание стрелковых, танковых, кавалерийских и моторизованных дивизий приграничных военных округов, содержащихся в усиленном составе (70–80 % от штатов военного времени), предполагалось осуществить в два эшелона. Первый эшелон (постоянный кадровый состав) должен был быть готовым к выступлению через два-четыре часа с момента получения приказа, а танковые части – через шесть часов. Второй эшелон должен был быть готовым к выступлению к исходу третьих суток.
Для развертывания новых соединений и частей были заблаговременно созданы запасы в войсках и на складах. По состоянию на 22 июня 1941 года все приграничные соединения были обеспечены стрелково-пулеметным вооружением на 100 %, автоматами, крупнокалиберными пулеметами, зенитными пулеметами – на 30 %, артиллерийскими орудиями всех систем – на 75–96 %, танками всех видов – на 60 %, в том числе тяжелыми – на 13 %, средними (Т-34 и Т-36) – на 7 %, легкими – на 133 %. Обеспеченность ВВС самолетами составляла около 80 %, в том числе боевой авиации – 67 %.
Таким образом, предшественникам Г.К. Жукова удалось разработать такой важный документ, как план мобилизации на случай войны. Георгию Константиновичу оставалось только довести этот план до исполнителей и обеспечить его реализацию. Но тут начинается непонятное.
После этого для разработки частных планов мобилизации в штабы военных округов были немедленно направлены директивы, в которых указывались мобилизационные задания, календарные сроки выполнения основных мероприятий и конечные сроки разработки окружных мобилизационных планов (1 июня 1941 года). В военных округах по этим директивам состоялись заседания военных советов, постановления которых немедленно доводились до войск.
Но здесь начинается самое странное. В связи с тем, что мобилизационный план в последующем неоднократно изменялся и уточнялся, в войска постоянно шли не утвержденные окончательно директивы, и войсковые штабы их не успевали отрабатывать. Частые изменения директивных документов привели также к тому, что многие из них просто не отрабатывались. Были и другие причины задержки в отработке мобилизационных документов. Так, известно, что заседание Военного совета Западного Особого военного округа состоялось с опозданием по сравнению с календарными сроками на двадцать суток, а директива в войска была направлена только 26 марта 1941 года. Этой директивой срок разработки мобилизационного плана округа отодвигался до 15 июня 1941 года.
Но разработать мобилизационный план – только часть дела. Нужно было обеспечить его выполнение, а здесь дело обстояло неважно. Работники военкоматов приграничных округов плохо знали мобилизационные возможности своих районов, в результате чего многие дефицитные специалисты не могли своевременно прибыть в войска. ВВС округов также имели низкую боевую готовность – не были укомплектованы личным составом и боевой техникой 12 авиаполков и 8 авиабаз.
Не лучшим было и состояние механизированных корпусов. Так, в Западном Особом военном округе только один из механизированных корпусов был укомплектован танками на 79 %, остальные пять – на 15–25 %. Из-за отсутствия необходимой военной техники 26, 31 и 38-я танковые дивизии, а также 210-я моторизованная дивизия вооружались 76-мм и 45-мм пушками, чтобы в дальнейшем выступать в роли противотанковых соединений.
Боеготовность и боевая подготовка ряда частей Западного Особого военного округа были неудовлетворительными. Неудовлетворительную оценку получили ВВС округа во время инспекторской проверки осенью 1940 года. Во время повторной проверки ВВС округа начальником Главного управления ВВС Красной Армии генерал-лейтенантом П.Ф. Жигаревым в марте – апреле 1941 года вновь были отмечены низкая боевая готовность, плохое содержание вооружения, недостаточный уровень летной подготовки личного состава авиационных полков.
В Прибалтийском Особом военном округе дело обстояло еще хуже. Развертывание округа до штатов военного времени предполагалось осуществить за счет местных ресурсов, но для этого требовалось в Прибалтийских республиках создать сеть военных комиссариатов, затем нужно было определить наличие этих ресурсов на предприятиях народного хозяйства и только затем расписывать их по соединениям и частям. И это при том, что в мае 1941 года там еще не была введена всеобщая воинская обязанность, определенная законом в сентябре 1940 года.
В ряде военных округов отмечалась плохая боевая готовность сил и средств ПВО. Так, комиссия управления ПВО во главе с генерал-полковником Г.М. Штерном по итогам проверки указывала, что «боевая готовность противовоздушной обороны Ленинграда находится в неудовлетворительном состоянии… Боевая готовность 3-й и 4-й дивизий ПВО Киевского Особого военного округа находится в неудовлетворительном состоянии. Части ПВО Киева к ночной обороне почти не готовятся… Боевая подготовка 4-й дивизии ПВО, а также системы ПВО Львова в целом находится в неудовлетворительном состоянии».
Вторым исключительно важным документом, разрабатываемым Генеральным штабом, являлись Соображения об основах стратегического развертывания Вооруженных сил СССР на Западе и Востоке на 1940 и 1941 годы от 18 сентября 1940 года. В них указывалось, что на западных границах наиболее вероятным противником СССР будет Германия, с которой в союзе также могут выступить Италия, Венгрия, Румыния и Финляндия. Всего, по мнению разработчиков этого документа, «с учетом указанных выше вероятных противников, против Советского Союза на Западе может быть развернуто: Германией – 173 пехотные дивизии, 10 000 танков, 13 000 самолетов; Финляндией – 15 пехотных дивизий, 400 самолетов; Румынией – 30 пехотных дивизий, 250 танков, 1100 самолетов; Венгрией – 15 пехотных дивизий, 300 танков, 500 самолетов. Всего – 253 пехотные дивизии, 10 550 танков, 15 100 самолетов».
Для борьбы с указанным противником наркомом обороны и начальником Генерального штаба предлагалось главные силы Красной Армии на западе развернуть «или к югу от Брест-Литовска, с тем чтобы мощным ударом в направлении Люблин и Краков и далее на Бреславу (Братислав) в первый же этап войны отрезать Германию от Балканских стран, лишить ее важнейших экономических баз и решительно воздействовать на Балканские страны в вопросах участия их в войне; или к северу от Брест-Литовска с задачей нанести поражение главным силам германской армии в пределах Восточной Пруссии и овладеть последней».
А.М. Василевский в своей книге «Дело всей жизни» пишет, что работу над Соображениями он начал с середины апреля 1940 года. При этом он признается, что «главное к тому времени уже было выполнено. В течение всех последних лет подготовкой плана непосредственно руководил Б.М. Шапошников, и Генштаб к тому времени завершил его разработку для представления и утверждения в ЦК партии» [43].
К.А. Мерецковым в Плане прикрытия государственной границы, разработанном его предшественником, было обнаружено немало недостатков. Их устранением занимались Н.Ф. Ватутин, Г.К. Маландин и А.М. Василевский. Последний пишет, что этот проект и план стратегического развертывания войск Красной Армии докладывались непосредственно И.В. Сталину 18 сентября 1940 года в присутствии некоторых членов Политбюро ЦК партии. От наркомата обороны план представляли С.К. Тимошенко, К.А. Мерецков и Н.Ф. Ватутин. Генеральный штаб считал, что главный удар противника может быть нанесен по одному из двух вариантов: к югу или к северу от Брест-Литовска (Бреста). Таким образом, поставить окончательную точку в этом вопросе должен был И.В. Сталин.
При рассмотрении этого плана, как пишет А.М. Василевский, ссылаясь на свидетельства К.А. Мерецкова (сам Кирилл Афанасьевич об этом ничего не пишет), И.В. Сталин высказал мнение, что главный удар в случае войны германские войска нанесут на Украине. Поэтому Генеральному штабу было поручено разработать новый план, предусмотрев сосредоточение главной группировки советских войск на Юго-Западном направлении.
5 октября 1940 года План стратегического развертывания Советских Вооруженных сил был рассмотрен руководителями партии и государства. В ходе обсуждений было признано целесообразным еще раз подчеркнуть, что основная группировка советских войск должна быть развернута на Юго-Западном направлении. Исходя из этого, предполагалось еще больше усилить состав войск Киевского Особого военного округа.
Доработанный с учетом полученных замечаний развертывания РККА у западных границ СССР план был представлен на утверждение ЦК ВКП(б) и Правительству 14 октября 1940 года. Все вопросы, касающиеся Наркомата обороны и Генерального штаба, должны были быть закончены не позднее 15 декабря 1940 года. С 1 января к разработке соответствующих планов должны были приступить штабы военных округов.
Но в конце 1940 года была получена новая информация о подготовке Германии к войне на Востоке и о группировке ее сил и средств. На основании этого, по признанию А.М. Василевского, «Генштаб и в целом наше Оперативное управление вносили коррективы в разработанный в течение осени и зимы 1940 года оперативный план сосредоточения и развертывания Вооруженных сил для отражения нападения врага с запада». При этом предусматривалось, «что наши войска вступят в войну во всех случаях полностью изготовившимися и в составе предусмотренных планом группировок, что отмобилизование и сосредоточение войск будет произведено заблаговременно» [44].
