"Либо он считает меня слепым, - сказал себе Кадфаэль, - либо не желает передо мной притворяться. А я вполне уверен, что слепым он меня не считает".
Ну что же! Еще денек-другой, и вернется Хью. Как только его отпустит король, он, не задерживаясь, поедет домой. Залогом тому Элин и Жиль, оставшиеся в Шрусбери. Дай-то бог, чтобы он вернулся с благоприятным ответом!
Видимо, Хью и впрямь очень торопился вернуться к жене и сыну, ибо поздно вечером двадцать седьмого декабря он уже прибыл в Шрусбери, где Алан Хербард тотчас же сбросил с души бремя, доложив ему о требовавшем расследования и взбудоражившем всю округу происшествии - смерти священника, которую, вместо того чтобы оплакивать; восприняли как милость божью, но которая тем не менее требует к себе самого пристального внимания со стороны королевского шерифа. Наутро Хью явился к аббату сразу же после заутрени, зная, что здесь услышит самое точное изложение событий, после чего он хотел потолковать с аббатом о враждебных отношениях, которые сложились между священником и прихожанами. А кроме того, Хью и сам хотел поделиться с аббатом кое-чем весьма серьезным.
Кадфаэль еще не знал о возвращении Хью Берингара, когда тот неожиданно появился у него в сарайчике. Около полудня Кадфаэль услыхал звук, похожий на бьющееся стекло, и скрип шагов по обледеневшему гравию. Узнав знакомую походку, он вздрогнул, не веря своим ушам, и застыл со ступкой в руке.
- Вот это да! - воскликнул он радостно. - А я и не рассчитывал увидеть тебя раньше, чем дня через два. Славно! Надеюсь, не ошибусь, если скажу, что знаки благоприятны! - Высвободившись из объятий друга, он отстранился от него на расстояние вытянутой руки, внимательно изучая выражение его лица.Да, у тебя вид победителя! Стало быть, утвердили в должности ?
- Утвердили, дружище! Утвердили! И поскорее выпихнули назад, в мое графство, чтобы смотрел за хозяйским добром! Может, мне повезло, Кадфаэль, что он вернулся отощавший и голодный, с незажившими шрамами от оков. Он жаждет действия, мести и крови. Если он сохранит в себе эту яростную энергию, то чего доброго покончит с междоусобицей еще в этом году. Но он скоро остынет, - закончил Хью философски. - Его, как всегда, надолго не хватит. Господи, я так спешил, что до сих пор кости ломит! Не найдется ли у тебя вина и полчасика свободного времени, чтобы поболтать со мной?
Хью с наслаждением развалился на деревянной лавке и вытянул ноги ступнями к теплой жаровне, а Кадфаэль, принеся графин и кружки, сел рядом с ним, с удовольствием поглядывая на легкую худощавую фигуру своего друга и его тонкое, выразительное лицо. Хью принес с собой все богатство внешнего мира: ведь он только что побывал при дворе, был утвержден в должности! И этот человек не из тех, кто быстро остывает, как Стефан, он не бросает одно дело ради другого, а доводит его до конца. Или король теперь переменился? Быть может, лишения и страдания, которые Стефан претерпел в Бристольском плену, положили конец его былой нерешительности? Но Хью, кажется, не верит, что король способен на такую великую перемену.
- На рождественском пиру он вновь был в своей короне. Пышное было действо! Стефану надо отдать должное: поглядеть на него - вот это король так король! Он спрашивал меня наедине, как обстоят дела в наших краях, и я доложил ему во всех подробностях, каковы наши отношения с графом Честерским и сколь надежным союзником показал себя Овейн Гуинеддский на севере. Кажется, Стефан остался мною доволен, - по крайней мере, он меня крепко хлопал по плечу. Ну и ручища, скажу тебе, Кадфаэль, что твоя лопата! И поручил мне впредь управлять делами графства от его имени в качестве законного шерифа. Он даже вспомнил, как назначал меня на должность помощника Прескота! По-моему, это редкая черта для королей, за это мы, наверное, и держим сторону Стефана, хотя порой он доводит нас до отчаяния. В итоге я получил не только его благословение, но и здоровенный тумак в качестве напутствия, чтобы скорее скакал назад и принимался за дело. Я думаю, когда зима пойдет на убыль, он наведается в наши северные края, чтобы склонить на свою сторону тех, кто еще колеблется. Хорошо, что по пути туда я сообразил подготовить себе четыре подставы на тот случай, если придется спешить домой,- порадовался Хью своей предусмотрительности.- А своего серого я оставил дожидаться в Оксфорде. И вот я тут. Хорошо все-таки вернуться домой!
- Алан Хербард тоже, поди, рад, что ты опять дома, - сказал Кадфаэль. Без тебя он попал в переплет. Нельзя сказать, чтобы он испугался взяться за дело, но вряд ли его обрадовала такая неожиданность. Надо думать, он уже рассказал тебе все, что тут у нас приключилось? И ведь в самый сочельник! Поганое дело!
- Да уж, рассказывал. Я к тебе прямо от аббата, хотел узнать его мнение. Отца Эйлиота я и видел-то мельком, но достаточно слышал о нем. За короткий срок его тут все возненавидели. Как по-твоему, есть ли для этого основания? Я не мог требовать от аббата Радульфуса, чтобы он выступил против собственного ставленника, но, кажется, он и сам о нем не очень-то лестного мнения.
- У Эйлиота не было милосердия и кротости,- просто сказал Кадфаэль.Если добавить крупицу того и другого, получился бы неплохой человек, но ему это было не дано. Он налетел на наш приход внезапно, как грозовая туча.
- Ты уверен, что тут убийство? Я видел тело и знаю про рану на голове. Трудно понять, откуда она взялась, если это несчастный случай и если он был один.
- Это тебе придется расследовать и узнать, какой бедняга обозлился настолько, что позволил бесу попутать себя нанести этот удар, - сказал Кадфаэль. - Но в Форгейте ты не найдешь помощников. В душе они все на стороне того, кто избавил их от этой черной тени.
- Вот и Алан говорит то же самое,- сказал Хью, слегка улыбнувшись при воспоминании.- Местных людей он знает как облупленных, даром что молод. Радуется, поди, что мне, а не ему придется приставать к ним и вытягивать показания. Ничего не поделаешь! Буду заниматься этим, раз так надо. Мне и без того велено воздерживаться от милосердия и кротости в делах королевской службы,- сказал Хью с сожалением.- Король намерен безжалостно преследовать своих врагов, и соответствующие указания он раздает направо и налево. Мне как раз поручены поиски одного из них в нашем графстве.
- Помнится, однажды он уже давал тебе такое поручение, а ты исполнил его на свой лад, - сказал Кадфаэль, подливая другу вина.- Ты поступил совсем не так, как у него было задумано. Но потом он не возражал против твоего решения. Возможно, он и теперь пожалеет о своих словах и сам будет рад, если ты не выкажешь охотничьей прыти. Впрочем, зачем я говорю то, что ты и сам знаешь не хуже меня!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
