отдыхай! – велела она подруге.
Томке была непривычна такая забота. О ней никто никогда не заботился, оставляя все хлопоты ей, активной и никогда не унывающей женщине. И мало кто подозревал, что и она иногда нуждается в опеке. Благодарность Наташи за перемены в ее судьбе выражалась в ее предупредительном отношении к подруге.
Тамара решила воспользоваться этой маленькой передышкой. Поэтому весь день она провела в постели. Наташа накормила ее горячим завтраком и ушла на работу. Тома снова уснула, а проснувшись к обеду, долго лежала и думала. Нет, все же не зря она все это затеяла, раз Наташа такая радостная. И вторая Наташа, и Таня, и Лена. С Аллой нехорошо получилось. Так нехорошо, что хоть плачь. И так девчонка почти на себе крест поставила, а она ее еще и к алкоголику направила! Получается, раз у нее вообще парня не было, теперь ей нужно соглашаться на кого попало? Нельзя было этого допускать. И то, что она не предполагала такого, не может послужить ей оправданием. Надо было ее с кем-то другим познакомить. С Сашей, к примеру. А самой для вида на этого гаишника-пьяницу соглашаться. Хотя и Саша со своими мухами в голове только мозги девчонке заморочит. У него самого комплексов полно, да и Лариса его та еще стерва! Аллу она сметет с пути в один миг – ей она не соперница. А если Алла еще и влюбится… Нет, лучше уж так сразу все увидеть. Неприятно, конечно, но не смертельно. Нужно поговорить с ней еще раз, успокоить. Жизнь на этом не заканчивается. И в каждом, даже неприятном происшествии нужно уметь выделить хоть один положительный момент. А он всегда есть! В случае с Аллой хотя бы то, что она сумела сразу же понравиться, причем мужчине, который был дважды женат, так что в женщинах разбирается. Он на нее клюнул? Значит, и другие клюнут. А то, что он оказался неподходящей кандидатурой, так что ж, как говорится, дело житейское. Вероятно, Алле в прошлой жизни повезло больше, чем ей. Алка не представляла себе, что такое пьющий мужик. И это сообщение ее не насторожило. Родной отец Тамары пил по-черному. Пил и мать бил. А когда мама ушла от него, спился. Тома на минуту вернулась в свое невеселое детство и с благодарностью подумала о своем отчиме. Бедной ее маме хоть во второй раз повезло. А у Аллы, наверное, нормальный отец, хоть и ужинает под рюмочку.
Однако с остальными девчонками все обстоит не так уж плохо! Пусть и не достигнет она такой глобальной цели, как всеобщее замужество, но девчонки встряхнулись, увлеклись, вспомнили, что они – женщины. А всем женщинам нужно внимание и любовь. И ей, Томке, нужно то же самое.
Любовь, как вода, питающая землю, как река в пустыне. Без нее все засохнет и увянет. И так же, как река, она непредсказуема. Можно зайти в нее по щиколотку, и она обдаст тебя легкой прохладой, а можно попасть под бурно летящий поток, который сметет тебя своей страшной силой. Можно отдаться сладостной волне и плыть по течению, а можно долго брыкаться и плыть против него, сознавая, что это напрасный труд. Можно даже погибнуть, захлебнувшись в реке любви, а можно направить ее в нужное русло. И тогда дикая, но укрощенная сила воды будет служить тебе, а не угрожать. Когда-то она уже плыла по течению, потом пыталась плыть против, но повернуть поток туда, куда ей бы хотелось, несмотря на все усилия и свой упорный характер, Тамаре еще не удавалось.
Она выпила чаю и снова легла. Включила телевизор, где шел старый черно-белый фильм. Наивная молоденькая повариха Тося влюбилась в лесоруба Илью. Их бесхитростная любовь на фоне картины социалистического ударного труда в который раз увлекла ее.
Ее разбудила Наташа внезапным звонком в дверь. Но она не стала дожидаться, пока Томка ей откроет, а открыла своим ключом.
– Ну что, проснулась? Я тебе такое расскажу!
Наташа едва сдерживала бьющие через край эмоции. Глаза ее сверкали.
– Ты вот все хвалишь меня, как я стала классно работать с клиентами, особенно с мужчинами! Но за сегодняшнее ты меня должна отчитать! Слушай. Пришел сегодня клиент. Симпатичный, молодой, импозантный. Стал расспрашивать про джипы. Я, понятное дело, врубила обаяние на всю катушку и давай работать. Смотрю, у него глазки засверкали, интерес проявился. Стал мне вопросы задавать. Я все объясняю. А он вопросы уже и обо мне задает: где я училась, жила, спрашивает, замужем ли и все такое. Я очень мило отвечаю, глазками стреляю. Стоим, в общем, любезничаем.
– Ну? И за что же тебя ругать? – улыбнулась Тамара.
– Ты погоди еще. Смотрю я, что-то у нас наклевывается. Он на меня – во все глаза. И я на него – тоже!
– Так это же отлично!
– Ага! Отлично! Там по салону баба какая-то шатается. Я на нее вначале даже внимания не обратила. А это оказалась его жена! Она потихоньку к нам подкралась, стоит за джипом и подслушивает. А мы уже крутим вовсю! Она как выскочит из-за машины! Как влепит ему по морде! А на меня глазами сверкнула и обозвала матом. Потом в слезы и – к выходу.
– А он?
– Что он? Вздохнул, извинился и пошел за ней. Вот и вся любовь. – Наташа вздохнула. – Так что этих клиентов мы потеряли. Но я же не знала, что он был не один!
– Ну ничего страшного.
– Ага, ничего страшного! Джипы у нас из самых дорогих!
– В следующий раз будешь ненавязчиво интересоваться, один ли клиент пришел или в сопровождении.
– Буду конечно. Теперь обязательно буду. – Наташкины глаза погрустнели. – Тома, ты понимаешь, между нами что-то такое пробежало… Как пишут в книжках. Я вот в него всмотрелась, и у меня здесь, – она по-детски прижала руку к груди, – что-то екнуло. И он на меня так смотрел, так смотрел! В общем, не просто так! А со значением! Даже не думала, что так бывает! Возьми он меня за руку, пошла бы с ним на край света!
– Так это же здорово!
– Чего же здесь хорошего? Он женат. Да еще на такой грымзе.
– Хорошо, что ты, наконец, хоть к кому-то такое почувствовала. А то ты после своего Валика словно застыла. Десять лет прошло, а все забыть не можешь.
– А теперь забыла. За какой-то месяц все забыла. Мне моя мама все время твердила, раз не сложилось – это не твое. Прими и успокойся. А я все мучилась.
