Читаем без скачивания Конец игры - Уоррен Мерфи

– А ну, не двигаться! – грозно крикнула она.

– Они вовсе и не собирались никуда двигаться, мисс Бонд, – саркастически заметил Римо. – А теперь отверни эту штуку от меня. – И он снова обратился к троим парням. – О'кей, ну и как вас зовут?

– А кто спрашивает? – отозвался тот, который прятался за креслом.

Римо перевернул латунный кофейный столик, стоявший возле дивана, и скрутил одну из его ножек так, что она стала похожа на штопор.

– Еще вопросы? – спросил он.

– Бондини, – ответил парень. – Берни Бондини.

Римо перевел взгляд на других двоих – они все еще стояли на коленях на полу, а пистолет в руке Памелы пристально глядел прямо на них.

– Хаббл.

– Франко.

– Кто-нибудь из них похож на голос, который тебе звонил? – спросил Римо.

– Я не могу сказать – они просто назвали свои имена, – ответила Памела. – Пусть поговорят побольше.

– Кто вы? – спросил Бондини.

– Ты перестанешь наконец задавать этот вопрос? – разозлился Римо. – Ну, ладно. Давайте по очереди. Сначала один, потом другой, потом третий. Ну-ка, давайте: «Четырежды двадцать и сколько-то тому назад наши предки породили...»

– Неправильно, – оборвал его Бондини.

– Да излагайте как хотите, – отмахнулся Римо. – Я никогда не утверждал, что хорошо знаю историю.

– «Четырежды двадцать и семь лет назад наши отцы произвели на свет...»

– Хорошо, – похвалил его Римо. – Ты это помнишь со школы?

– Да, – ответил Бондини.

– А я вот никогда не мог запомнить, – признался Римо. – Я всегда путал отцов и предков. Я должен был декламировать это в День Поминовения, но я все время спотыкался.

– Стыдно, – упрекнул его Бондини.

– Ага. Тогда вместо меня они выпустили Ромео Рокко. Вот было гнусное зрелище. Он зачитал это так, как будто читал по телевизору рекламные объявления. В середине речи он обмочился, но успел закончить раньше, чем моча дотекла до пола.

Римо обернулся к Памеле.

– Он? – спросил он.

Она отрицательно покачала головой.

– Ладно, теперь ты, – сказал Римо, ткнув пальцем в бородатого мужчину на полу. – Как тебя?

– Хаббл.

– О'кей. Ну-ка выдай мне обращение Линкольна к армии северян в Геттисберге.

– Я не знаю, как позвонить Линкольну в Геттисберг, – ответил Хаббл.

– Очень остроумно, – заметил Римо. – А сломанная шея тебе не поможет?

– «Четырежды двадцать и семь лет назад наши отцы кого-то там произвели на свет», – протараторил Хаббл.

– Он? – спросил Римо Памелу.

– Нет, – ответила она.

– Остаешься ты, – обратился Римо к Франко. – Валяй.

– «Четырежды двадцать и семь лет назад наши отцы произвести на свет на этом континенте новую нацию, зачатую в...»

– Достаточно, – остановил его Римо.

– «...в свободе и приверженную идее, что все люди созданы равными. Сегодня мы ведем великую гражданскую войну, чтобы проверить...» – Сташ Франко выпрямился, – «может ли эта нация или любая нация, так же зачатая и тому же приверженная, выдержать испытание временем. Мы сошлись на поле величайшего сражения...»

Римо зажал Франко рот ладонью.

– Если я что-то в этом мире и ненавижу так это людей, которые выпендриваются.

Он взглянул на Памелу, и она опять отрицательно покачала головой.

– Я тебя отпускаю, – сказал Римо Сташу Франко. – Если ты пообещаешь говорить только тогда, когда к тебе обращаются. Обещаешь?

Франко кивнул и Римо отпустил его.

– «...в этой войне. Мы пришли сюда, чтобы выделить часть...»

Римо распрямил ножку латунного столика, отломил ее и обернул вокруг шеи Франко – достаточно туго, чтобы испугать его, но не настолько туго, чтобы причинить ему вред.

– Я буду вести себя тихо, – смиренно сказал Франко.

– Что вам нужно? – спросил Бондини.

– Кто такой Бьюэлл? Хозяин?

– Мы видели его только один раз, – сообщил Бондини. – Абнер Бьюэлл. Похож на гомика, а волосы пластмассовые. Я его совсем не знаю.

Римо посмотрел на других двоих. Те покачали головами.

– Зачем же вы тогда собирались нас убить? – спросил Римо.

– Потому что я не хотел убивать маму палкой, – объяснил Бондини.

– А я не хотел трахаться с овцой, – сказал Хаббл.

– А я с трупом, – заявил Франко.

Римо потребовалось некоторое время, чтобы во всем этом разобраться, но в конце концов, с помощью Памелы, ему удалось выяснить, что эти трое парней рассчитывали получить кое-какие деньги от хозяина этого дома, а кто такой Римо, они не знали. Он был рад этому, потому что это означало, что ему не придется их убивать.

– А как вы должны были сообщить Бьюэллу, что мы мертвы? – спросил Римо.

– Он этого не сказал.

Римо обернулся к Памеле.

– Это значит, что дом прослушивается или просматривается. Наверное, у него тут кругом микрофоны и телекамеры.

Потом он снова обернулся к троим парням.

– Ладно. Можете идти.

– Так вот? – удивился Бондини.

– Ты не собираешься нас сдать? – удивился Хаббл.

– Только не я, дружище. Идите с миром.

Франко промолчал. Он некоторое время задумчиво глядел на океан, потом сказал:

– Вот еще что.

– Что такое?

– Этот тип, хозяин этого дома. Я слышал, как он сказал, что у него есть что-то вроде этого в Кармеле и что он ждет гостей. Это тебе чем-нибудь поможет?

– Да, – ответил Римо. – Спасибо.

– Все лучше, чем трахаться с трупом, – заявил Франко и направился к двери. В дверях он задержался. – И еще, – сказал он.

– Что? – спросил Римо.

– «... этого поля для последнего успокоения тех, кто отдал...» – продекламировал он, а когда Римо сделал движение в его сторону, пустился наутек.

В Кармеле, к северу от Малибу вдоль по побережью Тихого океана, Бьюэлл выключил телевизор и обратился к Хамуте:

– Готовьтесь. Он скоро будет здесь.

– Я всегда готов, – отозвался Хамута.

– Это вам не помешает.

Хамута вышел, и в комнату вошла Марсия. Бьюэлл одарил ее одной из своих частых улыбок, начисто лишенной каких бы то ни было чувств. На ней был комбинезон машиниста паровоза, но брючины были отрезаны почти у самой промежности, и кроме того, на ней не было рубашки, и груди под комбинезоном прыгали вверх-вниз.

– Он выкрутился, этот Римо? – спросила она.

– Да.

– Кто это может быть?

– Какой-нибудь правительственный агент. Не знаю, – отозвался Бьюэлл.

– Плохо, что ему удалось спастись.

– Вовсе нет. Как ты помнишь, так и было задумано. Я просто хотел, чтобы он был начеку, когда прибудет сюда. Чтобы Хамуте пришлось немного попотеть.

– А если Хамута потерпит неудачу? – спросила Марсия.

– У него не бывает неудач.

– А все-таки? – не отступала рыжая красавица.

Бьюэлл провел рукой по лакированным волосам.

– Это не имеет значения – ответил он. – Весь мир все равно взлетит на воздух. Ба-бах!

– Мне не терпится это увидеть, – облизнулась Марсия. – Ужасно не терпится.

Глава десятая

– Он сорвался с крючка, Смитти, – сообщил Римо. – Но я знаю, кто это.

– Кто? – спросил Смит. Его компьютеры смогли обнаружить дом в Малибу, но так и не смогли выяснить имя его владельца.

– Абнер Бьюэлл.

– Тот самый Абнер Бьюэлл? – удивился Смит.

– Просто, – ответил Римо.

– Просто?

– Он просто Абнер Бьюэлл. Вот все, что я знаю. Я не знаю, тот самый ли он Абнер Бьюэлл. Я даже не знаю, кто такой тот самый Абнер Бьюэлл. Просто Абнер Бьюэлл. Но, по-моему, я знаю, куда он отправился. Мы идем вслед за ним.

– Мы?

– Я и девушка, которая со мной.

– Она знает, кто вы?

– Нет. Она думает, что я работаю на почте. Нет, в телефонной компании.

– Избавьтесь от нее.

– Она знает голос Бьюэлла.

– А вы знаете его имя. Я уверен, что вы во всем разберетесь сами, когда его повстречаете. Избавьтесь от нее.

– О'кей.

– И где сейчас Бьюэлл? – спросил Смит.

– По-моему, у него дом в Кармеле. Это в Калифорнии.

– Посмотрим, смогу ли я его найти, – произнес Смит и начал играть клавишами компьютера. – А знаете, как мне удалось обнаружить его адрес в Малибу?

– Нет, – сказал Римо.

– Хотите узнать? – предложил Смит.

– Ни капельки, – отказался Римо.

Смит фыркнул.

– Вот адрес в Кармеле. Скорее всего, это он и есть.

– Что ж, попробуем, – сказал Римо, и Смит назвал адрес.

– Кстати, Римо. У Бьюэлла очень интересная биография. Вас это интересует?

– Нет.

– Прошу прощения, – сказал Смит.

– Не стоит, – ответил Римо.

– Что не стоит?

– Послушайте. Вы спросили меня, интересует ли меня биография Бьюэлла. Я сказал, нет. Надо ли еще больше усложнять?

– Думаю, нет, – помолчав, ответил Смит.

– Ну, значит, решено, – сказал Римо.

– Запомните хорошенько. Этот человек способен развязать третью мировую войну. Он к этому приблизился почти вплотную за последние несколько дней. Ситуация требует принятия крайних мер, – сказал Смит.

– Вы хотите сказать, чтобы я сделал из него паштет?

– Я хочу сказать, что вы должны гарантировать, что он никогда этого не сделает.