Укса оторопело наблюдающий за происходящим, начал было возмущаться, но от прикосновения шамана обмяк в руках младших воинов.
— Он проспит еще какое-то время, но вам придется его нести. Не развязывайте ему руки и ноги, пока не уведете племя подальше. Этот молодой наивный дурак может натворить немало бед, если освободится раньше времени.
— Мбенго! Головой отвечаешь. — Добавил Аюк.
Осматривая место, предложенное вождем, шаман признал, что выбрано оно очень удачно. Пространство хорошо просматривалось на полет копья от стены, зато заросли уже на расстоянии нескольких шагов становились непроницаемой стеной, за которой не то, что снагги, и улуна не различить. Пройти вплотную к укрытию можно только с одного края, с другой стороны уклон был слишком обрывистым.
Усевшись в центр площадки, шаман начал готовиться к бою. С вождем осталось всего две руки бывалых воинов, которые хоть и не смогут победить, но позволят молодняку убежать недосягаемо далеко.
Размешав в деревянной фляжке несколько травок, они помогут поддержать тело, пока он будет творить волшбу, шаман воткнул посох перед собой, он будет якорем, привязывающим его к этому плану. Воины, пугливо наблюдая за действиями шамана, положили у его ног пойманную птицу, подношение для начала ритуала. Будет трудно. Слишком сильны эльфы. Сложно было даже сдерживать паутину, не давая проходить мимо, чтобы эльфы не заметили второй отряд.
Затянув речитатив призыва духов, шаман постепенно погрузился в глубокий транс. С момента начала своего ученичества, он неисчислимое количество раз заглядывал за кромку, но каждый раз возвращаясь, понимал, чем рискует.
Вокруг выходцев из физического, среднего плана, в котором собственно и существовала жизнь, постоянно крутились астральные сущности. Эти призрачные паразиты питались эманациями всех тех несчастных, которые не могли защититься от их воздействия.
Привычно оградив свой разум полыхающим щитом воли, шаман начал призыв. Паразиты заметались, испуганно разлетаясь от мощного дуновения астральных энергий, завертевшихся в водовороте над головой шамана.
Очень скоро на призыв откликнулось несколько старших сущностей. Они были заметно сильнее тех, с которыми обычно работал Орук. Он даже на краткое время стал сомневаться, что выдержит контакт с духами достаточно долгое для осуществления сделки время. По знаку все еще сидящего с закрытыми глазами шамана, птице отрубили голову и прижали палками трепыхающуюся тушку к земле в пределах очерченного посохом круга. Дальше необходимо было перелить энергию жертвы через себя духам, для привязки их к выполнению договора. Духи не могли получить энергию исходящей из жертвы жизни напрямую, она слишком быстро рассеивалась в среднем плане.
Переливая по капле энергию, шаман бормотал слова договора. Навершие посоха засветилось. Одновременно с увеличением свечения, тушка жертвы под испуганные возгласы воинов начала истаивать, превращаться в прах. Один из духов, разогнал прочие сущности от притока энергии и принял слово договора.
Оттерев со лба трясущимися руками пот, шаман кивнул Аюку. Тот заметно обрадовался.
— За стену не выходить. — Усталым голосом выговорил шаман, разлепляя непослушные губы. — Аюк. Надо чтобы кто-то высыпал содержимое этого мешочка ровными долями с четырех сторон от места, где мы находимся. Руками порошок не трогать, если не хотите остаток жизни провести гугукая и гадя под себя. Нужен самый сообразительный, что бы не ошибся с мерами порошка.
— Ришига. Все слышал? Постарайся. — Сказал Аюк, многозначительно сунув здоровый когтистый кулак под нос выбранного воина. Тот, не дожидаясь продолжения, схватил мешочек и, держа его на вытянутых руках, побежал, высоко вскидывая колени. Непонятно чего он боялся больше, ошибиться в дозировке или запачкаться содержимым.
— Кто у тебя лучше всего метает копьё? Ты? Хорошо. Бросишь копье по моей команде, куда я укажу
— Готовьтесь! Эльфы уже здесь.
Глава 10. Значит нам туда дорога…
Пока Мальцев блуждал в воспоминаниях, ветер успел высушить всю воду с кожи и теперь резкими холодными порывами выбивал из тела дрожь. Вот и повод поработать. Покрутив кистевыми движениями клинки, Федор размял плечи и, покачав головой вверх вниз, влево вправо, перехватил рукояти мечей ближе к гарде. Направив клинки вверх и в сторону воображаемого противника параллельно друг другу, руки полусогнуты, плечи слегка опущены, Мальцев ненадолго застыл в стойке. Из глубин памяти раздался резкий скрипучий голос.
— Спину держи прямой, скотина. Кисти расслаблены. Следи за ногами. Волосатые яйца Кахула! Что за деревенщина!
Что это? Очередной глюк? Интересные ингредиенты в зелье. — Машинально выправив стойку, Федор помотал головой, выкидывая из головы мысленный мусор. Выпад вперед правой рукой, левая в средней позиции уводит клинок соперника. Снова удар сверху правой, левая защищает правый бок. Сдвоенный удар слева сверху, прыжок, клинки перекрещены, удар в торс.
Тело удивительно послушно исполняло сложные связки и приемы, о которых ранее он и помыслить не мог. Воодушивившись, Федор ошибочно решил увеличить темп. На очередной связке, меч вырвался из левой руки и на ладонь воткнулся в землю в опасной близости от ноги. Спину обдало холодом.
Задумчиво почесав затылок, Мальцев пришел к гениальному выводу, что надо укреплять связки. Простым повторением приемов ничего не добиться. С другой стороны, соваться в лес без подготовки, еще опаснее самостоятельных тренировок. Второго шанса злобная фауна ему не даст. Компоненты же для совершенствования физического состояния росли именно в лесу. Вот уж повезло, так повезло.
Присев под дерево, он закрыл глаза, припоминая мысли и действия мастера. В памяти отложились названия амулетов: «повелитель зверей», «отводящий стрелы» и «лечебный». Первый должен помочь при встрече со зверюгой. По воспоминаниям наставника, этих животных специально разводили для патрулирования пограничной территории. Вроде как они из ряда долгоживущих, поддаются дрессировке и даже обладают примитивным разумом. Всё не то.
Федор попытался вспомнить, что еще говорил ему мастер. Виски пронзила боль, выдавливая слезы из глаз, в голову ворвался сумбурный ворох воспоминаний.
Он, стоит на ступенях громадного здания. Сумерки. Стылый осенний ветер рвет скудную одежку и заставляет прижиматься к старшему брату, который отеческим жестом гладит его по голове, дрожащей рукой. Брат говорит с высоким человеком, одетым в светлую свободную одежду. Лиц никак не получается различить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
