Юный студент Юрий Сварожич - человек другого склада. Но стоит ему остаться наедине с привлекательной женщиной, как "... у него вдруг закружилась голова. Он искоса посмотрел на высокую грудь, едва прикрытую тонкой малороссийской рубашкой, и круглые покатые плечи. Мысль, что в сущности она у него в руках и никто не услышит, была так сильна и неожиданна, что на мгновение у него потемнело в глазах. Но сейчас же он овладел собою, потому что был искренне и непоколебимо убежден, что изнасиловать женщину - отвратительно, а для него, Юрия Сварожича, и совершенно немыслимо", хотя именно этого ему "захотелось больше жизни".
Главный герой романа Санин говорит, что мерзавец - "это человек совершенно искренний и естественный... Он делает то, что для человека совершенно естественно. Он видит вещь, которая ему не принадлежит, но которая хороша, он ее берет; видит прекрасную женщину, которая ему не отдается, он ее возьмет силой или обманом. И это вполне естественно, потому что потребность и понимание наслаждений и есть одна из немногих черт, которыми естественный человек отличается от животного". И он сам так почти и делает.
Женщины у Арцыбашева только млеют, поддаваясь силе. Лида "безвольно и покорно, как раба, отдавалась самым грубым его ласкам". Карсавина любит Юрия, а отдается Санину: "...В ней не было сил и воли опомниться... Она не защищалась, когда он опять стал целовать ее, и почти бессознательно принимала жгучее и новое наслаждение... По временам ей казалось, что она не видит, не слышит и не чувствует ничего, но каждое движение его, всякое насилие над ее покорным телом, она воспринимала необычайно остро, с смешанным чувством унижения и требовательного любопытства. ... Тайное телесное любопытство как бы хотело знать, что еще может сделать с ней этот, такой далекий и такой близкий, такой враждебный и такой сильный человек".
Кстати сказать, все женщины в романе невинны, а все мужчины, даже идеалист Сварожич, уже имеют сексуальный опыт.
Эти упрощенные схемы легко поддавались дальнейшему упрощению и пародированию. "Русская порнография, - писал в 1908 г. Корней Чуковский, - не просто порнография, как французская или немецкая, а порнография с идеей. Арцыбашев не просто описывает сладострастные деяния Санина, а и всех призывает к таким сладострастным деяниям.
Люди должны наслаждаться любовью без страха и запрета, - говорит он, и это слово должны - остаток прежних интеллигентских привычек, пережиток прежнего морального кодекса, который на наших глазах исчезает".
Тем не менее это была не порнография! Арцыбашев утверждал не столько гедонизм, сколько право индивида всегда оставаться самим собой и не ставить предела своим желаниям. В душном провинциальном городишке, где развертывается действие "Санина", кроме секса, нечем заняться. Но разве так должно быть всегда? В последней сцене романа Санин покидает город и идет навстречу подымающемуся солнцу, как бы намекая читателю, что его настоящая жизнь - впереди. Этот "новый человек", индивидуалист и циник, не особенно симпатичен, зато силен, и в условиях столыпинской реформы, будущее, возможно, окажется за ним.
Русская культура начала века шла по пути создания высокой эротики и делала это достаточно успешно и оригинально. Издержки и перехлесты этого процесса были неизбежны и закономерны. Однако русское эротическое искусство, в гораздо большей мере, чем западное, было элитарным, верхушечным. В отличие от привычной, "истинно-народной" матерщины, оно воспринималось и правыми, и левыми, как нечто болезненное, декадентское, порожденное кризисом общественной жизни, чуждое русским классическим традициям, аморальное и эстетически отталкивающее. Метафизический русский Эрос не совмещался с Логосом, а индивидуализм приходил в непримиримое противоречие с коллективистической тоской по "соборности".
Вячеслав Иванов недаром называл свой идеал "Эросом невозможного", признавая, что "Дионис в России опасен",, а Бердяев позже увидел в большевистской революции "дионисические оргии темного мужицкого царства", грозящие "превратить Россию со всеми ее ценностями и благами в небытие".
Что же касается собственно эротического искусства, его первые слабые ростки не успели укорениться в общественной жизни и были сметены революционной бурей 1917 года.
Примечания к главе 3
1. Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков. 1738-1793. М.; Л.: Academia, 1931. T.I, с. 444-447.
2. См. И. Барков. Из сборника "Девичья игрушка" // Три века поэзии русского Эроса, с. 24-59.0 нем см.: А. Илюшин. Иван Барков и другие // Там же, с. 4-22; А. Зорин. Барков и барко-виана. Предварительные замечания // Литературное обозрение, 1991, № 11, с. 18-21. Наиболее полное научное издание Баркова и барковианы см. Девичья игрушка, или Сочинения господина Баркова. Издание подготовили А. Зорин и Н. Сапов. М- Ладомир, 1992; Под именем Баркова. Эротическая поэзия XVIII - начала XX века. Издание подготовил Н. Сапов. М.: Ладомир, 1994.
3. А. С. Пушкин в воспоминаниях современников. М., 1985, т. 2, с. 193.
4. А. Илюшин. Иван Барков и другие, с. 6-7.
5. Там же, с. 8.
6. Н.П.Огарев. Избранные произведения в 2 томах. Т. II, М., 1956, с. 476.
7. Цит. по: А. Илюшин. Иван Барков и другие, с. 13;. См. также Стихи не для дам. Русская нецензурная поэзия второй половины XIX века. М.: Ладомир, 1994, с. 47-65.
8. Цит. по: Андре Моруа. Литературные портреты. Пер. с франц. М.: Прогресс, 1970, с. 190. См. также Alee Craig. Censorship of Sexual Literature // The Encyclopedia of Sexual Behavior, vol. 1, N. Y.: Hawthorn Books, 1961, pp. 235-247.
9. См. Eros russe. Русский эрот не для дам (Женева, 1879). Исправленное издание. Oakland: Scythian Books, 1988.
10. В 70-х годах XVIII в. в патриархальной семье писателя М. Хераскова его воспитанница Анна Карамышева не знала даже слова "роман", ее чтение строго контролировали; когда в доме говорили о новых, абсолютно благопристойных книгах, Карамьппеву, уже замужнюю женщину, выставляли за дверь. Впрочем, мать Карамзина не только сама читала модные французские романы, но и давала их сыну (Ю.М.Лотман. Беседы о русской культуре. Бьгг и традиции русского дворянства (XVIII - начало XIX века). СПб.: Искусство-СПб., 1994, с. 55,307).
11. А. С. Пушкин. Письмо С А. Соболевскому (вторая половина февраля 1828г.) // Полное собрание сочинений. Т. 14. Переписка. Издательство Академии Наук СССР, 1941, с. 5.
12. И. С. Тургенев. Поп // Стихи не для дам. Русская нецензурная поэзия второй половины XIX века. Издание подготовили А. Ранчин и Н. Сапов. М.: Ладомир, 1994, с.129.
13. J. Н. Billlngton. The Icon and the Axe. An Interpretative History of Russian Culture. N.Y.: Vintage Books, 1970. p. 350.
14. А. П. Чехов. Ариадна // Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. Сочинения, т. 9, М.: Наука, 1977, с. 117.
15. Дмитрий Галковский. Бесконечный тупик (фрагменты из книги) // Волшебная гора, №1,1993, с. 67.
16. J. Н. Billington. The Icon and the Axe, p. 349.
17. Публикация дневников крупнейшего чешского поэта-романтика Карела Гинека Махи (1810-1836) вызвала у публики буквально шок, настолько его целомудренная лирика не гармонировала с откровенными, часто зашифрованными, дневниковыми описаниями чувственных утех, причем и то, и другое было искренним. См. Л. Н. Будагова. Целомудренный эрос (К проблеме воплощения любовно-эротических мотивов в литературе с остановкой на страницах жизни и творчества К. Г. Махи) // Национальный Эрос в культуре. Тезисы докладов. Отв. редактор Г.ДГачев. М.: Институт славяноведения и бал-канистики РАН, 1995, с. 9-11.
18. "Мне кажется, я влюблен страстно во все, что носит юбку" (В. Г. Белинский. Письмо В. П. Боткину, 16-21 апреля 1840 г. II Полное собрание сочинений, т. 11, М., 1956, с. 512). Хочется "оргий, оргий и оргий, самых буйных, самых бесчинных, самых гнусных" (Письмо В. П.Боткину 16 декабря 1839 - 10 февраля 1840 // Полное собрание сочинений, т. 11, с. 427).
19. В. Г. Белинский. Письмо Н. В. Станкевичу, 29 сентября - 8 октября 1839 г. II Полное собрание сочинений, т. 11, с. 390.
20. Письмо М. А. Бакунину 1 ноября 1837г. // Полное собрание сочинений, т. 11, с. 190.
21. Письмо Белинского М. А. Бакунину от 15-20 ноября 1837г. Приведенный отрывок раньше ни в одном издании писем Белинского не печатался. Цит. по: В.Сажин. Рука победителя. Выбранные места из переписки В. Белинского и М. Бакунина // Литературное обозрение, 1991, № 11, с. 39.
22. Там же.
23. Лидия Гинзбург объясняет это тем, что "духовная энергия всецело ушла в общественное" (О психологической прозе. Л.: Советский писатель, 1971, с. 113). На мой взгляд, дело тут просто в уменьшении сексуального напряжения.
24. Н. Г. Чернышевский. Дневники // Поли. собр. соч. т. 1, М.: ГИХЛ, 1939, с. 35-36.
25. Там же, с. 38.
26. Там же, с. 82.
27. Там же, с. 83.
28. Там же, с. 91.
29. См. Т. И. Пещерская. Русский демократ на rendez-vous // Литературное обозрение, 1991, Ns 11, с. 40-43.
30. Н. А. Добролюбов. Письма // Собрание сочинений в 9 томах, т. 9, М.: Гослитиздат, 1964, с. 307.
31. Н. А. Добролюбов. Дневник 1852 г. // Собрание сочинений в 9 томах, т. 8, с. 441.
