Читаем без скачивания Инструктор-Зомби (СИ) - Фиттер Марк

Ответа на вопрос, мужчина так и не получил. Сам Кирилл Генадьевич вряд ли станет добровольно рассказывать про такое бельмо на своей биографии, поэтому спрашивать его напрямую не было смысла. Да и старик пока что зарекомендовал себя как довольно опытный командир. Несмотря на превосходящую огневую мощь обороняющихся, он смог организовать нападение и при том его бойцы похитили парочку гражданских, потенциально ослабив лагерь выживших.

Правда, по мнению Кирилла, всё сложилось двояко. Лёжа на раскладушке в одном из кабинетов, он размышлял, анализируя произошедшее. Потеря практически половины личного состава считалась поражением, если бы не тот факт, что это были заражённые, которых не жалко, да и, с другой стороны, реальные трофеи имеются, а главное, начинается появляться опыт и понимание, как с имеющимися силами работать.

Так и не отдохнув, старик поднялся. На лежанке он провалялся не более минут десяти. Дальше стало просто скучно, да и нежить не знает усталости. Поэтому Кирилл Генадьевич решил пойти и собрать свой спецвзвод.

Каково же было его удивление, когда он обнаружил бойцов в столовой. Они разложили щиты и отдыхали на них, подложив под головы стопки документации. Все кроме четырёх отдыхали. Командир взвода бодрствовал и что-то объяснял трём молодым парням, но ещё больше старика удивило то, что у взвода вдруг оказалось не два автомата, а пять.

— Становись! — скомандовал взводный, заметив, что в помещение зашёл инструктор.

Заражённые весьма бодро повскакивали, выстраиваясь в некое подобие строя, чем ещё больше поразили мужчину. Он и представить не мог, что бессознательные люди, движимые лишь заученными движениями и отработанными командами, способны на зачатки организации.

«И вот это Лев считает безвольным мясом? Да если их нормально обучить стрелять, то эти ребята порвут жопу любому подразделению! Однако тогда получается, что Лев что-то не договаривает» с такой мыслью, Кирилл построил подразделение в две шеренги, приказав взять вооружение, после чего повёл группу в тир, находящийся в другой части подвала полицейского участка. По пути они зашли в дежурку и прихватили Пистолеты Макарова, причём на каждого, вместе с кобурами и большим количеством пачек патронов.

Стрельбище было оборудовано по классическому принципу. Бетонный короб подвального помещения с рядом стоек практически у входа. Всего было три стрелковые дорожки и ещё одна для того, чтобы сходить до мишеней и оценить результаты. Взвод построился полукругом, вперёд вышел инструктор, объясняя азы обращения с пистолетом, а затем объясняя, как целиться и стрелять.

На проверке оказалось, что из двух десятков, стрелять могут только половина, да и то благодаря мышечной памяти, один так и вовсе стрелял из дуэльной спортивной стойки.

«Плохо» недовольно поморщился Кирилл Генадьевич, показывая своим подопечным, как снаряжаются магазины, попутно размышляя. «Они не слепые, прекрасно видят, но тогда почему они имеют лишь зачатки сознания, хотя остальные заражённые практически полностью ослепли, но также не шибко сообразительны. Почему Лев и Арсений слепы, но сознательны, а эти нет… Как это заражение вообще работает?»

С магазинами все пошло куда лучше. Некоторым, конечно, потребовалось раз десять повторить, но по итогу, за минут пятнадцать вся группа уже могла самостоятельно снарядить магазин к оружию. Стрелять от этого лучше не стали, но инструктор не побрезговал ещё раз объяснить тупящим заражённым, как обращаться с пистолетом и на личном примере показал, как стрелять, сводив группу и отметив правильный результат, заодно объяснив куда лучше стрелять. Зомби, словно студенты первокурсники, одобрительно мычали, кивали головами, но едва ли до них доходил смысл, пускай Кирилл и транслировал свои речи прямо им в сознания.

Лучший результат в стрельбе показал командир, его заместитель и как раз трое заражённых, которые обзавелись автоматами. Это сильно заинтересовало Генадьевича и он решил устроить расспрос взводного, пока стрелки набивали магазины, после стрельбы.

Старший лейтенант Георгий Иванович Крючков оказался практически таким же заражённым, как и Кирилл Генадьевич, только с тем отличием, что его укусила дочка. Отбиться он смог, даже остановить кровь, так же успев влить себе часть физраствором, при этом выкачав часть крови с заразой. Мужик был толковый, являлся сначала санитарным инструктором в развед-диверсионной группе, затем выбился в командиры. Речевой аппарат изначально был повреждён, но регенерировал и теперь Георгий мог вполне произносить одиночные слова. В остальном же, он сохранил память, знания и опыт, за одним исключением. Когда ему отдавал приказы Кирилл Генадьевич, Крючков попросту не мог противиться, нечто в сознании переключалось и единственное что он хотел, так это выполнить приказ.

Узнав, что его начальник так же являлся военным, пускай и бывшим, Георгий даже как-то приободрился. Он всё же не стал рассказывать, где его бойцы разжились оружием, но заверил, что выбранная троица наиболее опытные стрелки в группе и что по его приказу, они смогут открыть прицельный огонь короткими очередями в указанном направлении. Кирилл спорить не стал, просто дав добро на такую инициативу подчинённого и одобрив дополнительное вооружение группы.

После стрельб и когда хотя бы три четверти личного состава смогли попадать минимум двумя пулями из восьми в грудную фигуру с тридцати метров, инструктор решил повести народ на строевую подготовку. Здесь взвод показал себя уже куда лучше. Проявилась подготовка, которую гражданскому человеку сложно привить. Георгий разбил взвод на пять четвёрок, каждая из которых возглавлялась бойцом с автоматом. И, как ни странно, но четвёрки, видя действия командира малой группы, повторяли за ним, но с поправками на выданный им приказ.

Старик с неким удовольствием наблюдал, как вверенные ему заражённые, идут ромбом, с полноценным головным, тыловым, фланговыми дозорами и ядром группы. По команде «вспышка», все тут же залегали, укрываясь щитами и доставая оружие, при этом каждая группа контролировала свой сектор, указанный им командиром.

«Уже больше похоже на правду» ухмыльнулся инструктор, сложив руки за спиной и отдавая приказ. «Вспышка по фронту, правый фланг, обход, головной, оттягиваетесь назад, ядро, огневое прикрытие.»

Движение пошло, сохраняя тишину, четвёрки принялись перестраиваться. Какой там язык жестов, главнокомандующий передал приказ прямо в сознание, ведущий принялся исполнять, а ведомые его копировать, без лишнего шума и перекриков с задаванием тупых вопросов. Тактическая подготовка прошла в разы лучше, чем огневая, а ведь на стрелковку ушла практически вся ночь, к полноценным занятиям тактическими манёврами на плацу, Кирилл приступил только в десять часов утра воскресенья.

Выжившие даже не представляли какой кошмар их может ждать, ведь увидь кто, как заражённые учатся заходить к обороняющемуся отделению противника с тыла и накрывать их кинжальным огнём. Невольный зритель застрелился бы от ощущения тотального и беспросветного абзаца, что поджидал его, ведь рано или поздно, эта подготовленная группа, доберётся и до него.

[Вечер первого дня. 21:10. Дача Островых]

К счастью, Островы это видеть не могли. Ночь прошла спокойно и за неё всё что не сгорело, было растащено собаками из садоводства, ведь запах палёного мяса разносился на всю округу. Впрочем, пожар тоже было видно хорошо, так что некоторые соседи из основного посёлка, решили заглянуть на чай, но видя большое количество горящих трупов и собак, что терзали уже обуглившиеся остатки, соседи быстро сваливали обратно. Все, кроме Семена Аркадиевича Бурова, что всё же направился спасать свою старушку. Он прекрасно слышал стрельбу и наблюдал как орда заражённых пыталась прорваться к крепости Острова.

Старик, вооружившись офицерской шашкой и старой винтовкой Мосина, спрятанной ещё с времён лихой молодости его отца, направился к соседям. Видя, что центральный вход завален телами, мужчина двинулся в обход и чуть было не нарвался на засаду. Заражённый с перебитым позвоночником вынырнул из болота, пытаясь ухватить ещё живого человека за ногу. Тело среагировало само. Семен выхватил шашку, сразу занося её для удара. Грамотно точёный клинок рассекал воздух с характерным свистом. Полуживого рубанула от правого плеча до левой ключицы, от чего тот перестал подавать признаки жизни.