Глава 10. Это тупик, мой друг.
Впервые за время моего пребывания в Швейцарии утро выдалось ненастным. Мелкий дождик моросил, наполняя воздух запахом озона, небо было покрыто тучными облаками, а температура упала до двадцати градусов. Я накинула уютную серую олимпийку, что отлично подходила к моим глазам, нанесла легкий макияж и распустила волосы. Я не знала, во сколько за мной подъедет мой напарник, поэтому сразу оделась так, чтобы быть готовой к долгим прогулкам на улице.
До ресторана, в котором мы договорились встретиться с Иваном, было рукой подать, вот только сегодня погода не располагала к посиделкам снаружи. Я вошла внутрь, вертя головой и высматривая знакомого. Иван сидел возле окна в углу в одном из вечных своих костюмов. Он улыбнулся мне и поднялся с кожаного дивана. Я никогда не была внутри этого кафе, как оказалось, оно было выполнено в модных нынче черно-белых тонах с уймой зеркал на стенах и дорогими хрустальными люстрами под высоким потолком. Не мое, но красиво. Мужчина легко клюнул меня в щеку в знак приветствия и предложил присесть так, чтобы видеть улицу в высокие окна. Мы заказали традиционный европейский завтрак и много много кофе и принялись делиться новостями. Ладно, делилась преимущественно я.
Иван же решил показывать. Когда мы покончили с завтраком и расторопный официант убрал пустые тарелки, он достал несколько крупных изумрудов в простой оправе в кулонах и положил их на стол. Каждый камень был удивительного холодного оттенка, у меня, как и у любой женщины, сердце от такой красоты сжалось:
— Какие красивые! — воскликнула я, прерываясь в своем рассказе о Манфреде Чуди.
Да, знаю. Язык у меня без костей, но ведь с другой стороны, Ромашкова все-равно создаст роман из моей истории, поэтому почему бы и не поделиться своими размышлениями со знакомым? Тем более, что Иван оказался таким прекрасным слушателем.
— Эти образцы не прошли оценку качества. Недостаточно зеленые. Выбирайте. — Приказал мне Иван. Я же знала кое-что об изумрудах и их стоимости, поэтому покачала головой.
— Я не могу принять такой дорогой подарок.
— Я вам говорю, они не идеальны. Так что не волнуйтесь о стоимости. Или не нравятся? — Ореховые глаза Ивана немного сузились. Я же погрузилась в поиск. Как говорится, дают — бери, бьют — беги. В конце концов я выбрала камень, чей цвет застрял между зеленым и голубым, приближаясь к последнему.
— Вот из-за этого оттенка они и не прошли.
— А мне такие нравятся даже больше ярко-зеленых, — сказала я. На удачу, сегодня я надела простенький кулон на серебряной цепочке, который сняла и заменила на подаренное украшение.
— Спасибо! — сказала я с улыбкой. Подарок был приятным началом дня. Правда совесть немного грызла от того, что он такой дорогой. Да и опыт подсказывал, что если мужчина делает девушке дорогие подарки, он, как правило, на что-то рассчитывает
— Что вы делаете сегодня вечером? — Я рассмеялась, догадка подтвердилась. Но с другой стороны, лучше мне думать о нашем русском Ване, чем о всяких заграничных Дэниелах.
— Если честно, скорее всего я еду в Лозанну. Помните, я рассказывала вам о своем коллеге. Он мечтал отправиться туда при жизни, не вышло. Так что я решила осуществить его мечту после его смерти.
— Романтично, — сказал Иван с улыбкой. — Что ж, значит мне снова ужинать в одиночестве.
— Давайте завтра, — предложила я ему: — И если что-то произойдет, я вам обязательно напишу.
Я посмотрела на телефон и осознала, что мы просидели вдвоем больше часа, а последние двадцать минут Дэниел писал мне настойчивые сообщения. Черт, он, кажется, уже ждал меня. Сумочка мгновенно оказалась в моих руках, но прежде чем я сказала Ивану, что вынуждена откланяться, он произнес:
— Договорились. Дина, до завтра.
Проницательный мужик.
Уже покинув ресторан я оглянулась, почувствовав как кто-то настойчиво смотрит мне в спину. Как и ожидалось, это был Иван, он говорил по телефону, не отводя от меня взгляда. Я улыбнулась и помахала ему рукой, улыбка на его лице появилась спустя секунду и показалась мне какой-то натянутой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вот же бука голубоглазая, подумала я, слушая как Дэниел отчитывает меня за опоздание:
— И где вы вообще пропадали? — недовольно произнес он, сверля меня взглядом. Мужчина расположился в лобби в гостинице так, чтобы ему было видно окно. После того, как он рассказал мне о своей клаустрофобии, я начала отмечать мелкие детали, что выдавали его страхи с головой.
— Завтракала с другом.
— С каким другом? — спросил он.
— Не важно. Я готова. Едем? — сказала я, понимая, что говорим мы на повышенных тонах, а потому женщина на ресепшн начинает проявлять к нам интерес. Дэниел явно хотел сказать что-то еще, но вздохнул и сказал:
— Я не смог дозвониться по номеру, который получил в клинике, в которой работает Майя. Но они сказали, что она сегодня не работает, так что мы попытаем удачу и сразу поедем к ней. И еще… Вот.
Он протянул мне букет мелких розовых роз, перетянутых лентой. Все это время букет прятался за его спиной, поэтому я его не заметила.
— Что это? — спросила я, понимая, что наступает моя очередь злиться.
— Цветы, — было доложено в ответ.
— Зачем цветы? — я говорила сквозь стиснутые зубы, но букет нехотя приняла. Надо поставить их в вазу, розовые розы… Я развернулась спиной к Дэниелу и любопытной девушке на ресепшн, которая даже через стойку перегнулась, чтобы нас лучше видеть, и поспешила в свою комнату наверху. Ничего не понимающий Дэниел следовал за мной, объясняя:
— Ну как же. Вы же вчера мне сами сказали. Ухаживать за русской девушкой — это значит дарить ей цветы.
Железная логика! Кабелиная логика! Мысленно я просто кричала. Только с одной девушкой расстался, сразу принялся за другой увиваться. Да что он о себе думает? Прямо, как мой… Сергей. На глаза навернулись слезы, жгучая старая обида стала подниматься в душе. Маленькие розовые розы. Они стояли на столе в гостиной в тот злополучный день, когда я поймала своего жениха на измене.
— В чем дело? Я вас чем-то обидел? — Дэниел глядел на меня во все глаза, не понимая, что могло вызвать такую реакцию. Я же давилась слезами от обиды и стыда.
— Нет. — проговорила я, пытаясь справиться с дыханием и слезами. Он же мне нравится, чертов швейцарец с русскими корнями. Он мне очень нравится, но я не готова к еще одной ране.
— Тогда скажите в чем дело, — мужчина встал передо мной, упрямо глядя в глаза. Его женские слезы не пугали. Первый раз вижу подобное.
— Да потому что вы только что расстались со своей девушкой! — воскликнула я. Куда же убрать эти цветы? Наконец, я сообразила, вытащив из ванной подставку под зубные щетки, наполнила ее водой. Она, к счастью, оказалась достаточно глубокой.
— Ну и что. — Промолвил Дэниел.
— Ну и что? Да, то, что это не порядочно. А я не девушка на выходные.
— Разве я относился к вам как к девушке на выходные? — Дэниел нахмурился, от чего между его бровей залегла пара неглубоких морщин. Я же сжала зубы и постаралась сделать несколько глубоких вдохов. Но женская натура не унималась, мне хотелось крушить и ломать все вокруг себя, мне хотелось напасть на него, но я не знала, что ему сказать да и за что, собственно, нападаю я тоже понятия не имела.
Дэниел тоже не знал, а потому сделал несколько шагов в мою сторону и крепко обнял. Так, что затрещали кости, а я почувствовала себя маленькой и беззащитной. Вопреки своему обыкновению, я не разрыдалась навзрыд, а почувствовала, что расслабляюсь. Дэниел говорил со мной будто с капризным ребенком:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мы сейчас поедем к Майе, а следом направимся в Лозанну. Чтобы не опоздать, я предлагаю собраться прямо сейчас. Я подожду тебя в машине, Дина, а ты пока возьми все необходимое, хорошо?
— Хорошо.
— И не забудь Александра. Ради него едем.
Я кивнула, мельком взглянув на шкаф из-за плеча Дэниела. К шкафу было прикреплено зеркало, показывающее мой внешний вид. Ну и кикимора. Мне было стыдно за то, что повела себя как истеричка. Но с другой стороны, может это охладит его желание ко мне подкатывать.
