— Почему ты не стал добиваться американского гражданства?
Он вздохнул, по-прежнему глядя на горизонт:
— Не видел смысла.
— Но все твои братья и сестры теперь — американцы.
Арис кивнул:
— Я привез их в Америку, когда они были еще маленькими, и они больше никуда не захотели уезжать. А я не хотел быть привязанным к одному месту, чтобы ничто не удерживало меня там, чтобы никто не вмешивался в мои дела или рискованные предприятия, в которые я пускался. Еще несколько дней назад я не хотел ничего другого.
Аристидес замолчал.
Селена с трудом сдерживалась, чтобы не забросать его вопросами, которые теснились в ее голове и не давали ей покоя. Отчего он убегал, когда был маленьким? Где была его семья, когда он не ночевал дома, а оставался один на берегу моря, беззащитный, совсем юный, уязвимый и одинокий? Но что самое главное, как ему удалось занять его теперешнее положение, если изначально все было против него?
Но он и так многим поделился с ней по собственному желанию. Она не станет торопить его, но подождет, когда он снова откроется ей и ответит на мучившие ее вопросы.
А пока нужно довольствоваться малым и не просить большего.
Вдруг он притянул ее к себе и воспроизвел вместе с ней то, о чем только что рассказывал. Они сидели и молча смотрели, как солнце медленно погружается в море, а на небе зажигаются первые звезды.
Селена не могла оторваться от волнующего зрелища, открывавшегося ее взгляду.
Впереди нее шел Арис. Его обнаженный торс отливал бронзовым загаром, в его волосах играли солнечные лучи. Он вел за руку такого же необыкновенно красивого, загорелого и визжащего от восторга Алекса.
Не в силах унять дрожь, Селена прикрыла глаза. Уже две недели, как она сходила с ума по Аристидесу. Она не могла ни дня прожить без того, чтобы не увидеть его, не услышать звук его голоса и не ощутить на себе его взгляд. Она становилась зависимой от него, от того, как умело он превратил ее с Алексом дуэт в трио.
Чем больше Аристидес открывался ей, тем больше Селена понимала, что он не только мужчина, которого она уважала, как бизнесмена, и которого желала, как любовника, но мужчина, которого она могла любить. Любила. Всем своим сердцем.
И это заставляло ее сходить с ума.
Что, если ему нужен только его сын?
У нее была веская причина так думать.
Селена больше не сомневалась, что связь, которую Аристидес установил с Алексом, была глубокой, нерушимой и вечной. Но он не пытался восстановить связь с ней. Может быть, он больше не испытывал к ней никакого влечения.
Что, если он пытается донести ей, что они вдвоем могут прекрасно заботиться о сыне, не имея никаких личных отношений между собой? Арис был непревзойденным дельцом, и этот отдых на Крите мог быть частью его плана, чтобы получить Алекса. Селена знала теперь, что все его мысли поглощены тем, как сделать сына своим.
Ей нужно удостовериться. Или она сойдет с ума.
Несколько часов спустя, когда они уложили Алекса в кроватку, Аристидес взял ее за руку и, улыбнувшись одной из своих чарующих улыбок, повел на кухню, чтобы приступить к ставшему привычкой ночному ритуалу приготовления пищи.
Он выкладывал на стол овощи, зеленый лук, грибы, красный стручковый перец, которые они собрали в его саду, когда Селена поняла, что у нее больше нет сил сдерживаться.
Она посмотрела на Ариса и выпалила:
— Ты можешь дать Алексу свое имя.
Он дернулся, как от выстрела. Его лицо побелело, и руки заходили ходуном.
— Бог мой, Селена… ты на самом деле имеешь это в виду? — задыхаясь, спросил он.
У нее самой на глазах заблестели слезы. Она кивнула.
— Ты хочешь, чтобы Алекс стал Александросом Сарантосом? — дрожащим голосом переспросил он.
Она снова кивнула. Если бы от волнения у нее не пропал голос, она бы попросила его покончить с ее мучениями.
А ты не хочешь, чтобы я стала Селеной Сарантос? Вдруг в дверь неистово заколотили. Аристидес бросился открывать. Это была Олимпия. Несмотря на то что Селена знала греческий язык довольно прилично, она поняла только основные факты из сбивчивого и прерывающегося слезами рассказа Олимпии. Кристос упал с лестницы и ушибся.
Арис отправил свою тетушку обратно к Кристосу и кинулся к Селене.
Он схватил ее и крепко прижал к себе.
В следующую секунду он повернулся и выбежал за дверь.
Пятнадцать минут спустя Селена услышала рев взлетающего вертолета.
Вскоре Арис позвонил ей:
— Кристос повредил плечо. Мы летим в больницу в Ираклион.
Селена поежилась, представив жизнерадостного Кристоса страдающим от боли.
— Надеюсь, все не так страшно. Пожалуйста, береги себя. И передай ему мои наилучшие пожелания.
— Обязательно. Селена… — Аристидес замолчал на несколько секунд. Ее сердце тоже замерло. Потом он выдохнул: — Когда ты сказала, что позволишь дать Алексу мое имя, ты имела в виду только это?
Она закрыла глаза, ее голова слегка кружилась в предвкушении его следующего признания.
— Дать только имя, но не быть настоящим отцом? Знаю, прошел всего лишь месяц с тех пор, как все это началось, но… Боже мой, Селена! Ты все еще думаешь, что я не оправдаю надежд? Ты думаешь, что рано или поздно я заменю свою любовь к нему и свое внимание денежными вкладами и материальными вещами? Ты все еще боишься, что я могу исчезнуть из его жизни?
— Нет! — Она не сомневалась в его привязанности к Алексу. Но что для него значила она сама? Селена изо всех сил сдерживалась, чтобы не разрыдаться. — Я теперь уверена, что ты будешь настоящим отцом Алексу.
— Спасибо, Селена, — облегченно вздохнул Арис. — Ты никогда не пожалеешь, что приняла такое решение.
Тут послышался какой-то крик. Сперва Селена подумала, что это закричала она сама, так напряжена она была.
— Кристос, да не двигайся ты! — рыкнул Аристидес своему дяде. А потом снова обратился к ней: — Больше нет возможности говорить. Еще раз спасибо, kala mou.
Все затихло.
Ей показалось, что она разучилась дышать. Он ничего не сказал по поводу их двоих. Ему нужен только Алекс.
Глава 8
Арис отсутствовал весь следующий день. Он занимался тем, чтобы о его тете и ее муже позаботились самым наилучшим образом.
Селена провела еще одну бессонную ночь. В семь утра она услышала, как отворилась входная дверь. Ее сердце подпрыгивало с каждым шагом Аристидеса, который поднимался по лестнице наверх.
Она должна сказать ему, что хочет домой.
Эксперимент закончен. Он успешно его завершил. Он будет отцом Алекса. Настало время узнать, как он решит этот вопрос, когда они вернутся обратно в реальный мир. Здесь им оставаться больше нет нужды.
