- Моя мама умерла?
- Иди сюда, мой хороший. Я все-все тебе сейчас расскажу. Ты только послушай...
- Она умерла?! - затопал мальчик ногами.
- Мне очень и очень жаль, мой хороший. Мне правда очень жаль.
На это было невыносимо смотреть. На то, как мужественно Веник боролся со слезами. На то, как он в абсолютном бессилии сжимал и разжимал маленькие кулачки. Как дрожали его губы, И как он жевал их, совершенно не отдавая тому отчета.
- Иди ко мне... Пожалуйста, солнышко, иди ко мне... - Алена села на корточки и протянула руки. Раскрывая перед ним душу и свои объятья. - Ты не один, слышишь? Я всегда... всегда буду рядом. И никогда тебя не оставлю.
Мальчик тряхнул головой, отчего его кудри взметнулись над головой, и сделал еще один шаг назад, а потом резко повернулся и побежал прочь из дома.
- Нет Веник, нет! - Алена рванула за ним. Ника заревела, почувствовав воцарившееся в доме напряжение.
- Будь с ней. Я его догоню! — пообещал Артем. И действительно побежал. Благо физическая подготовка была хорошая. Да только Венька был таким маленьким, что в луговой выгоревшей на летнем зное траве, обступившей дом, его и не разглядеть было. Но там, где он пробегал, будто змейка вилась, выдавая его траекторию. Туда Артем и направился. Веника он нашел сидящим на древней дырявой лодке, которая наполовину увязла в речном песке. Его маленькие плечики подрагивали. Орлов запнулся, потому как совершенно не представлял, что сказать парнишке, чтобы это прозвучало правильно. Да и вообще, он ему никто, нужно, наверное, было позволить это сделать Алене. Артем чуть было не отступил, смалодушничав. Но ветка под ногой треснула, Веник резко обернулся. И убегать теперь было глупо.
- Вень, пойдем домой, а?
- Зачем?
- Затем, что мы все о тебе волнуемся.
- Ни о ком ты не волнуешься.
- Почему ты так решил?
- Потому что ты хочешь от нас избавиться. От меня, от Алены. И от Плаксы. ТЫ плохой! Я тебя ненавижу!
Глава 14
Он его достал! До печенок достал своими словами. И ведь Артем понимал, насколько они... «несправедливы» — глупое, какое-то детское выражение, тут скорее подходит «беспочвенны», но все равно не мог остыть. Ему хотелось высказать маленькому зануде, куда он может идти со своим мнением. Но, конечно, он не стал этого делать. И оправдываться не стал. Только зубы сильнее стиснул. Выдохнул шумно и повторил настойчивей:
- Надо полагать, ненавидишь ты только меня? На Алену это чувство не распространяется? Так вот — она там места себе не находит, переживает, как ты. Давай возвращаться, Вень.
Веник покочевряжился еще немного, но все же спрыгнул с лодки и юркнул в траву. Пацан шел на почтительном от него расстоянии, сгорбившись и понурив голову, Злость Артема рассеялась так же быстро, как и собралась. Затаив дыхание, он смотрел, как Алена бросилась навстречу мальчонке. Как упала перед ним на колени и крепко-крепко его обняла. Она могла сколько угодно врать, что не слишком-то привязана к пасынку, но Орлов идиотом не был. И своим глазам пока еще доверял. С ее стороны это была самая настоящая материнская любовь. Отчаянная и всеобъемлющая. Да и Веник к Алене явно был неравнодушен. С тех пор, как вернулся… он не отходил от Алены ни на шаг, будто боялся, что если выпустит ее из виду - она исчезнет. Как его отец. Или мать. Просто уйдет однажды, чтобы больше никогда не вернуться. Поэтому Венька ходил за ней хвостиком и требовал постоянного к себе внимания. И даже во сне держал Алену за руку, что лишало Орлова всякого шанса к ней подкатить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Я не хочу, чтобы ты уходила! — ныл он всю дорогу до столицы.
- Это всего один вечер, Веник. С вами побудет Артем. Поиграете с Никой.
- Не хочу! Она ничего не умеет и все время плачет! От девочек нет никакого толку, — затянул надоевшую песню.
- Я тоже, если ты помнишь, девчонка. - Алена развернулась в кресле и шутливо дернула Веньку за ногу. Артем в который раз залип на ее пальцах. С вызывающим черным маникюром, который ему совсем не понравился. А вот Алена после посещения салона пришла в настоящий восторг. Особенно её восхитило то, что стоимость подобных услуг в провинции была намного ниже столичной. И она трещала об этом весь вечер, так что к его окончанию у Артема разболелась голова.
Казалось бы. Алена объявила Веньке шах и мат своим замечанием, но мальчик и
тут извернулся:
- Ты — исключение из правил.
- Ну, спасибо. Исключением меня еще никто не называл. А это очень хороший комплимент, кстати. Это означает, что я — исключительная.
Она такой и была. Исключительной. Вот, пожалуй, самое верное слово. Артем свел брови. Наверное, именно от осознания этого его прямо-таки немного подташнивало, стоило только подумать о том, куда она направляется и с какой целью. Мысль, что Алена достанется какому-то идиоту, который никогда не сможет оценить ее по достоинству, убивала! Как и то, что сама она, кажется, не видела в этом вообще никакой проблемы.
- А ты знаешь, что олени Санты - девочки? Нет? Если бы не они, ты бы остался в новый год без подарка.
Артем не понял, какого черта вмешался в их разговор. Он и сам-то был не слишком высокого мнения о женском племени. Просто не смог отказать себе в довольно-таки мелочном желании чуть сбить спесь с маленького умника.
- Олени-девочки? У самок, - выделил интонацией умное слово Веник, - оленей нет рогов.
- А вот и есть! У северных оленей! Это единственный вид оленей, у которых рога
имеют и самцы, и самки.
Веник достал телефон, погуглил. Но, даже убедившись в том, что Артем прав, не признал своего поражения в интеллектуальной дуэли, а попытался выкрутиться:
- Ну, может, и так. Но с чего ты решил, что Санта доверил бы свои сани девчонкам?
- С того, что самцы северных оленей сбрасывают свои рога в декабре. А самки — по весне. Ты где-нибудь видел безрогих оленей Санты?
Веник снова нырнул в Википедию. Алена закусила губу и уставилась на Орлова так... с осуждением, что ли? А собственно, что он такого сделал? Он же всех баб сейчас отстоял. Разве нет? И ладно Веник с тех пор его невзлюбил еще больше, но эта... Просто уму непостижимо - обиделась невесть на что!
К счастью, совсем скоро они приехали. Артем помог Алене с детьми устроиться в квартире и уехал. У него было полным-полно дел в офисе и на производстве. А ко всему он запланировал несколько важных встреч, которые нужно было успеть провести до того, как придет его время вернуться. Он до сих пор не понимал, какого черта должен сидеть с малышней, пока их нянька ищет себе мужа, но… отказать ей не смог. Висящие на ней дети наверняка бы сильно сузили круг претендентов на эту почетную роль. А ей за каким-то чертом очень важно было, чтобы все прошло гладко.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Оказалось, что за время его отсутствия, которое, кстати, не так уж долго и длилось, нерешенных вопросов в его фирме скопилось великое множество. Мысли об Алене, Веньке и Плаксе отошли на второй план. Хотя, конечно, он немного погорячился — называя Нику Плаксой теперь. В последние дни та вела себя вполне прилично. Может, Ника потихоньку стала привыкать к ним? И забывать мать... Артем не хотел бы, чтобы она привыкала. Но и как этого избежать — не знал. А еще он не мог оставить у себя девчонку, сколько бы Алена ни сверлила его своими полными надежды глазищами. Потому что, ну правда ведь — Вероника была не его. А то, что похожа... так это утверждение спорное. Может, телегония (опровергнутая биологическая концепция, существовавшая в ХХ веке, утверждающая, что спаривание с предшествующими, а особенно с самым первым партнером существенно сказывается на наследственных признаках потомства женской особи, полученного в результате спаривания с последующими партнерами) и не такая уж псевдонаучная концепция, как принято было считать.
