- Он?
- Кто? - постарался я произнести как можно спокойнее, но в горле мгновенно пересохло, и голос прозвучал неуверенно.
- Этот ваш жрец, читающий книги о науке и магии!
Усилием воли я заставил себя подойти ближе. Несчастный был жестоко избит. Судя по всему, его пытали огнем.
Но это был не жрец.
- Нет, - сказал я, с трудом подавляя радость.
- Вы уверены? Мак-Харрис молчал.
- Совершенно уверен. Тот человек худее и выше ростом. Портрет в повести воспроизведен очень точно. Произнося эти слова, я сознавал, что уже даю показания - иными словами, говорю то, что от меня хотят. Хотя меня еще и пальцем не тронули...
- Увести! - распорядился Командор.
Индейца вытолкали за дверь. Мак-Харрис по-прежнему не раскрывал рта, взгляд его был устремлен вдаль.
- Сядьте, Искров! - произнес Командор.
Сердце у меня сжалось. С чего они начнут?
- Искров, - сказал он, - мы долго вас искали. Я сделал попытку засмеяться:
- Я был в подполье. Скрылся от своих коллег-газетчиков... Сидел в сквере и дышал воздухом, потом немного перекусил в баре, посмотрел телевизор. Там и узнал, что вы меня ищете. Впрочем, я и сам собирался повидать вас. Вернее, сеньора Мак-Харриса.
Мак-Харрис и на этот раз не отозвался ни словом, ни жестом. А Командор сказал:
- Похвально, похвально... - Я не уловил в его голосе иронии. - Ну, вот что, у нас к вам дело. Но прежде, чтобы между нами не возникло разногласий в оценке некоторых фактов, мне бы хотелось показать вам замок. Не возражаете?
Как будто я мог возражать!
Мы спустились в подземелье.
Эта "прогулка" никогда не изгладится из моей памяти! То, что я увидел, могло сравниться только со знаменитыми девятью кругами Дантова ада. Не передать ужаса, свидетелем которого я невольно стал, - для этого понадобилось бы перо великого флорентийца.
Когда мы вернулись в часовню, ноги у меня дрожали, лоб покрывала испарина. Мак-Харрис все так же неподвижно сидел на стуле под распятием. Должно быть, вид у меня был неважный, потому что Командор тут же предложил мне рюмку коньяку.
- Пейте, Искров, не стесняйтесь. Я тоже, представьте себе, прихожу в расстройство при виде этих прелестей. Казалось бы, столько лет, а все не могу привыкнуть... - И он тоже отхлебнул коньяку. - Ну как, отлегло немного? Отлично. Я полагаю, сеньор Искров, что обсуждать только что виденное вами нет нужды, так же как мне незачем объяснять, с какой целью я вас познакомил с моим хозяйством, вы человек понятливый. Могу лишь добавить, что люди в "Конкисте" становятся откровенными и словоохотливыми, а если они пытаются обмануть меня, то... - Он красноречивым жестом указал вниз. - Посему я тоже буду с вами откровенен. Эта история с энерганом нас беспокоит. Весьма. Она способна дезорганизовать всю структуру нашего общества. Собственно, вы и сами намекаете на это в вашей... гм... фантастической повести. Вот почему мы... я имею в виду сеньора Мак-Харриса и себя лично... решили как можно скорее разгадать эту загадку и покончить с распространением пресловутых зерен, равно как и с преступниками, которые за этим стоят, будь они даже из "Рур Атома".
Мак-Харрис неожиданно вскочил и бесцеремонно оборвал его:
- Хватит болтать, Санто!
Он назвал его "Санто", что значит "святой". Нечего сказать, подходящее имечко для этого палача!
Командор разом сник, величественная осанка бесследно исчезла, на лице заиграла жалкая улыбка. Но в глазах затаились злые огоньки, не предвещавшие ничего хорошего.
- Прошу прощения, сеньор Мак-Харрис, - пробормотал он, - я хотел лишь...
- Мне не интересно, чего ты хотел! - снова оборвал его Мак-Харрис и шагнул ко мне.
Теперь, когда он стоял всего в полуметре от меня, я воочию убедился, что в этом человеке живут как бы два существа: одно - здоровое, с обычной пятипалой рукой, гладкой кожей и быстрым голубым глазом, второе - с железной рукой в черной перчатке, с щекой, похожей на кроваво-красный фарш, и холодным искусственным глазом... И если то существо, в котором билось сердце, явно обладало человеческими чувствами и было способно контактировать с другими живыми существами, то второе было машиной, роботом, с мотором вместо сердца, проводами вместо нервов и компьютером вместо мозга, и его предназначение уничтожать траву, воздух, саму жизнь... Я внезапно понял, что этот раздвоенный человек страшнее всех чудовищных орудий пыток, только что продемонстрированных мне Командором, страшнее, чем клубок кобр. И меня охватил смертельный ужас...
- Искров, - сказал Мак-Харрис, - мы с вами долги беседовали, вы прекрасно осведомлены, как изменились обстоятельства за последние часы, и, следовательно, знаете, в чем состоит новая ваша задача. Доселе ваш долг заключался в том, чтобы рассеять надежду, представив ее фикцией, вымыслом, бессмысленной фантазией. Случилось, однако, так, что те, кто скрывается за кулисами операции "энерган", воспользовались вашей повестью, чтобы подкрепить эту надежду, представить ее близкой и реальной целью. Не скрою, сделано это по хорошо продуманному сценарию, который учитывает и психологию толпы, и возможные контрмеры с моей стороны. Я близок к мысли, что в режиссуре принимает участие один мой знакомец... Вас же сделали в этом спектакле главным исполнителем, рупором несбыточной надежды... У меня нет полной уверенности, что продюсеры спектакля находятся в "Рур Атоме", но я убежден, что, кто бы они ни были, их цель - представить энерган реальной надеждой для человечества почти осуществлена, а это всего опаснее для здорового общества, как наше. Мы должны убить эту надежду в зародыше, пока она не обрела плоть и кровь, не проникла в сознание людей, не завоевала их сердца, не стала реальной силой...
- Понимаю, сеньор Мак-Харрис, - сказал я. Что и говорить, этот человек хорошо знал людей!
- Вы должны помочь нам проникнуть в утробу, где зреет этот пагубный зародыш.
- Если только смогу...
- Сможете! Успешнее, чем кто-либо из нас. Я дам вам людей, средства, технику - все, что пожелаете. И когда легенда будет развеяна, а надежда растоптана, вы получите сверх того, что уже получили, еще один чек, в котором сами, по своему усмотрению, проставите любую шестизначную цифру. Это говорит вам Эдуардо Мак-Харрис, а Эдуардо Мак-Харрис всегда исполняет и свои обещания, и угрозы.
И вдруг я понял: этот всемогущий человек, злой гений Веспуччии, привыкший все покупать за деньги - от нефтяных месторождений до людской совести, был испуган! Он нуждался во мне! Быть может, в этом мое спасение?
А он продолжал:
- Сейчас вы сядете тут, перед нами, и расскажете все, что происходило с вами с того момента, когда вы получили письмо от индейца, и по сей день. По часам, минутам, секундам, не упуская ни единой подробности, даже самой на первый взгляд незначительной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
