Читаем без скачивания Черный кот. Три орудия смерти (сборник) - Гилберт Честертон

Второй человек был не таким общительным и выглядел обычнее, но почему-то меня он тревожил намного больше, чем бедный малыш Смайт. Этот, наоборот, был очень высоким, худым и светловолосым, с ужасно горбатым носом. Но его можно было бы даже назвать по-своему красивым, если бы не жуткое косоглазие. Таких страшных глаз, как у него, я больше ни у кого не видела. Когда он смотрел прямо на меня, невозможно было понять, что он при этом видит и куда тебе смотреть самой. Мне кажется, этот недостаток беднягу сильно тяготил, потому что, если Смайт всегда был готов где угодно показывать свои фокусы, Джеймс Уэлкин (так звали косоглазого) занимался только тем, что пил в нашем трактире и подолгу бродил в одиночестве по унылой округе. Хотя Смайту, наверное, его маленький рост тоже не приносил удовольствия, просто он скрывал это тщательнее. В общем, я сильно удивилась, испугалась и расстроилась, когда они оба, чуть ли не в один день, сделали мне предложение.

И я сделала такое, что потом сама же посчитала глупостью. Но уродцы эти были мне как бы друзья, и я испугалась, что они решат, будто я отказываю им из-за того, что считаю их безобразными. Поэтому я придумала какую-то историю, будто дала себе слово не выходить замуж за того, кто сам не добился чего-то в жизни. Наплела им, что из принципа не хочу жить на не заработанные, а полученные по наследству (как у них) деньги. Вся эта история началась спустя два дня после того, как я дала им такой ответ. Сначала стало известно, что оба они подались искать счастья, ну прямо как в глупой сказке. С того дня и поныне я их больше не видела, но от Смайта (это который маленький) мне пришло два письма, и оба – удивительные.

– А о втором ничего не известно? – спросил Ангус.

– Нет, он не писал, – ответила девушка, немного подумав. – В первом письме Смайт просто рассказал, что они с Уэлкином решили отправиться в Лондон и вместе вышли из города, но Уэлкин оказался таким скороходом, что он вскоре отстал и присел на краю дороги отдохнуть. Случайно его подобрал какой-то бродячий цирк, и после этого (частично из-за того, что был он почти карликом, частично из-за того, что у него действительно имелся талант) он добился большого успеха на эстраде. Вскоре его взяли в «Аквариум» показывать какие-то фокусы, сейчас я уж и не помню какие. Это было его первое письмо. Второе письмо оказалось гораздо интереснее, и получила я его только на прошлой неделе.

Человек по фамилии Ангус допил кофе и устремил на нее кроткий, терпеливый взгляд. Уголки губ девушки дрогнули, она продолжила:

– Вы, должно быть, видели все эти листовки и объявления про «Безмолвных слуг Смайта»? Если нет – вы единственный, кто их не видел. Подробностей я не знаю, но это какое-то механическое изобретение для того, чтобы делать всю домашнюю работу. Ну, вы наверняка слышали: «Нажимаете кнопку – непьющий дворецкий», «Поворачиваете ручку – десять скромных горничных». Да видели вы эту рекламу! Ну, это неважно, в общем, машины эти приносят бешеные деньги, и все это идет в карман того коротышки, которого я знала еще в Ладбери. Я, правда, очень рада, что этот маленький бедолага встал на ноги, но я боюсь, как бы он не явился сюда с заявлением, что добился чего-то в жизни… Потому что это истинная правда.

– А что же второй? – повторил Ангус с каким-то упрямым спокойствием.

Лора Хоуп неожиданно встала.

– Да вы настоящий колдун, друг мой! – сказала она. – Да, вы совершенно правы. Он мне и строчки не написал, и я понятия не имею, где он и что с ним. Но вот его-то я и боюсь. Он постоянно находится где-то рядом, и из-за него я, наверное, скоро свихнусь. Да, по-моему, уже свихнулась, потому что ощущаю его присутствие там, где его не может быть, даже слышу его голос, когда знаю, что он не мог этого говорить.

– В таком случае, дорогая моя, – повеселевшим голосом сказал молодой человек, – если даже он – сам Сатана, теперь, когда вы кому-то рассказали об этом, с ним покончено. От одиночества, знаете ли, люди с ума сходят, милочка. Но когда, вы говорите, вам почудилось, что вы почувствовали его присутствие и услышали голос нашего косоглазого друга?

– Я слышала смех Джеймса Уэлкина так же явно, как слышу сейчас вас, – ровным голосом произнесла девушка. – И рядом никого не было. Это точно, потому что я стояла возле своего магазина, на углу, и могла видеть обе улицы одновременно. Я уже и забыла, как он смеялся, хоть смех у него был такой же странный, как и его перекошенные глаза. Я-то о нем больше года не вспоминала. Но клянусь, я услышала этот смех буквально за какую-то секунду до того, как получила первое письмо от его соперника.

– А что, этот призрак говорил что-нибудь? Может, пищал или другие звуки издавал? – не без интереса спросил Ангус.

По телу Лоры вдруг прошла дрожь, но голос ее остался твердым.

– Да. Как только я прочитала второе письмо Исидора Смайта, в котором он рассказывал о своем успехе, я услышала, как Уэлкин произнес: «Все равно вы не достанетесь ему». Голос был отчетливым, как будто он находился рядом со мной в комнате. Это ужасно. Наверное, я сошла с ума.

– Если бы вы на самом деле сошли с ума, – сказал молодой человек, – вы бы считали себя совершенно нормальной. Но история с этим невидимым господином, кажется, и вправду очень необычная. Но, как говорится, одна голова – хорошо, а две – лучше… Если хотите, можете привести в пример любые другие части тела, и если вы позволите мне, человеку уверенному в себе и практичному, принести обратно этот свадебный торт…

В эту секунду с улицы донесся стальной визг тормозов, к магазину на огромной скорости подлетел небольшой автомобиль и остановился у входа. И уже через миг маленький мужчина в сверкающем цилиндре стоял у прилавка кондитерской.

Ангус, которому до сих пор удавалось сохранять видимость веселости и беспечности, выдал истинное свое душевное напряжение, когда широкими шагами вышел из комнаты и столкнулся лицом к лицу с новоприбывшим. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы смутная догадка влюбленного превратилась в уверенность. Элегантный костюм и очень маленький рост; черная борода, высокомерно торчащая лопатой вперед; умные подвижные глаза; ухоженные, но очень нервные пальцы – это мог быть только тот, кого ему только что описали, Исидор Смайт, который делал фигурки из банановой кожуры и спичечных коробков. Исидор Смайт, который заработал миллионы на железных непьющих дворецких и скромных горничных. Какое-то время двое мужчин, инстинктивно почувствовавших, что каждый из них считает себя хозяином положения, смотрели друг на друга с тем необычным холодным благородством, которое неотделимо от соперничества.

Впрочем, поведением своим мистер Смайт не выдал истинной причины повисшего в воздухе ощущения противостояния, он просто и быстро спросил:

– Мисс Хоуп видела, что висит на витрине?

– На витрине? – удивленно переспросил Ангус.

– На объяснения нет времени, – скороговоркой произнес миллионер. – Кому-то здесь захотелось заняться глупостями, и с этим нужно разобраться.

Он указал лакированной тростью на витрину, недавно опустошенную свадебными приготовлениями мистера Ангуса, и удивлению обозначенного джентльмена не было предела, когда он увидел, что к ней приклеена широкая бумажная лента, которой там определенно не было, когда он совсем недавно стоял рядом с ней. Проследовав за энергичным Смайтом на улицу, он обнаружил, что к стеклу с наружной стороны аккуратно приклеена полоса гербовой бумаги длиной примерно полтора ярда, на которой было написано корявыми буквами: «Если выйдете за Смайта, он умрет».

– Лора, – крикнул Ангус, засунув рыжую голову в магазин, – вы не сумасшедшая.

– Это почерк того типа, Уэлкина, – мрачно произнес Смайт. – Мы не виделись уже несколько лет, но он постоянно преследует меня. За последние две недели он пять раз оставлял под моей дверью письма с угрозами, но я ни разу его не увидел, даже не увидел того, кто их туда приносит. Привратник клянется, что никто подозрительный в дом не входит. А тут он приклеивает к витрине магазина целый транспарант, когда люди внутри…

– Вот именно, – подхватил Ангус, – когда люди внутри спокойно пьют чай. Что ж, сэр, поверьте, я очень благодарен вам за то, что вы не остались равнодушны. У нас еще будет время поговорить. Но он не мог далеко уйти, потому что, клянусь, когда я последний раз подходил к витрине, минут десять-пятнадцать назад, там ничего этого не было. Хотя, с другой стороны, искать его уже бессмысленно, тем более что мы не знаем, в каком направлении он ушел. Если позволите, мистер Смайт, я вам посоветую как можно скорее обратиться к хорошему сыщику, лучше частному. Я знаю одного очень толкового парня, у него контора в пяти минутах езды, если на вашем автомобиле. Зовут его Фламбо, молодость у него была довольно лихая, но сейчас он – совершенно честный человек, и работа его стоит тех денег, которые он за нее берет. Он живет в Лакнау-мэншнс в Хампстеде.