Слушай, Комбатина, - сказал Марат вслух. - А давай поспорим, что примерно через час, Юлька Грошева будет в этой комнате, сидеть на твоих коленочках! Хочешь, я позвоню по телефону, и вызову ее. Прямо в твои руки.
Комбат взглянул на друга, и усмехнулся.
Мелкий, сиди уж, Казанова...
Да я тебе должен буду, если проиграю, - веско сказал Марат.
Да что с тебя взять?
Ну хотя бы бутылку хорошего коньяка, - просто ответил молодой человек.
А деньги на мною выбранный коньяк у тебя найдутся?
Марат залез за пазуху и вытащил несколько купюр.
Найдутся.
Ну а я что буду должен? - настороженно спросил Комбат.
Человека, - ответил Марат. – Спокойно. Не убить кого-то, и даже не калечить. Просто поговорить с любым человеком, на которого укажу.
Просто поговорить?
Просто поговорить, - подтвердил Марат.
Ну, давай забьемся, Мелкий. Поговорить я всегда горазд. На любую тему... Женщина любит ушами. Это не присказка, а самый настоящий факт. Ей необходимо слышать. Как ею восхищаются, как ее хвалят, как она дорога и любима. Девушка похожа на ребенка, и если она это слышит, то будет в ответ любить также, как ребенок - своего родителя. Если мы забываем это говорить - то и она забывает, что ее любят. Это не такие уж и сложные слова, и говорить их приятно.
А багаж Марата за последний год сильно пополнился.
Он уже не просто выискивал стихи с женскими именами. Но смотрел, как и что говорят в книгах друг другу мужчины и женщины. Марат совершенно справедливо предполагал, что некоторые фразы оттачивались годами, а может и десятилетиями. Самыми изощрёнными умами человечества, между прочим.
Но самое сильное впечатление на юношу произвела «Суламифь» Куприна. Буквально поразило в самое сердце.
Когда он перечитал "это" трижды, то понял, что если бы сам услышал слова юной Суламифь собственными ушами из уст девушки, то был бы сражен, навечно. Да он убил бы за нее... А уж реплики царя царей он перечитывал десятки раз. Даже выучил наизусть, как стихи. Немного их приспособил для современности. Выстроил монолог, проработал с диктофоном паузы, интонации, дыхание... И сейчас собирался применить это оружие. Посмотреть - каково оно в действии.
Телефон её у тебя есть? - спросил Марат Комбата. Тот согласно мотнул головой.
А теперь слушай меня внимательно, - напряжённо сказал Марат. - Когда я поговорю с ней по телефону, то она придет сюда, и ты её не узнаешь. Но нужно знать, что она для тебя? Просто слабость, или ты её любишь? И как сильно?
Комбат хмыкнул, но Марат заметил, как напряглись плечи друга, как застыло лицо, а по шее поползла краснота - полоса за полосой.
Понятно, - протянул Марат. - С какого класса? Только не говори, что с первого.
С первого..., - кое-как выдавил из себя Комбат.
Хорошо, - успокоился Марат. – Значит, всё будет как нельзя лучше... Давай свой телефон, Комбатина, и лови каждое мое слово...
Гудки. Раз, другой, третий. Шёлк - и связь пошла. На табло смартфона появилась надпись, две большие буквы: ЛЮГ. «Любимая Юля Грошева», - догадался обострившимся чутьем Марат.
Юля, - почти шепотом произнес в трубку Марат.
Комбат, это ты? - надменный и холодный голос.
Да, это я, извини, волнуюсь, - Марат понизил голос, стал налегать и растягивать букву "а", пытался скопировать интонации друга резкие и отрывистые. Главное, что девушка на том конце провода его идентифицировала, и уже представила.
Юля, я давно хотел тебе сказать... Просто сам себе не прощу, если не скажу, ты уделишь мне три минуты?
Ну, говори, - голос в динамике ничуть не потеплел, но появилась заинтересованность.
Юля... просто... когда я вижу тебя, мне кажется, что это... белоснежная и гордая ладья скользит по глади озера... Что хоть я говорю? Хочешь смеяться - смейся. Но понимаешь... Пойми, мне нужно это сказать, я больше не могу, ничего не говори, просто слушай.
Марату показалось, что он слышит, как участилось дыхание - там, далеко.
Глаза твои подобны двум голубым сапфирам, ограненным самыми искусными мастерами.... Губы твои - алые кораллы, найденные на самой большой глубине, в пучине самого теплого моря.... Когда ты улыбаешься - я хохочу. Когда на твое лицо набегает тень - я готов плакать. Зубки твои как маленькие невинные ягнята.... Твои волосы подобны струям самого высокого водопада, только посмотри, и голова кружится... Шея твоя подобна лебединой..., а фигура - как дерево кипарис, гибкая, стройная и тонкая. Когда я засыпаю, то шепчу твое имя... Просыпаюсь и понимаю, что повторял его всю ночь. Ты приходишь ко мне во сне, каждую ночь..., много лет, с тех пор как я увидел тебя. Ноги твои из белого мрамора. Грудь - как бушующее море, волнует меня и манит одним твоим дыханием...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
"Спокойно, Марат, спокойно. Паузы, держи ритм, наращивая интенсивность..."
Когда я выхожу на бой, то вижу тебя за спинами соперников... и ничто и никто в эти минуты не может меня остановить. Когда кто-то смеет смотреть на тебя - я чувствую себя львом, способным убить любого взмахом лапы... Когда ты смотришь на меня, я становлюсь маленьким котёнком, готовым мурлыкать от счастья под солнышком. Я просто хочу тебе это сказать, чтобы ты знала, услышала. Я тут сижу, среди друзей, и чувствую себя в полном одиночестве, вспоминаю тебя раз за разом. Может тебе мои слова покажутся смешными, но если кто-то еще посмеет посмеяться над ними, кроме тебя, то клянусь, что вырву их поганые кадыки голыми руками, - Марат обвел присутствующих взглядом. К его величайшему изумлению все сидели тихо и сосредоточенно слушали.
Вова, - послышался тихий голос в трубке. Теперь в нем не было холода и безучастия. Это был голос девушки, которая готова бросить все и вся и ринуться в ночь, к своему... возлюбленному?
Вова, - повторил голос. - Ты где?
Я у Строма, у него дома, - хрипло и отрывисто сказал Марат. Его реально трясло. Произошло что-то из ряда вон... Знаешь где это? - спросил он.
Да. Будь там.
Я всегда у твоих ног, всегда рядом, - сказал Марат.
По спине побежали капельки пота. Он нажал кнопку завершения вызова.
Если эта сволочь не придет, я ей лично все лицо в кровь порву, - сказала вдруг Ольга.
Она придет, - подала голос Наталья. - Это было... это было черт знает что, у меня мороз по коже...
Ты, Зуболом, опасный человек, - вдруг задумчиво протянул Стром. - Если у меня будет девушка, уж поверь, я буду стараться держать ее от тебя подальше...
Я просто в ахуе, - признался следом Граф. - Это просто .... какая-то, даже не понимаю, как перед этим можно устоять...
Но сам Марат смотрел на Комбата. В глубоких, почти черных глазах старшего друга явно разгоралось безумие. Так недолго дождаться и хука слева. Чувствуя опасность, Марат потихоньку стал разминать уши и щеки. Старая привычка, позволяющая избежать страшных синяков...
Пусть только дёрнется, - мрачно сказал Стром, мгновенно уловив суть дела. - Улетит прямо в окно... Лебедь наш, черноглазый.
Тут раздался звонок в дверь. Долгий и уверенный. Так мог звонить человек, обличенный властью. Например... королева.
Лицо Графа вытянулось.
Она что? Бежала? - изумленно спросил он.
Все знали, где живёт Грошева. Практически в соседнем доме, два раза упасть, как говориться... Но ей же нужно собраться, намазать... что там девушки мажут на лицо...
Пойду, открою, посмотрю, - с кривой улыбкой сообщил Стром.
Так, парни, - мгновенно взял инициативу Марат. - Все сделали мрачное выражение морд. Как будто трахнуть кого хотите, а вам не дают. Кроме тебя, - обернулся он к Комбату. - Володя улыбается и вообще само радушие...
А я как раз собиралась в "Клетку" идти, на дискотеку, и тут позвонили, - раздался из прихожей уверенный девичий голос.
Проходите, конечно, - гудел в свою очередь хозяин квартиры.
А у вас тут уютненько..., - с этими словами Юлия Грошева вошла в зал. Она бросила взгляд на экран телевизора (на котором выделывала коленца мисс Май). Потом оглядела присутствующих. Заметив две особи женского пола - слегка кивнула им. Комбат тем временем уже вскочил с кресла:
