Читаем без скачивания Якорь (СИ) - Караванова Наталья Михайловна

За коротким тамбуром они сняли скафандры, после чего их провели по нескольким коридорам и лестницам и предоставили в полное распоряжение две пустующие каюты. Чтобы было, где привести в порядок одежду и прически, оставить вещи, если таковые есть. Каюты были просторными, двухместными. Не то, что на «Корунде». На корабле тоже двухместные каюты. Но раза в два меньше этих. Просто сейчас экипаж укомплектован по минимуму, и есть возможность каждому жить в индивидуальных апартаментах. На прощание Морис сказал, что через четверть часа пришлет кого-нибудь за гостями.

Кем-нибудь оказалась юная особа в весьма соблазнительном платье, не имевшем ничего общего с экспедиционной формой. Регина, взглянув не нее, остро пожалела, что не решилась прихватить один из двух взятых с собой в рейс сногсшибательных нарядов. Мужская половина команды закидала гостью заинтересованными взглядами.

Девушка представилась Моникой, дождалась, когда все гости выйдут из комнат, сказала:

— Вообще-то стол накрыт в столовой, но до ужина еще есть немного времени. Для желающих могу устроить экскурсию по станции. У нас интересно.

Экскурсией заинтересовались капитан, Игорь и Регина. Когда она увидела, что первым вызвался Димыч, то решила, что никакие экскурсии ей не нужны. В случае чего, и так не заблудится. Но поменяла решение, когда увидела, что Игоря тоже одолело любопытство. Последним в группе оказался Аск.

Девушка улыбнулась и по личному коммуникатору вызвала подмогу. Подмога подошла в виде лысоватого низенького профессора, который завладел вниманием экскурсантов. Оставшихся гостей Моника поманила за собой. Группы ушли по коридору в разных направлениях.

Осмотр базы начали, как ни странно, с верхнего этажа.

— Вот здесь у нас хранилище. Туда я вас не поведу — нельзя. Но у нас есть небольшой музей находок. Вот сюда, заходите.

Музей оказался просторной комнатой, набитой стендами, проекторами и подставками. Это был даже не музей, а что-то среднее между выставочным залом и лабораторией. Здесь работали.

— На Деборе около пятнадцати лет назад исследовательским автоматическим спутником была обнаружена аномальная зона, квадрат в несколько миль, примерно там, где мы сейчас находимся. Когда сюда прибыли исследователи-люди, они сначала решили, что здесь когда-то существовала колония некой неизвестной цивилизации, вышедшей в космос за несколько тысячелетий до нас. Может, помните, история громкая была. Так на Деборе появилась первая археологическая экспедиция. С тех пор прошло много лет, сейчас уже доподлинно известно, что примерно две с половиной тысячи лет назад здесь потерпел катастрофу огромный космический корабль. Ясно, что он не был предназначен для атмосферных полетов. Но по каким-то причинам с ним случилась именно эта беда. Корабль вошел в атмосферу и начал потихоньку разваливаться. То, что обнаружили первые исследователи — это фрагменты, отвалившиеся во время падения. К сожалению, все, что мы находим, практически в неопределяемом состоянии. Здесь вы видели — пыль, ненормальная ионизация. Тут такие песчаные штормы бывают — жуть. Удивительно, как вообще что-то сохранилось. Но есть замечательные находки. Вот посмотрите. Это снимки, сделанные на месте. Вот этот фрагмент двигателя мы уже приготовили к отправке. Думаю, инженерам в Солнечной будет интересно на него взглянуть. А вот тут у нас всякая мелочь, которая почти наверняка не относилась к конструкции корабля. Может, какие-то фрагменты обстановки или вспомогательных приборов. Образцы материалов сейчас исследуются в нескольких университетах и научных институтах. Ученые в восторгах, но сетуют на плохую сохранность. Ну, тут уж мы, к сожалению, ни чем не можем помочь. Два тысячелетия — шутка ли?

Игорь разглядывал «мелочи», некоторые из которых достигали весьма солидных размеров. Интересно, чем мог быть вот этот серо-бурый, в полметра высотой, изъеденный коррозией кубик? Или вот эта игла, похожая на ржавое шило? Может, это и было шило?

— Может, вы обратили внимание на холмы на западе? Вот, это как раз и есть — обломки корабля, засыпанные песком.

— Они огромны! — восхитилась Регина, — Как вы их раскапываете, при такой пыли и ветре?

— Ставим временные купола. Кстати, вы как раз нам еще парочку привезли. Удобная штука. Жаль, не герметичная. А то половина сотрудников перебралась бы со станции прямо на объект, и там жила. Кстати, одна группа у нас вот-вот должна вернуться с самого дальнего участка. По нашим представлениям, где-то там у корабля была жилая часть. Логика подсказывает, что ее защита не уступала защите двигателей. А двигатели были защищены очень хорошо. Вот еще один экспонат. Интересен тем, что мы смогли заглянуть внутрь. К сожалению, как вы видите, содержимое сохранилось лишь фрагментарно.

Игорь склонился над овальным предметом, с которого в сторону была отведена крышка. Снаружи этот экспонат был, как и все здесь, бурым с серыми разводами. А вот внутри поверхность осталась гладкой, матово-золотистой. Там в какой-то чешуйчатой пыли лежали детали того, что некогда было прибором. Несколько темных рамочек, какие-то металлические штучки. Во всяком случае, другого названия этим предметам в голову не приходило. Штучки казались ювелирным украшением.

— А здесь тоже интересно. Это голограмма одной из найденных плоскостей. Конечно, сразу не поймешь, но на ней сохранились помимо следов высокой температуры следы химических реакций. Если удастся понять, каких именно — считайте, наша экспедиция окупилась. Кстати, подсчитано. На наших материалах сделано около сотни открытий, которые уже сейчас используются при строительстве космических кораблей.

— А сколько всего человек в экспедиции? — поинтересовался Аск.

— За всю историю исследований на планете побывало чуть более пятисот человек. А сейчас нас двадцать восемь. Ну, что вам еще показать? Давайте прогуляемся по отсекам. Пока идем, расскажу об одной загадке. В этой солнечной системе помимо Деборы есть еще две планеты земного типа. Одну исследовали еще в самом начале, ничего интересного там нет, кроме незначительных запасов некоторых руд, так что внесли ее в каталог условного резерва, и забыли. А вот вторая планетка интересна тем, что нам с ней сильно не везет. Началось с того, что десять лет назад мы потеряли там автоматическую станцию. Правда, она была далеко не новой, война с ФСМ сильно затормозила исследования. В общем, искать ее никто не стал. Потом несколько раз мы отправляли туда зонды и собрали предварительную информацию о планете. К сожалению, атмосфера там для дыхания не пригодна, а жаль. Орбита у планеты весьма многообещающая, у поверхности должно быть тепло. Жаль, поверхность эта самая закрыта плотными облаками… Ну вот, тут у нас жилая часть, сейчас никого нет, все уже собрались внизу… Так о чем я? А, да. Морис хочет повнимательней присмотреться к соседней планете, вдруг еще чего ценного найдем? Что-то нас с вами не зовут…

Прогулялись мимо иллюминаторов на дуге внешнего контура, за ними все еще продолжался фестиваль беззвучных огней, правда, цвета стали куда сдержанней. Увидели несколько лабораторий, сейчас пустующих, даже небольшой тренажерный зал и комнату отдыха. Напоследок Димыч попросился в рубку связи, дабы сообщить на «Корунд» что у них все в порядке и распорядиться о подготовке трюмов.

Профессор отнесся к просьбе с пониманием, указал дорогу, а остальных повел в экспедиционную столовую, на время возведенную в ранг банкетного зала. Как раз, когда они подошли к двери, у их добровольного гида затрезвонил сигнал коммуникатора, и голос Джима Мориса напомнил, что пора возвращаться.

В зале собрались все участники экспедиции, кроме дежурного связиста. Стол был накрыт в виде большой буквы «П» где космолетчикам отводились места почетных гостей по левую и правую руку от местного начальства. К которому, как оказалось, относился и гид-профессор, имя которого так и не было произнесено.

После традиционных первых тостов за хозяев-гостей-встречу застолье рассыпалось на фрагменты сообразно расстановке кресел. Регина уже вовсю с кем-то флиртовала, механики нашли братьев по профессии и теперь спешно обменивались опытом. Кто-то потихоньку запустил музыку. Курить за столом не возбранялось, и это было хорошо. Илья раскурил трубку, и ароматный дым смешался с обычным дымом.