— Ну что? — спросил Дымин, когда Смирнов подошел.
— На два слова, — позвал тот.
— Извини. — Опер улыбнулся Юле во все тридцать два зуба.
— Пожалуйста, пожалуйста, — разрешила та, примеряясь к очередному удару. — Секретничайте на здоровье. Я все понимаю: тайны мадридского двора!
— Чумовая баба! — с видом знатока констатировал Дымин, когда они со Смирновым отошли и сели за свободный столик.
— Ты, между прочим, обручен, — напомнил следователь.
— Я помню. Но имею я право на мальчишник?
— Ладно, это дело твое.
— Парня-то нашли? — переключился опер, видя, что Смирнов настроен на деловой лад.
— Нет. И вряд ли найдут. Капотов уже отправил береговой охране запрос на поиск тела.
Дымин сочувственно цокнул языком.
— Что, за борт свалился?
— Может, да. А может, свалили.
— С чего ты взял?
— Смотри, что я нашел среди вещей парня. — Смирнов продемонстрировал оперу глиняных человечков.
— Занятно. И что?
— Сергей говорил, что хорошо лепит.
— Тогда ничего удивительного, что…
— Но я не нашел у него запаса глины, — перебил опера Смирнов. — Ничего, что он взял бы с собой в дорогу, чтобы лепить. Понимаешь? — Он вгляделся в лицо Дымина. — И Капотов утверждает, что парень работал с голубой глиной, а не с красной.
— Где он тогда взял глину, чтобы слепить это? — нахмурился опер.
— Вот именно. Где?
— Там, где ее спрятал Крысолов.
— А есть другие варианты?
— Думаю, ты прав. Значит, парень — просто убранный свидетель? Это не ради него нас сюда заманили?
— Уверен, что нет. Крысолов начнет действовать после того, как мы отчалим из Ремголова. Как ты предполагал.
— Значит, у него не одна цель.
— Почти наверняка.
— Что будем делать? Свяжемся с местной управой?
— Нет.
— Почему?
— А зачем? У нас даже тела на руках нет. И его не найдут раньше, чем «Фаэтон» отчалит, я уверен.
— Да, это маловероятно, — согласился Дымин. — Значит, продолжаем охоту?
— Конечно. Местные нам только помешают, — добавил Смирнов. — Кстати, а что это за мужик с Самсоновыми сидит?
— По-моему, наш клиент.
— С чего взял?
— Выправка военная, держится с генетиками как старый знакомый, а они психуют и не могут этого скрыть.
— Он только с ними общался?
— Да. Больше я его ни с кем не видел.
— Запоминай всех, к кому он подойдет или кто подойдет к нему.
— То есть мне теперь на него переключиться?
— Да. Но сначала мне надо услышать его голос.
— Ну, подойди и спроси Самсоновых о чем-нибудь. Заодно и познакомься. С учетом того, что ты тут ловишь убийцу, ничего удивительного в этом не будет.
— Ты прав, — согласился Смирнов.
— А я займу место на наблюдательном пункте.
— Чертов Казанова!
Дымин довольно хрюкнул и направился к бильярдному столу, где к Юле уже пытались подкатить двое каких-то парней. Смирнов пронаблюдал за тем, как опер сказал им что-то, и они мгновенно отвалили.
Следователь убрал человечков в карман, поднялся и пошел к столику, за которым сидели Самсоновы со своим собеседником. Когда они заметили, что он приближается, лица у них так вытянулись, что их визави даже обернулся. У него было ничем не запоминающееся лицо, с мелкими чертами, только подбородок был слишком тяжел и потому обращал на себя внимание. Голубые глаза быстро обежали фигуру Смирнова, чуть задержались на том месте, где под ветровкой был спрятан в кобуре пистолет. Это не осталось незамеченным и полицейским. Профессиональный взгляд, брошенный на него собеседником Самсоновых, утвердил следователя в подозрении, что именно с этим человеком разговаривал на верхней палубе профессор, еще до того, как он услышал его голос.
— Простите, что помешал, — проговорил Смирнов, останавливаясь возле столика так, чтобы видеть всех троих. — Мы незнакомы. — Он протянул мужчине руку. — Старший лейтенант Смирнов.
— Анатолий Жеребин, — представился тот, пожав ладонь следователя. Рукопожатие было коротким и крепким.
— Вы — отец одного из пациентов? — спросил Смирнов, чтобы заставить мужчину говорить еще. — Простите, что расспрашиваю…
— Нет, я друг семьи Самсоновых. — Жеребин добродушно улыбнулся. — Мы тут случайно встретились. Я плыву в Сургут по делам, а они, оказывается, на какой-то свой очередной семинар. Бывает же, а?
— И не говорите, — согласился Смирнов. — Давно дружите?
— Много лет. Я и детей их нянчил на руках.
— Вы хотели о чем-то спросить? — вмешался Самсонов.
— Да, простите, — как бы спохватился Смирнов. — Профессор, когда можно будет познакомиться с семьями детей, которых вы везете на семинар? — Теперь он был уверен, что слышал на верхней палубе голос Жеребина.
— После отплытия из Ремголова состоится встреча. Они там все будут. Я уже договорился с капитаном, нам предоставят кают-компанию.
— Так что, если хотите, приходите, — добавила его жена, буквально пожирая полицейского глазами.
Было заметно, что ей и ее мужу очень хочется, чтобы Смирнов поскорее ушел. А вот Жеребин сидел абсолютно спокойно и, кажется, даже с интересом слушал разговор.
Поблагодарив за приглашение и еще раз извинившись, Смирнов вернулся за столик и заказал подошедшему стюарду стакан минералки. Он решил, что на данный момент все самое важное происходит именно здесь, в игровом зале.
Через некоторое время к нему присоединились Дымин и дочь Кушековой. Смирнов бросил на опера недовольный взгляд, но тот лишь виновато пожал плечами: мол, а что я мог сделать?
— Ну что, кого-нибудь подозреваете? — поинтересовалась девушка, устраиваясь напротив.
— Зачем вы плывете в Сургут? — вместо ответа спросил Смирнов.
— Что? — проговорила она ошарашенно. — В каком смысле?
— Вы что, генетик?
— Нет, я учусь на психолога.
— Может, у вас проблемы с генетикой и вы лечитесь в лаборатории, где работает ваша мать? — Смирнов помнил, что Кушекова это отрицала, но почему бы не спросить саму девчонку?
Юля наконец рассмеялась:
— Нет, со мной все в порядке. А почему вы спрашиваете?
— Не могу понять, зачем вам тащиться в Сургут.
— Мама попросила составить ей компанию.
— И вы согласились?
— Ну да. Почему бы и нет? Я еще ни разу не была в Сургуте, между прочим.
— А может, вы навязались своей маме в попутчицы? — прищурился Смирнов. Он блефовал, но чем черт не шутит.
Юля взглянула на него, и он придал своему лицу насмешливое выражение.
— Это она вам сказала? — раздраженно проговорила девушка.
— Зачем вы поплыли? — вместо ответа спросил Смирнов, еще раз решив развить успех. Юле еще долго надо было учиться психологии, подумал он заодно.
— Не скажу! — Девушка насупилась и отвернулась.
Полицейский понял, что правду она говорить не хочет, а убедительную причину придумать не успела. Подсказывать ей он не собирался, поэтому тоже замолчал.
Он обвел глазами игровой зал, отметив, что здесь помимо Самсоновых и Бирюкова находятся также Викулова и Кожин — они сели за столик в противоположном конце, у самого входа, и заказали по бокалу мартини. Затем Смирнов обратил внимание на двойняшек. Те как раз атаковали настольный хоккей и сейчас яростно дергали хромированные ручки, заставляя игроков ловить и отбивать шайбу под оргстеклом. Они были похожи как две капли воды — только разного пола. Симпатичные, спортивные, умные, имеющие богатых и известных родителей, обладающих связями, и целую жизнь впереди.
Наблюдая за двойняшками, Смирнов подумал: что мешало Самсоновым не афишировать тот факт, что у их детей генетическое заболевание (если оно, конечно, было)? Они могли просто вылечить их, и все. И вот теперь дети плывут на семинар, сами не зная о том, что являются одними из лучших научных достижений собственных родителей.
Но здравый смысл подсказывал, что такое совпадение — чтобы у генетиков родились близнецы с заболеванием, напрямую относящимся к сфере профессиональных интересов их родителей, — очень маловероятно. Особенно с учетом того, что в лаборатории уже работает один человек, чей ребенок родился с генетическим дефектом, — Золина.
Смирнов выбросил эти мысли из головы. Нет, это просто одаренные дети, кроме того, Самсоновы явно занимаются их развитием — отсюда и их успехи.
— Мне нужно отойти, — сказал он, вставая.
— Вы вернетесь? — быстро спросила Юля.
— Не знаю. Может быть.
— Еще партию? — предложил Дымин, чтобы отвлечь девушку.
Она пожала плечами, но пошла к столу. Опер отправился следом.
Вернувшись в каюту, Смирнов позвонил Павлову.
— Привет.
— Здорово! Я тебе как раз звонить собирался.
— Ну, я не дождался.
— Как плавание?
— Нормально. — Следователь решил не распространяться по телефону насчет пропавшего Сергея. Лучше он напишет об этом в электронном письме и отправит на ящик опера. — Выяснил насчет «Волги»?
