Борис держал указательный палец правой руки на курке калаша. Палец левой поглаживал спусковой крючок подствольного ампуломета. Могильная тишина, царившая в дикарском стане, пугала больше, чем крики и стрельба в хуторе. Борис старался вертеть головой на триста шестьдесят градусов. Смотрел. Удивлялся. Запоминал…
На краю безлюдного становища валялась пара мертвых собак — крупные волкодавы с оскаленными зубами. На узких улочках — если так можно было назвать извилистые тропки, петлявшие между землянками, шалашиками и палатками, — лежали человеческие трупы. С полдесятка, не больше.
Видимо, эти дикари сопротивлялись так отчаянно, что убить их оказалось проще, чем пленить.
Еще троих мертвецов нашли в центре лагеря. Две старухи и дряхлый дед. Неликвидный товар…
И люди, и псы были застрелены. Над раздувшимися трупами роились мухи. В застывшей крови виднелись отпечатки рифленых подошв. На восточной окраине лагеря остались следы от широких протекторов хэдхантерской техники.
Живых в селении не было. А мухи все жужжали и жужжали.
…Еще одно совещание длилось недолго. И снова говорили только Стольник и Ухо. Борис уже понял: реально в группе решения принимают только эти двое. Остальные хэды — так, статисты, массовка на общем собрании. Демократия в отряде была весьма условная. Казачий круг у охотников за головами и трес-баллами не прижился.
— Нас опередили, — хмуро начал Стольник. Собственно, это и так было понятно. — Кто-то побывал здесь раньше, и притом кто-то из крутых.
— Эт-точно, — скривился Ухо. — Нехилая группка похозяйничала.
Борис внимательно прислушивался к каждому слову. Хэдхантерская работа оказалась не столь простым делом, как он предполагал.
— Судя по следам, у пиратов не меньше двух десятков машин, — продолжал взводный. — И народу вдвое-втрое больше, чем у нас. Это как минимум.
— И что нам теперь, крохи за ними по сектору подбирать? — ощерился сержант.
Стольник покачал головой:
— Крох не будет. Такие после себя не оставляют ничего. Такие выгребают все подчистую. Как здесь.
Взводный окинул взглядом пустой лагерь.
Сержант тоже огляделся.
— Тут можно было бы набрать половину тресовозки, — вслух прикинул он. — А то и целый транспорт забили бы под завязку.
— Вот кто-то и забил! — медленно и тихо процедил Стольник.
Ухо замолчал, выжидательно глядя на командира. Все сейчас молчали и ждали решения Стольника.
— Ладно, — досадливо махнул рукой взводный. — Может, когда-нибудь и сочтемся с гадами. А сейчас здесь ловить нечего. По сектору шариться тоже смысла не вижу. И гоняться за пиратами — дохлый номер. Они здесь побывали давно. Не найдем уже.
«Ого! — удивился Борис. — Неужели Стольник действительно бросился бы в погоню за превосходящими силами?»
— Возвращаемся в буферку, — приказал взводный.
Возвращаемся? В буферку? Борис встревожился. А как же рейд? А как же новые трес-баллы? Неужели Стольник удовольствуется той малой добычей, которую они уже захватили? В это не очень-то верилось.
— Резервный план? — осклабился Ухо. Он сейчас выглядел вполне довольным.
— Да, — ответил Стольник. — Раз такое дело, тоже попиратствуем немного.
Улыбка взводного была сейчас очень похожа на кривой оскал сержанта.
— Номера с машин снять, — бросил он. — Опознавательные знаки закрыть.
Ухо молча мотнул головой. Несколько старичков кинулись к колонне выполнять приказ командира.
Борис окончательно запутался. Странные приготовления. Без номеров и опознавательной символики действительно можно только пиратствовать.
Но о каком пиратстве идет речь, если Стольник только что распорядился вернуться в буферную зону? Или они теперь будут отлавливать по всей буферке диких, которых спугнули из сектора коллеги-хэдхантеры? И делать это они будут, уже невзирая на границы секторов?
Разведка доложила, что следы конкурентов, разоривших лагерь диких, теряются в заболоченных, изрезанных речушками и ручьями низинах на востоке.
Стольник приказал повернуть на запад.
— Там сейчас больше шансов настрелять добычу, — пояснил взводный. И, хищно прищурившись, добавил: — К тому же есть там одна подходящая точка. Давно уже к ней присматриваюсь…
«Что за точка?!» — молча недоумевал Борис.
— Сделаем крюк, потом вернемся на маршрут. Надеюсь, с пустыми руками не останемся, — многообещающе закончил Стольник.
Глава 16
Борис ошибся. Буферку хэдхантерская колонна пролетела на максимальной скорости, почти без остановок. Пара принудительных помывок для пленных, одна недолгая ночевка — вот, собственно, и все привалы.
Диких по пути не встретили. Да никто их и не искал по большому счету. Если и была добыча поблизости, ее только распугали шумом двигателей. Разведку не вели. Охоты не устраивали. На вопросы новобранцев старички-хэды отмалчивались или отшучивались. А потом Ухо и вовсе пресек разговоры.
— Скоро сами все поймете, салаги, — сухо объявил сержант и закрыл тему.
Куда они едут? Зачем? Об этом оставалось только гадать.
Буферка кончилась. Началась цивилизация. На пути колонны появился первый приграничный хутор. Даже нет, не хутор. Так — хуторок. Хуторишка. Что называется, на последнем издыхании.
С первого взгляда видно было, что здесь дела обстояли еще хуже, чем в хуторе, который покинул Борис. Вокруг — заброшенные пустоши. Небольшие, пока еще возделываемые делянки, обнесенные по внешней границе ржавой рваной егозой на покосившихся столбах, жались к кирпичной ограде, опоясывавшей хуторской центр.
За невысокой внутренней стеной с узкими амбразурами для стрельбы виднелись крыши приземистых домиков. Над крышами возвышалась башня водокачки. Вверху — огромная, как половина тресовозки, поставленной на попа, бочка с облупившейся краской. Над бочкой — площадка с навесом и старой спутниковой тарелкой.
Водокачка вполне могла быть и наблюдательным пунктом, и пулеметной вышкой. Сверху, наверное, хорошо просматривались и простреливались все подступы к хуторку.
Двигавшиеся впереди броневик разведчиков и машина Стольника остановились. Встал и бронетранспортер Уха, следовавший сразу за ними.
Сзади подтягивались отставшие тресовозки и замыкающий БТР.
Колонна уплотнилась. Замерла, урча двигателями на холостых оборотах. Прежде чем въехать на территорию чужого хутора, необходимо получить разрешение. Хотя бы формальное. Это правило распространялось на любые транзитные перевозки. На хэдхантерские — тоже.
Командирская машина обогнула броневик разведчиков, отделилась от колонны и медленно подползла к внешней ограде. Снаружи на броне сидел Стольник. Все как положено: перед въездом на хуторскую территорию командир колонны должен лично вступить в переговоры с охраной селения. Только зачем им сейчас туда въезжать-то? Вот чего Борис никак не мог взять в толк.
— По моему приказу вступаем в хутор… — прошелестела в шлемофоне общая связь. Говорил Стольник. Всем говорил.
Борис встревожился. Не-по-нят-но! Ничего не понятно! На кой ляд им сдался этот захолустный хуторок?! Вряд ли здесь можно прикупить что-нибудь полезное для охоты. И диких здесь точно не будет. Только свободные граждане, влачащие жалкое существование на краю некогда великой, а ныне скукожившейся до неприличных размеров державы. Свободные, впрочем, лишь до тех пор, покуда хутор держится.
А может быть, Стольник уже забыл об охоте и о том, что две тресовозки громыхают пустым нутром, а третья не заполнена даже наполовину?
— Приготовиться к атаке! — прозвучала в шлемофоне новая команда взводного.
К атаке? От такого приказа Борис едва не свалился с брони.
Какая, на хрен, атака! Это же…
— Это же хутор! — Борис растерянно повернулся к Уху.
Сержант, высунувшись наполовину из люка, разглядывал в бинокль обозначенную взводным цель.
— Вообще-то это уже полутруп, — с кривой усмешкой отозвался Ухо. — Сколько ему еще осталось? Долго ли он продержится?
Ну да, осталось не много, и продержится хуторок не долго — с этим Борис не спорил, но ведь…
Додумать мысль ему не дали.
— Пару рейдов назад мы проезжали мимо, — вновь заговорил сержант. — Смотрели… Тогда этот хутор выглядел лучше. А сейчас мы просто поможем ему умереть быстро и по возможности безболезненно. Просто ускорим необратимый процесс.
Хэдхантеры-старички и хэдхантеры-новобранцы из группы Уха молча слушали их разговор.
— Просто? — ошеломленно повторил Борис. — Просто поможем?.. Просто ускорим?
— Ну и заодно наполним тресовозки. Тебе ведь нужны трес-баллы, Берест? — Ухо улыбался своей маньячной улыбкой.
Ах, так вот оно что! Вот о какой «подходящей точке» упомянул Стольник в разоренном лагере диких! Вот в чем заключался пресловутый резервный план.
