с законом, вызванные преднамеренным убийством этих двух человек, я возьму на себя. В смысле, вызову в форт бригаду следователей из Великого Новгорода сразу после того, как вернусь из этого рейда, дам все необходимые показания и особо подчеркну, что вы и Свайка не имеете к этому преступлению никакого отношения — порукой тому мое слово. Кроме того, перечислю вам обоим
очень серьезную премию за идеально выполненную работу.
Я закрыл глаза, чтобы не сорваться и не прибить эту паскуду на месте, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, обдумал десяток возможных вариантов своих телодвижений, выбрал наименее проблемный и заставил себя коротко кивнуть:
— Принято.
Княжич удовлетворенно осклабился, затем сообразил, что лежит рядом с двумя трупами, отпихнул бедром супругу и отодвинулся от них подальше. А я постарался занять себя делом — вытащил из пространственного кармана два герметичных пластиковых мешка, на пару со Смирновой упаковал в них тела умерших, огляделся по сторонам, определился с местом создания «схрона», вооружился саперной лопаткой и отправился копать.
Работал без дураков: постелил рядом с местом упокоения третий мешок, только разрезанный пополам, и перенес на него аккуратно срезанный дерн; на четвертый вываливал землю, чтобы потом отнести лишнюю к речке и ссыпать в проточную воду; углубив яму на метр, обработал ее химией, отбивающей запахи, и так далее. Правда, после того, как закончил и вернулся к оставшейся части группы, пошел навстречу проснувшейся паранойе и «признался», что все эти телодвижения были бессмысленными, ибо мутировавшее зверье чует трупы за версту, значит, от силы через сутки от них не останется даже костей.
Татьяна, в момент моего появления под маскировочной сетью лежавшая лицом к детектору и не видевшая моего лица, подтвердила эту чушь так легко и непринужденно, как будто готовилась заранее:
— Ну да. Но ты сделал все, что мог. Ибо шансов донести тела до форта просто не было: они бы привлекали к нам все окрестное зверье даже в том случае, если нам каким-то чудом удалось «перепрошить», активировать и поддерживать чужие «Хамелеоны». А рубиться с ними, зная, что где-то неподалеку ошивается спецгруппа китайцев, форменное самоубийство!
Держать лицо Горчаковых научили на славу, но я, «провисевший» на щупе несколько часов и все еще ощущавший остаточный «резонанс» с аурой кедра, уловил слабую тень их эмоций. Злое удовлетворение княжича вызвало вспышку ненависти, а жуткая мешанина чувств его жены напрягла. Поэтому следующий час, убитый на поиск нового места для дневки и обустройство лежки, пребывал не в лучшем настроении. Но, завалившись на коврик рядом со Смирновой и разрешив «туристам» отдыхать, вдруг почувствовал тычок под ребра, поймал взгляд подруги и прочитал ее артикуляцию:
— Марина попросила передать, что нам с тобой стоит поберечься, то есть, радостно взять деньги за молчание и делать вид, что счастливы до безумия…
…Лежку покинули в вечерних сумерках сытыми и морально готовыми к изнурительному марш-броску. Потеря «балласта» очень неплохо сказалась на темпе передвижения — самая подготовленная и дисциплинированная часть прежней группы идеально держала дистанцию, шла шаг в шаг и не шугалась «страшных звуков» ночного леса. Мало того, на первом же десятиминутном привале народ предложил отдыхать не через каждые пятьдесят минут, а раз в полтора-два часа.
Я, конечно же, согласился и провел «следственный эксперимент». Аж два раза подряд. А в начале четвертого ночи, потянувшись к ауре очередной достаточно возрастной лиственницы, внезапно почувствовал знакомые «нотки раздражения». Причем с самой неприятной «примесью» из всех возможных!
Холодная ярость, заполонившая сознание, голову не отключила, так что, остановив группу и собрав народ в тесный круг, я коротко, но емко описал изменения в наших планах на ближайшие часы:
— Где-то рядом китайская спецгруппа. Вероятнее всего та же самая, след которой мы пересекли пятнадцатого числа. Идут с «обрубком», в сторону своего сектора Стены, и их необходимо положить…
— Да, но… — начал, было, княжич, но я заткнул его еле слышным рыком и продолжил объяснения:
— …и я этих тварей положу. В одиночку. А вам придется поскучать под присмотром Свайки. Но оставлять вас тут слишком опасно, поэтому сейчас я найду следы, определюсь с направлением движения, вернусь за вами и поведу в погоню. А когда вцеплюсь в хвост, покажу, где раскинуть маскировочную сеть.
— Не думаю, что это хорошая идея! — заявил Горчаков сразу после того, как я закончил. — Если с тобой что-нибудь случится, то…
— …то отсюда до Стены я вас как-нибудь доведу! — твердо пообещала Смирнова, воспользовавшись тем, что Марина рванула мужа за рукав комбеза, развернула к себе лицом и что-то гневно зашептала на ухо.
— Доведет! — подтвердил я.
— Может, стоит сначала проводить нас до полосы отчуждения, а затем рвануть вдогонку за китайцами? — спросил Костя, вне всякого сомнения, решив отвлечь меня и Свайку от разборок хозяев.
— Не успею. А не отбить пленного не могу. В общем, я на разведку. Все, ушел.
И ушел. А уже минут через шесть-семь обнаружил искомый след, ибо бойцы этой спецгруппы явно предпочитали таскать изуродованных пленных в специальной системе заплечных ремней с самосбросом, поэтому следы от ног носильщика мог обнаружить даже ребенок. Само собой, окажись он каким-то чудом в Багряной Зоне и активируй сумеречное зрение в нужном месте. Не возникло никаких проблем и с определением направления движения: рельеф местности не располагал к экспериментам, вот «верные союзники» и шли по низине между двумя холмами с весьма крутыми склонами, заросшими густым ельником, а не развлекались, петляя между деревьями и скальными выходами. В общем, уже в три сорок две на хвост этим уродам упала вся наша группа, и я, плавно взвинтив темп, начал обвешиваться боевыми усилениями. Вовремя: в четыре семнадцать на краю области действия чувства леса появился первый силуэт, где-то секунд через тридцать — второй и третий, а за ними и остальные.
Двигались китайцы ходко и очень уверенно, но периодически меняли «несуна». Конечно же, не на ходу, а останавливаясь и в темпе перекидывая подвесную систему с «обрубком» с плеч одного бойца на плечи другого. Этим хорошо отработанным делом занялись ровно в половине пятого. При этом весь свободный состав вслушивался в предрассветную тишину, поэтому в момент начала этого процесса я тормознул своих, серией жестов направил Свайку к здоровенному валуну, наполовину вросшему в землю, а сам добавил силы в марево, усилил отрицание ветра и отворот, удлинил волчий скок до предела и, разогнавшись, выхватил из пространственных карманов костяные ножи.
Рейдера, двигавшегося в арьергарде, а в момент остановки взявшего на себя контроль за моим «сектором», убил без особых извращений — спутал ему ноги силками
