— Если завтра выходим на квадроциклах, то можно больше «Икса» с собой взять, — предложил Влад. — По пути найдём какого-нибудь Перекупа, сдадим пару канистр, заодно и пообщаемся. Может, расскажет чего-нибудь интересное. Они всегда знают свежие сплетни. Или лучше на обратном пути? Чтобы наверняка? — Он вновь принялся отвинчивать крышку бутылки с водой. — Вдруг сплетни не успеют распространиться?
— Это ты с Кварцем обсуди, — посоветовал Медведь, — ему виднее. Ладно, топай на камбуз, ужинать. Скажи Айболиту, я через полчаса подойду, заодно выгоню наших гениев из лаборатории.
Влад скрылся за углом коридора, и майор направился к лестничной площадке. Открыв тяжёлую железную дверь, он поднялся выше и оказался на втором этаже. Собственно, второго этажа как такового не существовало со дня «Дезинфекции», его вдребезги разбило ударной волной, и с тех пор он служил одновременно крышей для здания и полевой лабораторией для Степанова с Николаевой. Их вакуумный генератор стоял в самом центре «крыши», и Медведь вспомнил, сколько мороки заняло его перетаскивание из подвала, когда учёные после очередного Выброса в один голос заявили, что именно это оборудование должно стоять на крыше. Пришлось изрядно потрудиться, генератор к тому времени претерпел множественные изменения и имел солидные размеры. Поиск комплектующих для него — это вообще отдельная история… Майор поднял голову и посмотрел на мутно-голубой диск Солнца через натянутую над крышей маскировочную сеть. Судя по положению светила на небе, сейчас часов шесть. Медведь перевёл взгляд на УИП. Хронометр показывал восемнадцать пятнадцать. Почти не ошибся, подумал майор и на всякий случай слегка постучал пальцем по корпусу УИПа, убеждаясь, что вмонтированный в него экранирующий осколок метеорита надёжно закреплён.
— Что-то сломалось? — возившийся с вакуумным генератором Степанов оставил своё занятие и подошёл к Медведю. — Экранирование не работает? Дайте взглянуть!
— Всё в порядке, Никита, — коротко улыбнулся двухметровый здоровяк. — Просто проверил работоспособность УИПа, всегда так делаю, когда выхожу на улицу. Так спокойнее. — Он оглядел крышу и кивнул сидящему за наблюдательным перископом Шороху. — А где Людмила Петровна?
— Внизу, — ответил учёный, — работает с Эссенцией. В этот раз нам удалось выделить рекордное количество вещества, почти полтора кубика с каждого литра. Поневоле приходится быть не только физиками, но и биологами. Так что помощь Виталия Семёновича неоценима!
— Айболит своё дело знает, — согласился Медведь. — Хотя, признаюсь, когда он впервые потребовал достать электронный микроскоп, я был, скажем так, несколько удивлен.
— У Виталия Семёновича превосходное образование, — уточнил Степанов. — Я бы даже сказал, классическое! Ленинградская Военно-Медицинская Академия имени Кирова! Простите, Санкт-Петербургская, — поправился он. — Лучшего медицинского вуза не найти! К тому же у него богатейший опыт полевой работы в Ареале, а это сейчас решающий фактор. Нет ничего удивительного в том, что он «на ты» со сложной медицинской техникой.
— Это тебе ничего удивительного, — не согласился майор, — а я всю дорогу удивлялся, пока тащил на себе эту штуку, одновременно убегая от полувзвода Зомби. И бой дать страшно — ещё продырявят микроскоп шальными пулями, а я его три недели по всей Жёлтой Зоне разыскивал. Про всякие сепарирующие центрифуги я вообще молчу. Вам волю дай, так заставите сюда весь ГНИЦ перетащить.
— Это было бы наиболее оптимальным решением, — улыбнулся учёный. — До «Дезинфекции» мне довелось побывать там несколько раз, на приёме у академика Морозова, и увидеть некоторые лаборатории. Они были оснащены по последнему слову техники! ГНИЦ своими возможностями мог успешно соперничать с любыми научными заведениями мира! Передовое оборудование и персонал высочайшей квалификации!
— Угу, — Медведь невесело улыбнулся. — Сейчас туда лучше не заходить. И вообще, без сверхважной причины не приближаться. Персонал высочайшей квалификации всё ещё там.
— Это очень печально, — грустно вздохнул учёный. — Столько людей погибло и безвозвратно сгинуло из-за тайных махинаций правительственных структур, а стране даже не сказали правду. Впрочем, может, оно и к лучшему. Всё, что связано с Ареалом, это уже одна большая трагедия. Не хватало ещё ажиотажа с инопланетным вторжением.
— Если оно вообще было, — криво усмехнулся майор. — Хвост с ним, с правительством, время рассудит. Закругляйся на сегодня, Никита, скоро начнёт темнеть. Айболит на камбузе ждёт, если ужин остынет, он будет злой и буйный, как раненый Осьминог.
— Виталий Семёнович?! — Степанов невольно хихикнул. Все знали, что Айболит добрейшей души человек, и представить его в гневе, изо всех сил размахивающего поварёшкой, было непросто. — Хорошо, Николай Иванович, мне нужно ещё тридцать минут, и на сегодня всё.
Учёный вернулся к нагромождению техники, именуемому вакуумным генератором, и Медведь подошёл к сидящему за угловыми обломками стены Шороху. Он обошёл установленный на полу АГС-17 и уселся рядом. Самодельная скамья жалобно скрипнула под стотридцатикилограммовой грудой мышц.
— Сломаешь, — предупредил Шорох, переставляя прислонённый к стене «Абакан» в другое место, чтобы не мешал сидеть двоим в узком углу.
— Как обстановка? — майор взялся за рукояти перископа и медленно оглядел окрестности.
— Спокойно всё, — ответил Шорох. — Зверьё бегает время от времени, птицы летают как обычно, на охоту и обратно. Стаи никто не пугал, я тщательно всматривался. Кабанов в округе стало больше, в развалинах восточной диспетчерской поселился Осьминог, думаю, вчера ночью приполз. Там зайцев развелось много.
— Не надо про зайцев, хорошо? — попросил Медведь. — И без того на ужин скоро. И ОНО будет там меня поджидать. Наверняка уже ждёт!
— Айболит говорит, что Фантик — это кролик, — напомнил Шорох. — Потому и добрый.
— А зайцы в обычной природе, по-твоему, хищные? — предположил майор и с подозрением посмотрел на бойца: — Снова шоколадки ел на посту?
— Ладно, не будем про зайцев, — сдался Шорох. — Что там стряслось у Водяного на сделке?
— Покупатели попались впечатлительные, — поморщился Медведь. — Сменишься, сам расскажет. Кварц считает, что это наши таинственные доброжелатели отметились.
— Вот как, — боец машинально скользнул взглядом по виднеющимся вдали обломкам внешнего периметра и поправил «Филина» в затылочном кармашке раскрытой шлем-сферы. — Значит, ждём гостей. И скоро? Может, поставить ещё мин?
— До Выброса всё равно никто не придёт, — майор проводил поворотом перископа чешуйчатого волка, осторожно пробирающегося по пустому с виду участку красной земли между руинами. Зверь петлял, обходя невидимые аномалии, и его четырёхсуставчатые лапы, оканчивающиеся тремя заскорузлыми когтистыми манипуляторами, оставляли в почве следы, словно от трезубца. — После подумаем. Завтра наши идут в Сателлит, посмотрим, что смогут узнать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
