class="p1">— Да! — важным голосом ответил он, — сейчас этим и занимаюсь. А, впрочем, я готов! Когда на выход с вещами?
Через полчаса, — подыграла ему Юлька, — сбор около моего подъезда.
— Э, дэвушка, я не успею собраться та быстро, дай хотя бы часа 2.
— Ой, Максимилиан! Шучу я! Шучу!
— Шуточки, — проворчал Максимилиан в трубку, — а я уже чемодан из кладовки выковыриваю.
— На сайт надо зайти, зарегистрироваться, заполнить анкету и ждать ответ — возьмут или нет. Ну, что подаём заявки?
— Дак, вроде, договор есть! Регаемся и подаём заявку. А тебя мать отпустит?
— Отпустит, куда денется. Ну, всё, я отключаюсь, давай действовать.
— Ну! — согласился Максимилиан.
Они и не думал заходить на сайт, просто соврал Юльке. Теперь надо зайти, подать заявку. Как будет — так и будет! — решил он, сколько получится — заработаю, не думаю, что это кидалово. Разберемся! — решил он и, вместо того, чтобы зарегистрироваться на сайте и подать заявку, упал на диван и уставился в телефон.
ГЛАВА 10
Хлопнула входная дверь, пришла с работы мать:
— Лёшку забери из садика, я не могу, голова болит.
— Ну, мама, я на сайте заполняю анкету, подработку на лето ищу, сходи сама, мне некогда.
Вот всегда так, как назло, именно, когда у меня дела, обязательно мне идти за Лёшкой в детский сад. Раздражение огненным шаром прокатилось по сердцу: не могла по пути зайти за ребенком.
— Я занята! Сходи сама, мама!
— По-моему я тебе объяснила — я плохо себя чувствую. Сходи за ребенком, детский сад недалеко. Ты же тоже имеешь отношение к Лешке, он тебе не чужой.
Юлька раздражённо захлопнула ноутбук, нервно сунула ноги в шлепанцы, выскочила за дверь. "Имеешь отношение!" А ты не имеешь к нему отношения? Прекрасно знает, что я ищу работу на лето, нет, обязательно надо всё назло сделать! Спокойно зашла бы по пути в детский сад. Нет, надо меня заставить и пусть не врёт, ничего у неё не болит. До детского сада было минут 5 быстрым шагом. Лёшка уже сидел в коридоре на стульчике, ждал мать. Остальных ребятишек уже забрали родители.
— Юлька! Юлька пришла! — обрадовался ребенок. — А где мама? — он прижался к Юлькиным ногам, обхватил её ручонкам.
— Дома, голова у неё болит, — раздражённо ответила Юлька, — собирайся быстрее, пойдем домой.
Уже через пятнадцать минут она завела мальчишку в квартиру, мать лежала на диване с холодным компрессом на лбу. «Изображает головную боль, — зло подумала о матери Юлька, ничего не сказала, ушла в другую комнату, закрыла дверь и погрузилась в изучение условий найма работников составлении анкеты. Скрипнула дверь и в образовавшуюся щель заглянула хитренькая мальчишеская рожица:
— Юлька, ты что делаешь? Поиграй со мной!
— Лёшик, мне некогда! Видишь, я занята. Когда свои дела закончу, мы с тобой поиграем, договорились?
Ребенок посмотрел на неё совсем по-взрослому, кивнул и вышел из комнаты. О, боже! Как он подходит на своего отца!
***
Воспоминания снова нахлынули на неё. В тот день, в субботу, Серёга позвонил ей, позвал погулять. Ну, конечно же, она согласилась. Он ждал её на условленном месте, на углу около магазина одежды. Наступила поздняя осень, деревья, сбросившие последние листья, казались обнаженными и беззащитными. Пролетали редкие снежинки, медленно кружась, опускались на землю и таяли, точно живые существа — на несколько мгновений вынырнули из небытия и сразу же погибли. Природа засыпала до следующей весны. Юльке было весело и безмятежно: ей 14, а она уже дружит с парнем и сегодня у них свидание.
— В кино? На последний ряд? — предложил Серёга, показывая Юльке билеты.
— Можно! А почему последний ряд? — удивилась она, — далеко, плохо будет видно.
— Последний ряд — места для поцелуев! Ты, что не знала?
Та отрицательно помотала головой:
— Нет! Кто же целуется при народе! Неудобно!
— Вот для этого и последний ряд, чтобы никто не пялился на влюбленных и не мешал целоваться.
Влюбленные! Ничего себе! Так уж и влюбленные? У неё мгновенно вспотели ладони — этого ещё не хватало. Сергей возьмёт её за руку, а унеё ладошки потные. Она незаметно вытерла ладони о курточку. Вовремя! Серёга взял её за руку, они поднялись на эскалаторе на пятый этаж туда, где располагался кинотеатр. Разделись в гардеробе, нашли свои места в последнем ряду. Сели. Сергей тот час же левой рукой обнял Юльку, а правой забрал ее руку в свою. Начался фильм. Кто-то кого-то пытался выследить, поймать и ликвидировать. Она хотела вникнуть в смысл фильма, но с Сергеем это было невозможно, он почти беспрерывно целовал её, обнимал, поглаживал, одним словом, тискал, видимо, тоже не вникая в смысл фильма. На последнем ряду кроме них никого не было. Он меня любит! О, боже! Как же сладостны были его поцелуй, его нежные словечки, поглаживания. Сладостны, до того, что она не могла, даже если бы и хотела, сопротивляться.
Фильм закончился, включили свет, Юлька с Серёгой пробирались к выходу.
— Тебе понравился фильм? — он наклонился к ней, заглянул в глаза, как будто бы это было важно.
«Какая разница!» — чуть не вырвалось у Юльки.
— Да, — соврала она, что называется, не моргнув глазом. Потом засмеялась и призналась, смущённо опустив голову, точно маленькая девочка, уличенная родителями во лжи:
— Я не очень поняла, о чём был фильм. Ты мне мешал!
— Не мешал, а помогал!
— Чем это ты мне помогал, интересно узнать?
— Помогал провести время с пользой!
Они вышли на улицу. Снегопад усилился, снежинки торопливо спускались с неба на землю, точно стараясь побыстрее укрыть землю белоснежным пушистым снегом.
— Как красиво! — ахнула Юлька, поражённая красотой вечернего убранства улицы.
— У меня идея! — Сергей прижал Юльку к себе покрепче, правой рукой потеребил помпончик на её шапке, — пойдем ко мне, пообнимаемся без свидетелей. Кто — за? — Он поднял правую руку вверх. — Кто — против? Нет таких? Воздержавшихся — нет! Вызываю такси и едем.
— Ой, нет, Серёжа! Нет! Нет! И ещё раз нет!
— Да! Да! Да! И ещё раз да! — Сергей уже вызывал такси.
— Я не поеду! — упёрлась Юлька, — порядочные девушки не ходят в гости к парням поодиночке.
— Вот те на! Зачем нам ещё кто-то? Мне твои подружки не нужны, меня только ты интересуешь! Только ты и я!
Лучше бы он этого не говорил, "Его интересую только я!" — радостно ворохнулось сердце.
— Нет, — у неё возобладал здравый смысл, — извини, Серёжа, я не могу.
— Но почему, куколка моя? Я же не сделаю тебе ничего плохого, просто посидим недолго, пообнимаемся, поцелуемся без свидетелей.
