«Не может быть! Не может быть! Я сама видела!» — повторяла она, и невидимые слезы текли по ее щекам. Лавриа не отрывала глаз от высокой, такой родной фигуры отца, со спокойными уверенными движениями, как всегда, перед испытаниями.
Внутри огромной лаборатории завыла сирена, предупреждая укрыться всех, не занятых в эксперименте. Что-то здорово грохнуло, полыхнуло, под потолком засиял золотой щит, куполом накрыв помост и группу в центре, во главе с мастером.
Виден щит был всего мгновение. Исчез он или стал прозрачным? Лавира не знала, но у нее чуть не выпрыгнуло сердце от ужаса, когда стражники с разных сторон зала вскинули на плечо переносные пушки и стали палить в безоружных людей огненными снарядами. К счастью для тех, кто был мишенью, их купол сработал. Только черные облачка взрывались тут и там, как лопаются грибы-дождевики. Люди на помосте не пострадали. Их было десятка два. Кроме двух-трех помощников не слишком посвященных в технологию защиты, остальные почти не боялись. По крайней мере, не показывали никаких эмоций. Огненный град длился более трех минут. Когда он прекратился, вверху зашумело. Дым втянулся в воздушную воронку, очистив лабораторию. Отец Лавиры что-то нажал на пульте перед собой, отменяя защиту. Над его головой свистнул десяток стрел, проверяя, что купол пропал. Стоящий рядом ученый только щелкнул пальцами, стрелы рассыпались в прах, даже нечему было оседать на помост.
«Они здесь применяют магию? Что происходит? Как мне подобраться поближе?»
Лавира видела, куда пошел ее отец. Он что-то сказал своему начальству, отпустил помощников, и двинулся в обход галереи той же тропинкой, на которой стояла Лавира. Ей оставалось только надеяться, что отец не собирается проверять на ней проявитель невидимок или скрытой опасности, и ее не обнаружат сейчас, когда она так близко…
«Папочка! — телепатически прошелестела шпионка. — Ты меня слышишь? Это Лавира, твоя старшая непутевая дочь. Я стою под аркой с номером девятнадцать, подойди ко мне… Не подавай виду, если ты услышал, стража не дремлет. Да, осталось пять шагов. Четыре… три… два… Дай мне руку!»
«Лавира, доченька! Это на самом деле ты? Но как? Почему ты здесь?!»
«Сначала ты! Как ты остался жив? Мы с Робертом видели…»
«Вы видели огонь, закрывший траншею, где мы стояли, ничего больше, — мысленно отец мог не сдерживать эмоции, но его голос звучал в голове Лавиры спокойно и уверенно, как всегда. Только печально и устало. — Мы думали о светлах, хуже, чем они есть, я тоже считал их фанатично отрицающими любую магию. Но нет, это сказочки для народа. Армия и правители Осветории отлично пользуются нашими разработками.
Я занимаюсь тут ровно тем же, чем и в нашем центре. Придумываем и испытываем и новые технологии магической защиты. Только они их называют антимагическими. И в самом деле, кое-что добавляют, разбирают или заменяют воздействие дара, так чтобы этими щитами или оружием мог пользоваться любой бездарный.
Ты уже догадалась, для этого нужны специалисты из пэров. Так что убивать всех пленных только за то, что они одарены, глупо и расточительно. Светлы этого и не делают. Но «косари» следят, чтобы народ не поддавался обаянию «колдунов» и не завидовал их силе. Поэтому вы видели фокус. Огненный переход. Мы в самом деле чувствовали, что вот-вот сгорим, но вместо этого перенеслись сюда. Только в другое помещение. Нам даже не предложили выбор, работать на них или умереть. Это каторга, наше согласие не требуется. Не хочешь — подними бунт, тебя «поджарят» по-настоящему».
«Даже представить не можешь, папочка, что я чувствую, видя тебя живым», — Лавира плакала, отец держал ее за руку.
«Пойдем, я не могу долго стоять на месте, стража что-нибудь учует. Беги отсюда, доченька. Только скажи — все живы?»
«Милия — утешительница в престижном госпитале, Роберт — в «Отряде смерти». Я вот здесь… выполняю секретное задание. Даже сказать не могу. Мама пропала…»
«Нет, она тоже здесь. В цеху, где работают женщины. Со мной не только большинство моих прежних сотрудников, кто не убит. Но и почти у всех здесь жены или взрослые дети. Тех, кто пытался настойчиво найти наши следы, выследили и забрали. Чтобы мы были более послушны, да и вдобавок много ценных способностей поставили себе на службу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Видела секретный туннель в горах? Это работа одаренных каторжников, путь, проложенный магией, чтобы бездарные удобнее проходили на наши земли…» — мастер горько усмехнулся. Лавира не знала, что сказать. Она была всё ещё слаба после побега и у нее кружилась голова от нового потрясения. Она хотела очень многое сказать отцу, надеялась снова его увидеть. А если бы получилось устроить всем побег… Но что может она сделать одна? Нужно узнать, кто главный над этими исследованиями. Чей приказ может вывести всех наружу, якобы для масштабных испытаний. Возможно, она сумеет подобраться к этому человеку и… Отец сказал, чтобы даже не думала об этом.
«Я несказанно рад был услышать тебя, доченька, но тебе здесь не место. Уходи поскорей. Вот-вот начнется обход. Они просвечивают всё помещение и обнаружат всё, что мы попробуем скрыть от них. И уж, тем более, лазутчицу! Беги, сейчас завоет!..»
«Я что-нибудь придумаю, папочка! Что-нибудь придумаю… Только маме не говори. Я не хочу, чтобы она напрасно волновалась. Тяните время и старайтесь выжить. Может быть, я вернусь…» — Лавира шмыгнула носом, передав пленным то же, что Грозвит велел ей. Но получилось не так убедительно, как ей хотелось.
Пожав руку отцу, Лавира шмыгнула обратно в караулку, где отдыхала смена стражи перед обходом галереи. Взвыла сирена. Стражники похватали какие-то приборы, похожие на очень мощные фонари. Они рассыпались по обходной галерее, просвечивая каждый уголок. Лавира уже бежала прочь от секретной лаборатории. Сердце стучало, застревая в горле. Казалось, всё худшее позади. Но, резко свернув за угол, она наткнулась на двух стражников. Они светили ей в глаза каким-то режущим, ядовито-синим светом.
— Гляди-ка, кто здесь? А я вас помню, барышня! Что, снова заблудились? Ролад, достань оружие, мне кажется, она шпионка! Пройдемте с нами…
— Я служу лично принцу Светодару! Я в его тайной охране!
— Всё может быть. У нас такое случается, что поверишь в любую чушь, а собственной тени не поверишь. «Косари» разберутся, кто вы. Бдительность — прежде всего!
— Осторожней, Болг, на ней магический след! — предупредил Ролад, наставив на Лавиру пику. — Шагайте, барышня! Не заставляйте нас применять силу!
34.
* * *
— Как ты могла? Я доверял тебе! — Светодар бушевал и всё не мог поверить, что имеет дело с «засланным казачком». После поимки в галерее, стража доставила Лавиру прямо в комнату для допросов. Ту самую, где была прозрачная клетка. На счастье или несчастье, но там дежурил Фарташ. Он сразу оповестил герцога Тузора. Глава ОКОСа был так рад, что подтвердились его личные подозрения против новой «любимицы» Светодара, что даже не мог скрыть, что происходит. Принц мигом узнал о ее аресте и примчался вместе с Тузором. А вскоре, выслушав все обвинения, которыми осыпали Лавиру «косари» и стража, Светодар выгнал всех, решив самолично вести расследование.
Он возмущался, метался по комнате, не знал, кому верить — себе? Любимой? «Косарям»? Как проверить, кто говорит правду? Лаивра рыдала и готова была поставить на кон свою жизнь, только бы доказать, что не хотела принцу ничего плохого.
— Если добром не скажешь, что ты здесь делала, и кто тебя прислал, тебя ждут пытки. «Косари», кому угодно развяжут язык. Они ломают не только кости, но и любое упрямство. Не доводи до этого, Лавира. Несмотря ни на что, ты дорога мне… Я не хочу, понимаешь?!..
— Если бы я могла сказать, — слабо улыбнулась Лавира, — пытки бы не понадобились. На мне заклятье. Оно связывает мне язык и сердце. Если я скажу лишнее или полностью поддамся преступным чувствам, моё сердце остановится.
— Так может, ты действовала под заклятьем, тебя вела чужая воля, а ты не понимала, что делаешь? Если ты только жертва…
