* * *
Это было так странно — вернуться домой. Они отсутствовали пару дней, но словно успели прожить целую жизнь за пределами Лабриджа.
Алви сидела в гостях у Максвеллов, но на самом деле, отсутствовала. Она никак не могла сконцентрироваться на разговоре, все ее мысли то и дело возвращались в тот уютный дом, в пахнущий Киланом салон автомобиля, в его объятия. Она словно все еще ощущала прикосновение его руки к своей, сжимала ее в ответ и утыкалась ему в шею, смеясь. Она снова танцевала с ним, крепко к нему прижимаясь, и ощущала жар его дыхания на своих щеках.
— Было бы здорово, если бы Алви была здесь сейчас…
Она встрепенулась, услышав свое имя.
— Что? Я и так здесь.
Сиенна отправила в рот очередной кусочек пирога.
— Нет, милая. Ты где угодно, только не здесь. А ведь я жалуюсь тебе на своего мужа, что очень важно.
Алви вытянула ноги. Они сидели на полу в старой комнате Сиенны в доме ее родителей. Когда они с Уиллом приезжали в город, они почти всегда останавливались у Максвеллов, за исключением тех моментов, когда ссорились. И сейчас это была очередная ссора, но Алви подозревала, что Сиенна намеренно затеяла ее, чтобы отдохнуть от Уилла.
— Ты жалуешься на него с первого класса, — она потянулась за шоколадным кексом и с удовольствием откусила сразу половину.
Откровенно говоря, все они жаловались на Уилла с первого класса, потому что он был, как бы это помягче сказать… Полнейшим засранцем. Хоть и обаятельным.
— Кто-то же из нас должен…
Сиенна выразительно посмотрела на нее. Алви не сразу поняла, а когда поняла — чуть не подавилась. Ей пришлось хорошенько прожевать кекс, прежде чем возмутиться.
— Ты намекаешь на меня и Килана?
— Ну разумеется!
— На что мне жаловаться? Килан, он… Он хорошо себя ведет со мной. Он заботливый, понимающий. Хороший друг.
В этот раз чуть не подавилась Сиенна.
— Друг?
— Да, а что в этом такого?
— Милая, да у тебя на лбу написано, что ты бы с удовольствием прямо сейчас оказалась рукой у него в штанах, а не лакомилась тут со мной пирожными.
От возмущения у Алви вспыхнули щеки.
— Сиенна Максвелл, что ты несешь?!
Но подруга не выглядела пристыженной.
— Тебе восемнадцать, дорогуша. А Килан Рейн — горяч, как греческий бог. Не представляю, как ты выживаешь.
И она спокойно продолжила есть свой пирог.
А Алви пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не вспоминать, как Килан прижимался к ней своими бедрами.
На Новый год Килан получил от Алви в подарок большую коробку шоколада и долго хохотал, наплевав на удивленный взгляд Эрин.
* * *
— У отца есть один друг в Риме. Он предлагает мне годовую стажировку там, возможно, с последующим переездом.
— Вы собираетесь расстаться с Алви на год? Вы не увидите ее целый год?
— Я и так ее почти не вижу! И каждая встреча — это боль. Я видел их с Джейденом сегодня в городе. Они выглядели такими счастливыми, что мне захотелось убить их. Вдруг я… Вдруг я смогу привыкнуть?
— Привыкнуть жить без нее?
Доктор Стивенсон впервые смотрела не спокойно, а с легким осуждением. Килан отвернулся от нее, не желая видеть этот взгляд.
— Да.
Привыкнуть жить без нее. Как такое вообще возможно?
Глава 12
Не нужно было ждать ее. Как и надеяться на то, что она приедет в аэропорт. Каникулы заканчивались, Алви решила провести последний день с родителями, ничего удивительного. К тому же, они уже все друг другу сказали.
Но он ждал. Он ждал ее, как последний болван.
Лаура стояла рядом, нервно перетаптываясь с одной ноги на другую.
— Наверное, нам нужно было заехать за ней, — начала она, но Килан выразительно посмотрел на нее, и Лаура замолчала.
— Я ведь уезжаю не на всю жизнь.
— Год — это много, Килан. Я понимаю твое желание попрощаться с ней.
— Мы поговорили вчера. Все нормально.
Трудно было назвать это разговором. Алви едва сдерживала слезы, а он молчал. Они стояли на крыльце у дома ее родителей, держались за руки. Он все пытался подобрать слова, чтобы объяснить, почему он принял такое решение. Но не мог. Алви была умной девочкой, она все понимала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Зато Лауру эта ситуация жутко выводила из себя.
— Я все еще считаю, что ты поступаешь глупо.
— Лаура, не начинай.
— Нет уж, ты выслушаешь меня, Килан. Вы только начали сближаться, а ты берешь и оставляешь ее, зная, что этот мальчишка крутится вокруг нее уже несколько месяцев. Так нельзя!
Когда сестра злилась, у нее на щеках проступал румянец. Килана это забавляло. А еще его невероятно трогал тот факт, что Лаура так переживала за их с Алви отношения.
— Пусть она попробует, — сказал он, не веря самому себе. — У меня были встречи до нее. Были интрижки, секс, попытки влюбиться. Она тоже должна пройти через все это, и, как бы ты ни злилась, Лаура — ты это прекрасно понимаешь.
Он старался выглядеть равнодушным, произнося все это, но на самом деле, от одной мысли, что Алви будет заниматься сексом с кем-то другим, его потряхивало. А если она уже им занимается? Воображение тут же подкинуло пару картинок, на которых Джейден прижимает ее к простыне, нависает над ней, а она раздвигает ноги, откидывает голову, подставляя шею под его поцелуи.
Килан с трудом сдержался, чтобы не скрипнуть зубами.
Лаура помотала головой, не в силах спорить с ним.
— Иди-ка сюда, мой братец-дурачок.
Она крепко обняла его, уткнувшись в шею. Когда он вдыхал запах семьи, запах своей стаи, он чувствовал, как силы наполняют его. Как бы тяжело ни было, сейчас он знал, что выдержит.
* * *
Начался дождь. Алви никогда не верила в такие знаки судьбы, но сейчас ей казалось, что это как-то связано с отъездом Килана в Рим. Она стояла на улице и смотрела перед собой в одну точку.
— Мама готовит горячий шоколад, — отец накинул ей на плечи плед и обнял сзади. Только теперь Алви поняла, как сильно она скучала по дому. По тому, как родители говорят друг о друге — с непередаваемой теплотой и нежностью. Скучала по аромату маминой выпечки и по тому, как одна лампочка над крыльцом то и дело мигает. — Не хочешь?
Алви покачала головой.
— Нет, спасибо.
— Не могу видеть, как ты грустишь.
Она так отчаянно хотела спросить у отца, что вынудило их пойти на это, что заставило их пойти на сделку с оборотнями, решить судьбу своей дочери еще до ее рождения… Но кем она будет, если сделает это?
Она видела в их взглядах вину и раскаяние каждый раз, когда грустила так, как сейчас. И ей было стыдно испытывать такие эмоции, стыдно злиться, мысленно обвинять их и представлять, как повернулась бы ее жизнь, сложись все иначе.
— Я не грущу. Мне просто не хочется уезжать.
Каникулы закончились. Это было к лучшему, ведь в Беркли ей намного спокойнее. Там каждый встречный куст не напоминает ей о Килане.
— Хочешь, я сам отвезу вас с Тайлером и Мэйси завтра?
Алви повернулась к отцу.
— Правда?
— Почему нет? Мне не помешает немного прокатиться.
Шериф все еще был молод и красив, но внутри его глаз темнела крапинками усталость.
— А давай! — рассмеялась она.
Отец заговорщицки подмигнул ей.
— Мы можем даже включить эту вашу ужасную музыку с матом, — шепнул он. — Только маме не говори.
— Пап, я не слушаю музыку с матом.
— Уверен — Мэйси слушает.
Это было правдой. Он подхватил ее смех и обнял крепче.
— Идем в дом.
* * *
Они готовились ко сну, когда Алви услышала музыку с улицы. Она была ужасно громкой, и девушка опешила. Кто оказался таким смельчаком, чтобы шуметь ночью у дома шерифа? И не просто у дома, а прямо под самой дверью!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мама выглянула в окно.
— Дорогая, мне кажется, это к тебе, — сказала она как-то весело.
