Читаем без скачивания Безумие (март 2008) - журнал Русская жизнь

Перечень событий и имен поражает и как-то даже подавляет. Здесь «сел» Рюрик - сел не в том смысле, который в это слово вкладывается сегодня, а в другом - сел на княжение. Правда, довольно быстро перебрался в Новгород, но все же. Здесь Олег (Вещий) построил каменную крепость, разрушенную потом свирепыми шведами. Здесь пролегал путь из варяг в греки. Здесь торговали - со страшной силой. Крупный центр международной торговли европейского значения. Здесь строили каменные храмы, толстенные крепостные стены. Здесь всегда было много скандинавов, особенно шведов. Они здесь и торговали, и воевали. Однажды они даже полностью завоевали Ладогу и владели ей в течение нескольких лет. Потом пришлось отдать назад.

Жизнь кипела. Главная улица города еще с глубокой древности называлась Варяжской.

Кипела жизнь, кипела, и выкипела. Последняя славная дата - 1702 год. Ладога - место сбора русской регулярной армии. Это была Северная война.

1704 год - для рытья Ладожского канала вдоль берега одноименного озера Петр I основал город Новая Ладога. Прежняя Ладога стала называться Старой Ладогой и получила статус села (умел Петр Алексеевич поиздеваться). В новый город было переселено большинство жителей старого. В приказном, естественно, порядке. Туда же перенесли административный центр уезда.

Дальше - пустота. Я имею в виду хронологию староладожских исторических событий, которую я нашел в интернете. После 1704 года идет сразу 2003-й. В этот год село Старая Ладога посетил президент России.

Правда, на другом сайте, который, в отличие от первого, полностью посвящен Старой Ладоге, в аналогичной хронологии обнаружились кое-какие события и после страшной петровской расправы 1704 года. Например:

В конце XVIII - первой половине XIX вв. просветитель, меценат, герой войны 1812 года, помещик А. Р. Томилов (1779 - 1848 гг.) в своей усадьбе Успенское в центре Старой Ладоги собрал богатейшую коллекцию - около 6 тыс. произведений русских и иностранных художников.

Или:

1861-1873 гг. - архитектором А. М. Горностаевым построена церковь св. Иоанна Златоуста.

Или:

1880-е гг. - начало планомерных археологических раскопок на территории Старой Ладоги.

Богатейшая коллекция. Археологические раскопки. Комментарии, в общем, излишни.

Тем не менее на современной карте Старой Ладоги по-прежнему, наперекор упадку и угасанию, присутствует Варяжская улица! Она существует! На ней даже обозначены номера домов!

Это меня заинтриговало. Надо, думал я, обязательно найти Варяжскую улицу, увидеть ее, пройти по ней. Правда, с первого раза у меня не получилось. Вышел из автобуса, сориентировался на местности: вот главная дорога, протянувшаяся вдоль села (автоматически хочется написать «города», но нет, все же села), вот крепость, вот речка Ладожка, впадающая в виднеющийся вдали «былинный» Волхов, вот мост через речку. А Варяжской улицы нет. Хотя должна быть где-то здесь.

Ладно, надо сначала зайти в музей. Там и узнаю. Тем более что у меня в последнее время что ни поездка, то сплошные музеи. Пусть традиция будет продолжена.

Музей располагается внутри одной из башен ладожской крепости. Крепость величественна. Сложена из серых камней правильной параллелепипедной формы. Рядом с крепостью - магазинчик и музейный офис, одноэтажное здание из грубого советского красного кирпича, но со стеклопакетами (дикое сочетание). В магазинчике, помимо буклетов, путеводителей и сувениров, продаются почему-то открытки с фотографическими изображениями футболистов петербургского «Зенита», в том числе уволенного еще два года назад тренера Властимила Петржелы. Покупаю билет в музей, откуда-то незаметно появляется девушка: «Пойдемте».

Девушка ведет туристическую группу в составе одного меня в крепостную башню. В башне очень холодно, как на улице. Зимой в Старой Ладоге туристическое затишье, и проведение экскурсий не практикуется. Экскурсоводы появляются ближе к лету, когда к крепости один за другим подъезжают автобусы с толпами туристов. Мне в силу сезонной специфики экскурсия не положена. Девушка просто стоит, присутствует. Наверное, на всякий случай. Чтобы я случайно или специально не разломал или не украл какой-нибудь экспонат. Гвоздь десятого века или подкову девятого. Или, допустим, гигантских размеров древний рыболовный крючок (бедные, бедные древнеладожские рыбы). Впрочем, если девушку спросить, она ответит. Спрашиваю о возрасте крепости. XII-XVI, отвечает девушка. Правда, это все, по большей части, новодел. Вся эта башня - новодел. И другая, и часть стен. Но есть и подлинные фрагменты стен, в том числе XII века. Новодел возведен советскими реставраторами во второй половине прошлого века, и он с максимально возможной точностью воспроизводит внешний вид настоящей крепости.

Некоторые экспонаты наводят ужас. Например, ниша в стене, внутри которой, скорчившись, сидят страшные голые люди со страшными лицами. Конечно, не сами люди, а их, так сказать, трехмерные изображения. Люди сгрудились вокруг огня: им, судя по всему, тоже холодно. На руках у голой женщины голый младенец, лицо его ужасающе. Это далекие предки нынешних жителей Старой Ладоги, они жили здесь еще до нашей эры.

Выходим из башни. Рядом - церковь св. Георгия. Интересуюсь, не новодел ли она. Нет, оказывается, не новодел, самый что ни на есть настоящий XII век. Как стояла, так и стоит. Крепость после петровских преобразований утратила свое значение, необходимость в ней пропала, и она развалилась. А Георгиевская церковь была нужна, в нее ходили люди. И вот она до сих пор стоит. Правда, сейчас она не действует как именно церковь, это часть музея. Ну, хоть так.

Спрашиваю насчет Варяжской улицы. Это совсем рядом, отвечает девушка. Перейдете через мостик, и сразу за мостиком тропинка будет направо уходить, маленькая такая.

Вот оно, оказывается, что. Оказывается, Варяжская улица, бывшая главная улица Ладоги, крупного центра европейской торговли, - маленькая тропинка. Ну, не совсем тропинка - скорее, дорожка. Между заборов, метра три шириной - две машины не разъедутся. Слева - полуразрушенный, заброшенный двухэтажный бревенчатый дом, справа - аккуратненькая избушка. Дальше тоже избушки. У одной из них треугольник, образуемый скатами крыши, бодро выкрашен в цвета российского флага. Заборчики. У одного из домов устало притулилась грузовая «газель». Обычная деревенская улица, только маленькая, узенькая.

В доме девять по Варяжской улице - почта, магазинчик. Здесь улица вливается в некоторое подобие площади. Рядом - два музея, купеческого быта и археологии, филиалы Староладожского музея-заповедника.

За «площадью» Варяжская улица продолжается в виде полосы нетронутой снежной целины. Виднеется только цепочка следов какого-то небольшого животного, возможно, кошки. Иду. Еще избушки, еще заборчики. Большой дом красного кирпича, примерно столетней давности. И все. Улица растворяется в неупорядоченной деревенской пустоте, вот она вроде бы была, а вот ее уже нет. Передо мной зелененькая избушка, за ней виднеются монастырские строения. Деревянный забор. Улицы больше нет. Как будто человек тихо, невнятно и сбивчиво говорил что-то и на полуслове замолчал, как будто иссякла, обессилела речь, человек растерянно молчит, машет рукой и отворачивается, а потом совсем уходит, как ушла из этой улицы ее былая русско-варяжская стать, и осталась только уютненькая деревенская жизнь, теплящаяся слабым, хотя и ровным, огоньком.

Вернулся по кошачьим и своим собственным следам к площади, посетил оба музея. Экспозиции описывать не буду - мои постоянные читатели поймут, почему. Сколько уже можно, в конце концов. В музее купеческого быта (три комнаты, уставленных «типологической» мебелью рубежа прошлого и позапрошлого веков) разговорился со смотрительницей, поинтересовался современной жизнью села. Живут староладожские обыватели зажиточно. В самом селе есть несколько крепких работодателей - музейный комплекс, хлебный, молочный и лимонадный заводы. Многие ладожане работают в соседнем (20 минут на автобусе) райцентре Волхове, там и алюминиевый завод, и огромный железнодорожный узел, работы хватает. Зарплаты для жителей сельской местности весьма щедрые - на железной дороге многие зарабатывают больше тридцати тысяч в месяц, на ладожских пищевых предприятиях - до двадцати тысяч. Насовсем из села почти никто не уезжает - если даже человек работает где-нибудь в Петербурге, семья обычно остается в Старой Ладоге, и связи с городом Рюрика и Вещего Олега его уроженцы не теряют. Многие занимаются сельским хозяйством, и успешно. В Волхове по-прежнему водится рыба, и ладожане ее по-прежнему ловят (в средние века чуть ли не половину здешней рыбы составляли осетровые). В общем, грех жаловаться, живем мы очень даже неплохо, говорит смотрительница и улыбается безмятежной улыбкой довольного своей жизнью человека.

Надо еще на «могилу Вещего Олега» сходить. Вокруг села разбросаны так называемые сопки - только не такие, как где-нибудь в Мурманске или на Камчатке, а просто искусственно насыпанные небольшие холмы, внутри которых - древние захоронения древних знатных людей. Есть местное поверье, что одна из таких сопок, на северной окраине Старой Ладоги, - не что иное, как могила князя Олега. Правда, большинство ученых скептически относятся к этой версии, и все же…