Читаем без скачивания Я убиваю - Джорджо Фалетти

В этот день в банк должен был прийти Мишель Леконт, и ей хотелось выглядеть хорошо.

Мишель…

При воспоминании о его нежном взгляде она ощутила приятное тепло где-то в области желудка. Англичане говорят про такое ощущение: «В животе бабочки порхают». С некоторых пор они с Мишелем начали вести чрезвычайно приятную и очень тонкую игру. Теперь можно немного прибавить скорость.

Дорога освободилась. Маргерита свернула на пандус и поехала вниз, в глубь парковки, занимавшей под площадью несколько этажей. У нее было свое личное место на предпоследнем этаже, отведенном сотрудникам банка.

Она вела машину с осторожной непринужденностью. Спустилась на несколько уровней, слыша временами, как на поворотах поскрипывают на гладком полу шины, и наконец добралась до своего места за разделительной стенкой.

Она взяла чуть влево, чтобы объехать стенку, и удивилась, обнаружив, что место ее занято огромным лимузином – сверкающим черным «бентли» с темными стеклами.

Странно. Подобные машины очень редко встречаются на подземных парковках. К такому автомобилю обычно прилагается водитель в темном костюме, который предупредительно стоит у распахнутой задней дверцы, готовый помочь пассажирам сесть или выйти. Такой автомобиль небрежно бросают у входа в «Отель де Пари», предоставляя сотрудникам гостиницы поставить его куда следует.

Наверное, прибыл какой-нибудь банковский клиент. Модель автомобиля исключала какой бы то ни было протест с ее стороны, и Маргерита решила занять соседнее свободное место.

Видимо, задумавшись обо всем этом, она чуть-чуть не рассчитала и, маневрируя, слегка задела «бентли». Одна фара ее «Фиата» со звоном разбилась, а тяжелый лимузин лишь слегка качнулся на рессорах.

Маргерита вежливо отъехала назад, словно подобный жест мог избавить ее от возникшей неприятности. Поставив машину на свободное место, она посмотрела в зеркало на «бентли». На кузове заметна была небольшая вмятина со следами серого пластика от ее бампера.

Маргерита огорченно хлопнула руками по рулю. Придется теперь заниматься всеми этими нудными формальностями, связанными с инцидентом, не говоря уже о том, как неловко перед клиентом банка, что она нанесла ему какой-то урон. В растерянности она вышла из машины и остановилась у заднего окна лимузина. Ей показалось, будто в нем кто-то есть – в затененных стеклах виднелся какой-то силуэт.

Она приблизила лицо к стеклу, ладонями прикрыв глаза от света. И действительно, похоже, кто-то сидел на заднем сиденье.

Она подумала, что это странно. Будь там кто-нибудь, он непременно вышел бы после удара «фиата». Она сощурилась. И тут человек в «бентли» завалился на бок и припал лбом к стеклу.

Маргерита в смятении увидела залитое кровью лицо, вытаращенные на нее мертвые глаза и обнаженные, как у черепа, челюсти.

Она в ужасе отпрянула и закричала.

18

Фрэнк Оттобре и комиссар Юло этой ночью глаз не сомкнули.

До самого утра они изучали безмолвный конверт пластинки, прослушивали пленку, которая не сообщила им ничего нового, перебирали всевозможные гипотезы, обращаясь за помощью к любому, кто хоть немного разбирался в музыке. Инспектор Рокейл, фанат звукозаписи, обладавший превосходной коллекцией пластинок, тоже ломал голову над тем, какой такой тайный смысл таит эта музыка, виртуозно исполняемая на гитаре Карлосом Сантана.

Они облазили вдоль и поперек весь интернет в надежде найти хоть какую-нибудь подсказку для расшифровки послания, отправленного убийцей.

Ничего.

Они маялись перед запертой дверью и не могли найти ключ от нее. Это была ночь бесконечного кофе, и сколько ни клали в него сахара, во рту все равно было горько. Время шло, и вместе с ним таяли и надежды.

Небо над крышами за окном посветлело. Юло поднялся из-за письменного стола и взглянул на улицу. Движение стало оживленнее. Для всех нормальных людей начинался новый трудовой день после спокойного сна. Для них же – еще один день ожидания после кошмарной ночи.

Фрэнк сидел в кресле, закинув ногу на ручку, и казалось, изучал потолок. Уже несколько минут он молчал. Юло потер переносицу, устало и беспомощно вздохнул.

– Клод, окажи услугу.

– Да, комиссар.

– Я знаю, ты не официант. Но ты самый молодой, а за это надо расплачиваться. Может, тебе удастся раздобыть где-нибудь кофе хоть немного получше этой гадости из автомата?

Морелли улыбнулся.

– Я только и ждал, чтобы вы попросили. Мне тоже хочется нормального кофе.

Инспектор направился к двери, а Юло пригладил седеющие, уже поредевшие на затылке волосы, сквозь которые проглядывала розовая кожа.

Когда зазвонил телефон, они сразу поняли, что проиграли.

Поднося трубку к уху, Юло никак не мог понять, почему этот кусок пластика весит килограммов сто.

– Юло, – коротко ответил он.

Выслушав то, что ему сказали на другом конце провода, он побледнел.

– Где?

Он опять помолчал.

– Хорошо, сейчас приедем.

Никола положил трубку и закрыл лицо руками.

Пока он говорил, Фрэнк поднялся. От усталости, казалось, не осталось и следа. Он вдруг почувствовал себя на взводе, словно легавая собака на охоте. Он смотрел на Юло, стиснув челюсти. Слегка воспаленные глаза сузились в щелочки.

– У нас труп, Фрэнк, на подземной парковке возле Казино. Без лица, как и те два.

Юло поднялся из-за стола и направился к выходу, Фрэнк последовал за ним. В дверях они едва не столкнулись с Морелли, который держал поднос с тремя чашечками кофе.

– Комиссар, вот ко…

– Морелли, оставь этот кофе и вели подать машину. Еще один труп. Надо лететь.

На выходе из офиса Морелли бросил проходившему мимо полицейскому:

– Дюпаскье, машину, срочно на выезд. Одним духом!

Они спустились в лифте, который, казалось, доставлял их с высот Гималаев.

Во дворе уже ждала машина с включенным двигателем и открытыми дверцами. Они не успели закрыть их, как водитель рванул с места.

– Площадь Казино. Включи сирену, Лакруа, и не жалей покрышек.

Они промчались по крутой виа Сен-Дево[25] и прибыли на площадь с оглушительным воем сирены, вслед которому невольно оборачивались все прохожие. У входа на парковку стояла небольшая толпа любопытных – точная копия той, что собиралась всего несколько дней назад в порту. В небольшом сквере у Казино сияли яркими красками клумбы и пальмы. В центре огромной ротонды перед гостиницей «Отель де Пари» какой-то умелый садовник составил из цветов текущую дату. Фрэнк не мог не подумать, что для новой жертвы число это кто-то написал кровью.

Полицейская машина с помощью агентов, освобождавших ей дорогу, проследовала дальше мимо десятков глаз, желавших рассмотреть, кто сидит в ней. Они влетели на парковку и, визжа шинами, спустились туда, где их ожидали две другие полицейские машины с включенными мигалками. Их вертящиеся огни оставляли на стенах яркие мелькающие пятна.

Фрэнк и комиссар выскочили из машины, как с горячей сковородки. Юло указал агенту на мигалки.

– Пусть выключат, иначе через пять минут мы все тут сойдем с ума.

Они подошли к огромному темному «бентли», словно уткнувшемуся в стену. В салоне у заднего окна был виден прислоненный к испачканному кровью стеклу труп мужчины. Взглянув на него, Юло так стиснул кулаки, что побелели косточки на пальцах.

– Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!.. – в бешенстве повторял он, словно его гнев мог хоть как-то изменить то, что он видел перед собой. – Это он, проклятье!

Фрэнк почувствовал, как усталость после бессонной ночи оборачивается отчаянием. Пока они сидели в тихом, словно аквариум, кабинете, безнадежно пытаясь расшифровать послание какого-то сумасшедшего, сумасшедший снова нанес удар.

Юло обратился к полицейским:

– Кто обнаружил его?

Один из агентов в форме подошел ближе.

– Я, комиссар. Или вернее, я первым прибыл сюда. Я забирал машину и вдруг услышал, что кричит девушка…

– Какая девушка?

– Та, что первая увидела тело. Она в машине. У нее шок, она плачет, как ива. Она работает в банке «АВС», тут наверху. Паркуя свою машину, она задела «бентли», вышла посмотреть, что получилось, и увидела его…

– Никто ничего не трогал? – спросил Фрэнк.

– Нет, я никому не разрешил подходить. Ждали вас.

– Хорошо.

Фрэнк вернулся к машине, на которой они приехали, достал пару резиновых перчаток и, надевая их, направился к лимузину. Тронул ручку передней дверцы со стороны руля. Замок открылся. Машина была не заперта.

Он забрался внутрь и осмотрел труп. На человеке была белая рубашка, настолько пропитанная кровью, что цвет ее можно было только угадать. Брюки черные, по всей видимости, от вечернего костюма. Вся одежда исполосована длинными порезами. Рядом с трупом на кожаном сиденье была надпись, сделанная кровью.

Я убиваю…

Потянувшись через спинку переднего сиденья, Фрэнк взял труп за плечи и постарался поместить его ровно, чтобы тот опять не соскальзывал к стеклу. И тут он услышал, как что-то с глухим стуком упало на пол машины. Он вышел и, открыв другую заднюю дверцу, присел на корточки. Юло наклонился у него над плечом, держа руки за спиной. Он не надел перчатки и не хотел ни к чему прикасаться.