Раздались крики и стоны. Те преследователи, что были уже рядом, вне досягаемости люстры, невольно обернулись, а я побежала дальше и вновь перепрыгнула через прилавок. Вопли за моей спиной становились все громче. Бросив взгляд через плечо, я увидела, как на месте падения люстры взметнулось пламя. День был зимний и пасмурный, поэтому несколько свечей в люстре было зажжено. Вероятно, одна из них попала в винную лужу или на легко воспламеняющуюся одежду. По крайней мере, чья-то одежда уже горела. Наверное, в первый момент огонь было легко потушить, но об этом, похоже, никто не думал — всех охватила паника. Забыв обо мне, все бросились к дверям и окнам. Я схватила тяжелый табурет и вышибла крайнее окно. Порезав осколками рукавицы и плащ, я наконец выкатилась на улицу и, не желая бежать впереди толпы, тут же свернула за угол.
Тяжело дыша, я опустилась в снег под стеной. Тйорлен не примыкает вплотную к зданию трактира, значит, огонь ему не грозит; пусть мои преследователи разбегутся и уляжется суматоха, а там я спокойно заберу Йарре и уеду. Но, увы, эти планы были нарушены. Несколько аньйо, которые, видимо, забыли от испуга, где находится тйорлен, свернули за угол следом за мной и остановились, растерянно оглядываясь. Я попыталась вжаться в стену, но это не помогло.
— Смотрите, это она! — крикнул один из них, и они все бросились ко мне. У двоих оказались шпаги, еще один размахивал длинным ножом.
Я побежала вокруг дома в сторону тйорлена. Бежать по глубокому снегу было тяжело, впрочем, та же проблема была и у моих преследователей; но если они и не могли меня догнать, то их громкие крики «Держи! Держи ее!» привлекали внимание остальных. Я сделала отчаянный рывок, но, когда из-за угла показался тйорлен, навстречу мне уже бежали другие аньйо.
Я поняла, что мне не прорваться, и метнулась в сторону, словно йитл, преследуемый твурком. Но они настигали. Черт возьми, там были рослые длинноногие аньйо, для которых снег был не таким глубоким, как для меня; к тому же я только-только оправилась после тяжелой болезни. Я слышала злое хриплое дыхание у себя за спиной, потом кто-то схватил меня за плащ, я вырвалась, но тут же меня ухватили за волосы и дернули назад, я с трудом устояла на ногах, но сильный удар между крыльев повалил меня в снег…
Это был конец. Я знала, что они больше не собираются меня арестовывать. Дело было уже не в том, что я заколола сына губернатора. Я ранила или убила нескольких постояльцев, я подожгла трактир — теперь меня просто растерзают. Они вне себя от ярости. Потом, может быть, они остынут и одумаются, но будет поздно…
— Йарре! — что есть сил закричала я под градом сыпавшихся ударов. — Йарре!!!
У меня выбили шпагу, я корчилась в снегу, пытаясь прикрыть голову. Плащ на меху смягчал удары, но кто-то догадливый уже сдирал его с меня. «Мечом ее, мечом! Где солдат?!» — визгливо крикнул еще кто-то.
И вдруг над головой у меня раздался трубный рев и сразу следом за ним — вопль агонии. Побои прекратились. Я повернулась и подняла голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из моих врагов летит по воздуху со вспоротым животом. Другой рухнул в снег рядом, забрызгав меня кровью; половина его черепа была снесена ударом могучего копыта. Еще один валялся без движения чуть поодаль. Остальные с криками разбегались кто куда. Йарре, великолепный и страшный, возвышался надо мной, как демон мщения. С его рогов капала кровь, а на шее болтался обрывок веревки, которой он был привязан в стойле.
Дрожа как в лихорадке, я кое-как натянула полусорванный плащ, подобрала в снегу свою сумку и шпагу, поднялась и обняла тйорла за шею. Горячие слезы уже наполнили мои глаза, я чувствовала, что вот-вот разрыдаюсь. Но расслабляться было рано — мои враги, убедившиеся, что на них обрушилась не небесная кара и не адский демон, а всего лишь тйорл, устремились к своим собственным животным; другие бежали к нам с вырванными из ограды кольями… Я попыталась взобраться на Йарре; он был не оседлан, и без стремени это было не так-то просто сделать, особенно в моем тогдашнем состоянии. Но он сам все понял и опустился на колени, помогая мне сесть.
— Вперед, мальчик, — шепнула я, хватаясь за липкие от крови рога. — Вперед!
И он помчался вперед, словно под ногами у него был не снег, а прекрасная мощеная дорога. Я оглянулась через плечо и увидела пять или шесть преследователей, а также пламя, вырывавшееся из окон «Серебряного тйорла». Да, тетушка Майла, так-то я отплатила тебе за заботу… Но что мне оставалось делать?
Сзади хлопнул выстрел. Отчим научил меня не бояться выстрелов — пуля летит быстрее звука, поэтому, если ты слышишь выстрел, значит, угроза уже миновала. Да и попасть из пистолета, скача на тйорле и по скачущей же мишени, — дело чрезвычайно сложное, если только стрелять не в упор, а этой возможности мы с Йарре давать им не собирались. Недаром говорят: пуля — дура. Выходит, у кого-то из них есть пистолет, может быть, даже не у одного. Странно, что они не начали палить раньше. Впрочем, ничего странного, ведь, стреляя в толпе, наверняка попадешь не в того, в кого хочешь. Сама я хоть и умела обращаться с пистолетом, не взяла его с собой. Во-первых, ранайский закон запрещает носить огнестрельное оружие несовершеннолетним, а во-вторых, штука эта весьма бесполезная. С одним врагом я справлюсь и шпагой, а против толпы пистолет, нуждающийся в долгой перезарядке после каждого выстрела да еще дающий осечки, — не защита.
Все-таки я пригнулась к холке тйорла, и вовремя — следующая пуля просвистела над моей головой. Я понимала, что Йарре старается изо всех сил, и все же еще сильнее сжала каблуками его бока.
Кавалеристы используют шпоры, которые больно колют бока тйорлов, но я никогда не позволяла себе такого варварства.
Мы мчались по занесенной снегом дороге, где лишь одинокая цепочка следов обозначала единственного проехавшего после снегопада всадника. Было гораздо теплее, чем в тот день, когда я чуть не погибла в метель, и все же на такой скорости встречный воздух обжигал холодом лицо и уши. По мне выстрелили еще раз, после чего, как видно, у преследователей кончилось заряженное оружие, а перезаряжать его на полном скаку — тот еще акробатический номер, одна засыпка пороха чего стоит… Однако, обернувшись через плечо, я увидела сквозь клубившуюся за копытами Йарре снежную пыль и поняла, что мои враги не оставили своих намерений, хотя расстояние между нами и продолжало постепенно увеличиваться. Не знаю, сколько времени длилась эта бешеная скачка — тогда мне казалось, что целую вечность, хотя на самом деле, наверное, не больше часа. Под конец уже только трое охотников продолжали погоню — остальные отстали раньше; но вот, оглянувшись в очередной раз, я увидела, что сдались и эти. Похоже, им было со мной по пути, так как они не повернули обратно, а лишь позволили своим тйорлам перейти на шаг. Это мне не понравилось, так что пришлось гнать Йарре вскачь, пока они окончательно не скрылись из виду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
