Слава Богу, она наконец умерла. Вот и ответ на вопрос.
— Отправляйся в Чейвенсуорт с этой каретой, — снова взглянул он на Саймонса.
— Ваша светлость? — Саймонс опять поднял брови. — Разве вы не будете присутствовать на похоронах ее светлости?
А он должен?
Энтони всегда гордился тем, что не был лицемером и ханжой. Он устал от Морны. Почему теперь он должен играть роль убитого горем вдовца?
Конечно, станут чесать языками, если он не поедет на похороны жены. Но кого волнуют светские сплетни? Он — герцог Херридж. Пусть говорят. Некоторая пикантность ситуации приведет к тому, что его имя чаще станут упоминать, будут настоятельнее искать его общества. Если о нем станут говорить, это только облегчит ему поиски новой жены — богатой наследницы.
— Нет, Саймонс, — сказал он. — Ты поедешь вместо меня.
Он бросил письмо на скамеечку для ног, откинулся на высокую спинку кресла и сначала любовался цветом портвейна, потом смаковал его вкус.
Саймонс гордо выпрямился. Херридж часто думал, что Саймонс с его манерами сам мог быть герцогом.
Энтони выждал несколько минут, потом заговорил снова.
— Когда будешь там, — сказал он склонившемуся в поклоне дворецкому, — забери ее шкатулку с драгоценностями.
— Ваша светлость?
— У нее, кажется, были рубины, в той уродливой брошке, которую подарила ей мать, и несколько сапфиров. Привези их мне.
— Хорошо, ваша светлость. — Саймонс поклонился.
Когда он пошел к двери, Энтони окликнул его:
— Нет никакой необходимости присутствовать на службе. Просто забери эту чертову шкатулку.
Саймонс приостановился, но не обернулся. Старик явно оскорблен. В его реакции было одно из немногих удовольствий, которые Энтони получал от жизни.
— Да, ваша светлость, — сказал Саймонс и решительно закрыл за собой дверь.
Энтони улыбнулся, потянулся за письмом от Дугласа Эстона и снова отхлебнул портвейн.
— Передайте управляющему, что я скоро с ним встречусь, — сказал Дуглас, заглянув в маленькую записную книжку.
Лакей кивнул.
— И скажите миссис Уильямс, чтобы продолжала вести дела, как раньше. Никаких новых инструкций нет.
Лакей еще раз кивнул.
— Сегодня нам нужно отправить много корреспонденции, — добавил Дуглас, закрыв записную книжку.
— Когда мне вернуться за почтой, сэр? — спросил лакей.
— В два.
Щелкнув каблуками, лакей повернулся и пошел по коридору с чопорной осанкой вышколенного слуги Чейвенсуорта.
Дуглас закрыл дверь герцогских покоев и повернулся к Хестер.
— Правда, это странно, сэр? Сначала мать, теперь дочь. — Она смотрела на спящую Сару.
Взглянув на Хестер, Дуглас задумался, не совершил ли ошибку, обратившись к ней за помощью. Но кто-то должен был присматривать за Сарой, пока он занимался делами, и Хестер казалась ему чрезвычайно разумной и заботливой. Но он выставит ее сию же минуту, если она посулит Саре участь герцогини.
— Нет ничего одинакового, — сказал он. — Сара не умирает. Она просто в горе.
Хестер не спорила, но взгляд ее был достаточно красноречив. Дугласу пришлось признать, что и его тревожило то, что Сара проспала весь день и, похоже, не собирается просыпаться.
— Я вернусь через несколько часов. — Он замялся у двери.
Хестер устроилась у окна в кресле с высокой спинкой.
— Идите, сэр, — сказала она, вытащив крючок и клубок ниток. — Я буду сидеть здесь, пока она не проснется. Вам на этот счет не надо беспокоиться. Делайте то, что нужно.
Он закрыл за собой дверь, удивившись, что коридор, ведущий к герцогским покоям, пуст. В прошлый раз на него накинулись по меньшей мере шесть человек, все намеревались встретиться с Сарой и получить ее разрешение, одобрение, наставление, указание. У него был один ответ: «Справляйтесь сами».
Бичер, однако, был настойчив и стоял у герцогских покоев с редкостным упорством. Дуглас наконец убедил его удалиться в свой кабинет и пообещал вскоре туда прийти.
Для того чтобы добраться до кабинета управляющего, пришлось пройти по трем коридорам и одолеть две лестницы. В конце пути Дуглас понял, почему управляющий выглядит таким хилым.
Он уже обнаружил, что Чейвенсуорт имеет шесть крыльев. Четыре крыла составляли главное, прямоугольное, строение, от него на юг отходили параллельно друг другу еще два крыла, соединенные галереей.
Сколько миль Сара проходила каждый день?
Он постучал и услышал шаркающие шаги пожилого управляющего. Вскоре Бичер открыл дверь и отступил, пропуская его в кабинет.
Вдоль трех стен стояли книжные шкафы с бухгалтерскими книгами. Большое окно, выходившее во внутренний двор, занимало четвертую стену. Значительную часть пространства заполнял большой стол, какие чаще встречаются в столовых, чем в кабинете управляющего. Бичер явно использовал его как письменный стол.
Он указал Дугласу на стул с другой стороны стола и тоже сел.
Утреннее солнце, струящееся в окно за его спиной, не льстило ему. Бичер выглядел еще более хилым, седые волосы стали почти невидимыми, лицевые кости проступили сильнее.
Сколько ему лет?
— Вы сказали, что есть вопросы, которые не могут ждать, Бичер? — спросил Дуглас.
— Завтра должно пройти осушение верхних полей, сэр, и леди Сара всегда контролирует это, как и очистку водоводов.
— Почему?
Брови Бичера сошлись на переносице.
— Почему, сэр? Потому что это Чейвенсуорт.
— Но ведь вы управляющий?
— Да, но герцоги Херриджи, начиная с первого, всегда подробно входили в дела поместья.
— Леди Сара не герцог Херридж.
Бичер заморгал, шевеля губами. Очевидно, он думал возразить, но быстро от этого отказался. Наконец он хмуро глянул на Дугласа и тяжело вздохнул.
— В отношении Чейвенсуорта леди Сара всегда брала на себя эту ответственность, сэр.
— Вы хотите сказать, Бичер, что ее отец отказался от ответственности, и Сара взяла ее на себя?
Управляющий, похоже, снова растерялся.
Наконец он потянулся назад и с некоторым усилием достал большую бухгалтерскую книгу, таких огромных размеров Дугласу не довелось видеть. Бичер начал перелистывать страницы. Найдя нужный раздел, он повернул книгу на столе так, чтобы Дуглас мог видеть.
— Это планы, составленные ее дедом, — сказал управляющий, указывая на карту, подробно изображающую многочисленные поля. — В дополнение к лаванде мы в Чейвенсуорте выращиваем разнообразные культуры. Но на больших фермах мы чередуем четыре культуры. Именно леди Сара предложила клевер по рекомендациям специалистов, с которыми она переписывалась.
