подобно атакующей кобре метнулась вперед. Два! Поймав впавшего в ступор эконома за шиворот, Артур поднял его в воздух. Одежда затрещала, но выдержала. Три! Эконом ничего и понять не успел, как оказался на разделочном столе, а Артур, казалось, потеряв к нему интерес, принялся рассматривать ножи, торчащие из широкой доски на стене.
Сообразив, видимо, что такое внимание к мясницкому инструменту может для него плохо кончиться, эконом с неожиданной для такой рыхлой туши ловкостью скатился вниз и принялся ставить рекорд по бегу между столами на четвереньках. Киборг, наблюдающий это зрелище, едва не давился от хохота, но неимоверным усилием воли сдерживался. И вряд ли конструкторы могли предположить такое поведение своего творения – сейчас Артур стремительно познавал те моральные прелести, которые давало ему превосходство над людьми, и это чувство очень ему нравилось. Правда, и осознание того, что киборгов с нарушениями программы утилизируют отнюдь не зря, тоже было. Вот только здесь и сейчас утилизировать его было некому и нечем. Кстати, чувство безнаказанности для Артура тоже было внове.
И вот тут-то оказалось, что безнаказанность – понятие относительное. Проще говоря, не успел Артур вновь заняться колбасками, как сзади опять послышались шаги. Громкие такие шаги, уверенные, но женские – все же походка женщины заметно отличается от мужской. Киборг развернулся и с некоторым удивлением узрел перед собой кухарку, с улыбкой на него смотревшую. Увидев, что на нее обратили внимание, женщина улыбнулась еще шире, что с эстетической, игнорируемой киборгом, точки зрения выглядело даже страшнее, чем улыбка жабы под танковой гусеницей. После этого она поманила Артура рукой.
Что ей было надо, Артур не понял, но сам факт ее появления был удивителен. Артура было положено бояться, он приложил к именно такому восприятию своей особы строго определенные, тщательно рассчитанные усилия, и еще час назад все было логично. А потом эконом, с которым все понятно, теперь вот кухарка, которая совсем недавно демонстрировала адекватную реакцию и вдруг перестала бояться. Это был феномен, который следовало изучить, тем более что ни малейшего признака угрозы от кухарки не исходило. А вот запах, характеризующий гормональные изменения, был, хотя причина оставалась неясной. Именно поэтому Артур двинулся следом за кухаркой, не подозревая еще, куда заведет дорога отважного исследователя.
А завела она киборга в ту самую комнату, где он днем экспроприировал женскую одежду. Именно там Артур подвергся атаке, которая, не будь его одежда столь прочной, наверняка бы закончилась как минимум оторванными рукавами. Киборгу пришлось двигаться в ускоренном темпе, уклоняясь от захватов кухарки и стремительно анализируя происходящее. Результат анализа был удручающим – судя по изменению гормонального баланса, самка вступила в период размножения и теперь активно искала себе партнера. Похоже, что избыточное внимание, которое Артур проявил к ней, рассчитывая вес, было понято неправильно и превратно, что, в свою очередь, привело к восприятию киборга как наиболее перспективного партнера. Ничего удивительного, что его приняли за альфа-самца, учитывая физическое преимущество перед аборигенами, но дальше-то что делать? Нет, теоретически он был в курсе, да и практически тоже мог заняться размножением – все же при создании киборгов за основу была взята ДНК человека, и большинство функций, свойственных человеческому организму, остались в неприкосновенности. Однако зачем ему это, Артур не знал совершенно, поэтому выбрал наиболее простой способ решения проблемы – ткнул кухарку пальцем в одну из многочисленных уязвимых точек столь несовершенного человеческого тела, подхватил разом обмякшую тушу и уложил ее на кровать – крепкий сон до утра был женщине гарантирован.
Устранив источник угрозы и вынеся из ситуации урок о необходимости не давать людям повода для неправильной интерпретации интереса к себе, а лучше вообще интереса не выказывать, киборг вернулся к запасам продуктов. Остаток ночи, точнее, ее большую часть, он провел намного интереснее и продуктивнее – ел, потом ложился спать, поскольку во время сна, помимо отдыха, необходимого организму, пища быстрее переваривалась, а просыпаясь, снова ел, повторяя всю процедуру. В результате к утру его состояние уже можно было описать как приемлемое, и процесс восстановления функционирования поврежденных элементов шел с максимальной интенсивностью.
Одновременно, после того как потребность во сне отпала, Артур занялся анализом обстановки с учетом происшедших с ним изменений. Судя по косвенным данным, после формирования дополнительных нейронных связей уровень степеней свободы киборга самопроизвольно изменился, однако четкой классификации не поддавался. То есть класс примерно соответствовал первому, однако не за счет возможности игнорирования большинства настроек в связи с приоритетом биологической составляющей, как у обычных кибернетических организмов. У тех в результате была свобода воли – в определенных пределах, конечно, у Артура же – возможность обходить любую из заложенных программ. То есть, с одной стороны, формально свободы воли не наблюдалось и необходимо было продолжать выполнять предписанные задачи, с другой же – она была едва ли не полнее, чем у «первоклассников». И что теперь делать прикажете?
Проще всего, разумеется, было и впрямь вернуться в свое помещение, лечь в гибернатор и спокойно впасть в анабиоз, предварительно закрыв доступ к уровню, однако, честно говоря, киборгу делать это совершенно не хотелось. Во-первых, исчезала всякая перспектива – только лежать, пока не иссякнет энергия. Во-вторых, ему было интересно, что это за магия и с чем ее едят. Ну и, в-третьих, не хотелось оставлять девушку, которая его разбудила. Все же, как ни крути, а она была потомком его командира… Подобные размышления для нормально функционирующего киборга невозможны в принципе, но сейчас получались достаточно свободно. Подумав немного, Артур поставил себе задачу решения данной проблемы с сохранением основной функции – защиты корабля от людей, а людей от корабля. Как ни странно, непротиворечивое решение было найдено достаточно быстро, и, не теряя даром времени, Артур приступил к его реализации.
Снаружи было уже светло. Это радовало, поскольку, если для самого киборга отсутствие света критичным не являлось, то для людей – совсем наоборот. Сейчас же, в первую очередь, надо было убрать двор, ибо, в противном случае, можно было получить источник эпидемии, что называется под боком. Для самого Артура это не являлось критичным, его иммунитету не страшна была никакая чума, а вот для остальных подобное соседство могло оказаться проблемой, тем более что мухи были тут как тут, густым облаком вились над двором и наверняка уже разносили заразу. Надо было заняться уборкой, но сам киборг не собирался возиться – у него и без того планов было на сегодня в избытке. Именно поэтому он немедленно организовал уборку силами местного населения, кстати, уменьшившегося за ночь на три
