в стаю и находятся в доме с родителями. Я переодеваюсь в черный костюм и выхожу из дома. На улице никого нет, все оборотни сидят в домах, знают, что сейчас мне не стоит попадаться на глаза.
Дом в котором находится моя пара сейчас окружен её братьями. Артур сразу же понимает, что я иду туда. Они все в обличии волков, так и не меняли своей стадии обращения.
— Света и Марина уже были? — обращаюсь к брату.
Он кивает в знак согласия и обратно опускается на землю. Остальные даже и не поднимались.
Прохожу мимо них и начинаю подниматься по лестнице. Каждая ступенька, как уголь, обжигает всё сильнее и сильнее. Дверь словно обросла шипами и не позволяет открыть себя.
В доме тишина, никого нету, даже и следов. Только моя девочка.
Словно спит и не было этого случая. Её глаза закрыты, кожа полностью чистая, волосы расчесаны. На ней надето белое платье.
Я не могу делать больше шагов и падаю на колени не доходя до неё. Слезы беззвучно падают на ладони. Весь мой мир скоро исчезнет.
— Прости, что не уберег тебя, малышка.
Сколько я так провел не знаю, но выводит меня из этого состояния Артур, который зашел в дом.
— Денис, через час начнется полнолуние и будет прощание, тебе нужно освободить дом, вставай брат, — он подхватывает меня под руки и выводит, помогает ему в этом и Стас.
У дома меня встречает Давид и помогает дойти до кабинета, а дальше я запираюсь там.
Каждая минута кажется пыткой. Подхожу к шкафу с книгами и беру одну из них в руки. Это наш семейный фотоальбом. Я очень редко открывал его, а когда появилась Мирослава то и вовсе не брал в руки.
Надеялся, что никогда не понадобится этот способ.
Дохожу до последней страницы и вынимаю оттуда фотографию леса в полнолуние. Только мой отец и мой дед знали, что скрывается за ней и какие там строки. Складываю фотографию пополам и убираю во внутренний карман пиджака.
Артур с братьями так и остались сидеть у дома, остальных не видно. Значит мне никто больше не помешает. Они очень удивлены, когда я вновь возвращаюсь туда.
— Денис, туда нельзя, уже всё начали готовить к прощанию, — хочет остановить меня Артур.
Ничего не говорю, а только делаю. Моя сила позволяет мне усыпить их моментально, всё что веками копилось теперь мне пригождается.
В доме находится несколько женщин, они сразу же опускают головы, как только видят меня. Их тоже не составляет труда усыпить.
Подхожу к Мирославе и беру её на руки, а затем направляюсь прочь из дома.
Я знаю, какое нужно место для ритуала, знаю где оно находится, поэтому никакого труда не составляет туда добраться. Луна освещает полностью воду и маленькую поляну. Нас окружают деревья.
— Пора начинать.
Глава 23
Я потомок самых сильных оборотней, самых первых. Моя сила велика. Поэтому только я и способен обратить Миру в оборотня. Знаю, что в ней есть этот ген, пускай он будет размером с букашку, но главное, что он есть.
Когда для ритуала было всё готово, а луна полностью осветила поляну и озеро, я укладываю Миру на траву.
Достаю фотографию и понимаю, что руки неистово печет, значит процесс уже запущен. Назад я не поверну.
— Денис, ты что творишь? — Давид бежит ко мне, но стена, что нас окружила не позволит ему пройти.
Следом за ним бежит и Артур, но это ещё не всё. Сюда бежит вся стая. Они решили меня остановить, а зря.
— Дурак, ты совсем умом тронулся? Сворачивай это всё! — брат бьет кулаком по стене, но от этого ничего не происходит, только свои руки сбивает в кровь.
— Денис, пожалуйста, остановись, я не хочу потерять и тебя, — Саша стоит в центре и пытается дотянуться до меня через свою волчицу, но я блокирую все их попытки.
Слова, что я произношу, действия, что я делаю и луна, которая становится свидетельницей этого всего. Клятва нерушимая, которая возникает между нами соединяет и больше не отпустит.
Огонь проходит по моим венам, а следом рвется и наружу. Они становятся красными, такими же, как и у Мирославы. Боль неистовая и выдержать её становится всё сложнее и сложнее. Раны девушки сгорают и на их месте образуется чистая кожа, всё восстанавливается.
— Денис, остановись!
На моём запястье появляется татуировка, её словно выжигают, но становится она белой с золотистыми частями. Тоже самое происходит и с запястьем Мирославы.
Мы теперь пара, наши судьбы и узы скреплены во век.
Ударная волна накрывает с головой и защитная стена рушится, все кто был за ней успевают укрыться. Меня откидывает к соседнему дереву.
— Альфа, — ко мне подбегает отец Мирославы и помогает встать. — Вы как?
— Жива, она жива.
— Что? — мужчина не верит моим словам и смотрит на дочь, что лежит также неподвижно.
Но еле заметное дыхание, которое оборотни чувствую заставляет замереть всех.
— Этого не может быть, — Артур подходит к сестре и дотрагивается до её запястья. — Жива, она жива, — его слышит вся стая, все кто находится в округе.
Оборотни не верят своим глазам и ушам, ведь этот обряд может убить того, кто решился пойти его совершить. Одно неправильное слово или действие и ты сгоришь заживо. Никакая сила не может потушить это пламя.
Опираясь на отца Миры и с его помощью, я подхожу к ней. Кожа становится живого оттенка, розовый оттенок губ. И самое главное — её дыхание. Понадобится время, чтобы она очнулась, но это уже не проблема, главное, что она вернулась ко мне.
— Получилось, — последнее, что мне удаётся сказать перед тем, как я теряю сознание. ***
Всё тело ломит, как при температуре, но проснутся получается не быстро. Пытаюсь перевернуться на другую сторону и задеваю правую руку. Сильная боль отдается в запястье и тогда я могу открыть глаза.
Очень много света, который сначала слепит. Глаза привыкают несколько минут и потом я понимаю, что нахожусь в доме Дениса. Всё та самая комната, что и была в прошлый раз, только что-то изменилось, но не в ней, а во мне.
Я помню, как мы с Сашей гуляли в лесу, на нас напала женщина, а дальше темнота. Боль, очень сильная боль была в конце.
Я осматриваю своё тело на предмет повреждений, но ничего не нахожу, только замечаю татуировку парных уз на запястье. Неужели Денис провел ритуал и я его пара?
Медленно встаю с кровати
