Ладно… тогда придется выгребать все это. Ужин еще не готов?
Нет.
— Тогда я тут все вычищу, — хрустнула пальцами Лахджа.
— И я! — крикнула Астрид, опрокидывая на себя горшок с чем-то смрадным и тут же становясь смрадной сама.
— А-а-астрид!.. — выпучила глаза мама. — Слушай, ну!..
— Астрид, не мешай маме, — повел ее наверх папа. — Идем купаться на речку. Можно прямо в одежде.
— Да-а-а-а!..
На речке Астрид ужасно понравилось. Здесь пляж оказался совсем не таким, как в Валестре — чистенький, стерильный и скучный. Тут берег зарос камышом и рогозом, из воды торчали старые коряги, а над головой летали стрекозы и другие, незнакомые Астрид насекомые. Дегатти оставил дочь под охраной Тифона, а сам вернулся в дом, помогать жене.
— Пляж тоже потом придется почистить, — сказал он. — Веришь или нет, но я купался там реже всех.
— Почему? — спросила Лахджа, выволакивая наружу очередную бочку.
— У меня вечно были какие-то другие дела. Уроки волшебства, каллиграфии, игре на… неважно.
— Стой, — заинтересовалась Лахджа. — Ты на чем-то играешь?
— Не играл с детства.
— Но на чем? При мне ты играл только в манору.
— На клавесине и… и на лире, — чуть слышно сказал Дегатти.
— Что?..
— На лире!..
— На лире?.. серьезно?..
— Вот поэтому я и не говорил.
Лахджа попыталась сдержать мысль, но та все равно просочилась.
— Ну да, девчачий инструмент! — нахохлился Дегатти.
— Да не такой уж и девчачий… — как-то по-новому взглянула на мужа Лахджа. — Сыграешь как-нибудь?
Дегатти отчетливо увидел в ее мыслях образ себя, сидящего на холме в свете утреннего солнца. То ли в тоге, то ли в эльфийском струящемся одеянии, с развевающимися волосами. Он перебирает тонкими пальцами струны, и с них льется серебристая мелодия…
— Нет!
— Но тут где-нибудь есть лира? Может, у тебя и своя есть?
— Да я никогда… у меня нет!..
Однако Лахджа все-таки услышала в его мыслях, что где-то в усадьбе лира быть должна. Она решила пока не настаивать, но запомнить это запомнила.
Ничего, время лиры еще наступит.
— Нет, — отрезал Дегатти, поднимаясь наверх.
— А я вот пыталась научиться играть на сямисене, — догнала его Лахджа. — Но это оказался не мой инструмент.
— А что твой инструмент?
— Ну, в детстве я немного… неважно.
Ужинали в саду, на свежем воздухе. Луна Вепря — это формально уже осень, но пока еще теплая, солнечная. В Мистерии мягкий островной климат, а погода радует многообразием.
Енот хотел накрыть в столовой. Но всем, кроме него, там показалось неуютно. Она была слишком большой и слишком торжественной, а стол чересчур длинным. Не так уж плохо, когда семья воистину огромная или просто пришло много гостей. Но сейчас их было только трое плюс животные, из которых за столом сидели только Снежок и Ихалайнен.
Макая в чай сушку, Лахджа размышляла, что надо будет привести в порядок сад. Наконец-то можно применить ее Ме Землевладельца, только сначала надо определить границы ее гхье… поместья. Почистить и снова наполнить пруд… хотя ивы жалко… если их подтопить… хотя их и так каждую весну наверняка подтапливает…
О, но с Ме она сможет приподнять землю в центре и сделать посреди пруда островок с ивами. Да, так будет хорошо.
И еще надо проверить, какие в пруду приток и отток. Аэратор поставить. И если все будет нормально — в пруд можно переселить рыбку. Чего ей тесниться в аквариуме?
— А вон там поставить беседку, — рассуждала она. — И качели для Астрид. И разбить сад камней.
— Зачем сад камней? — не понял Дегатти. — Это же камни.
— Тебе не нужно место для медитаций? Ты ж волшебник.
— Когда я был юн, то предпочитал медитировать на текущую воду или горящий огонь. А сейчас… сейчас мне не нужно. У меня есть рыбка… а теперь еще и ты.
— А мне нужно.
— Зачем? Ты ж демон. Тебе не нужно пополнять ману.
— Мне нужно иногда место для уединения. Покоя. Вы, смертные, такие суетливые.
Лахджа произнесла это, с трудом отцепляя от себя Астрид, которая доела и пыталась залезть маме на голову.
— Астрид, не лазай по маме, мама не дерево, — сказала Лахджа, поднимая дочь высоко в воздух. — Лучше пойди вон мух полови. Что-то их слишком много летает.
— Чары консервации спали, и дом стал привлекать мух, — заметил Дегатти.
Это задание Астрид понравилось. Она любила охотиться. Сама размахивая крылышками, она принялась бегать вокруг родителей и со сверхчеловеческой скоростью ловить мух прямо ртом.
— Астрид, не ртом же!.. — укорил папа.
— Мам, мухи невкусные! — пожаловалась она.
— Твой дядя бы с тобой не согласился…
— Дядя любит мух?! — в изумлении уставилась на папу Астрид.
— Не Жробис, — неохотно ответил тот. — Другой дядя… по маминой линии.
Астрид глубокомысленно кивнула. Но мухи по-прежнему не нравились ей на вкус, так что она решила приспособить какое-нибудь устройство… например, змею или попугая.
Змея сотрудничать отказалась. Она, как обычно, вела какую-то отдельную от остальной семьи жизнь. Только что разорила птичье гнездо, поймала и сожрала мышь и теперь грелась на солнышке. Сытая и умиротворенная.
Попугай отказал тем более.
— Кр-расные ар-ра не едят мух! — наставительно сказал он Астрид. — Кр-расные ар-ра питаются р-растительной пищей! Семенами, фр-руктами и ор-рехами!
Астрид поняла, что в родной семье помощи ей не дождаться, и убежала в кусты. Но там ей сразу же повезло — она встретила жабу. Жаба, увидев демоненка, сразу приподнялась на коротеньких жирных лапках, выпучила глаза и зашипела.
— Какая огромная и уважаемая жаба!.. — почтительно прошептала Астрид. — Только не убегай!..
После короткой погони и еще более короткой схватки девочка вылетела из кустов с жабой наперевес. Она едва не сбила с ног какого-то пышноусого дяденьку, неспешно идущего по аллее.
— Извините! — пискнула Астрид, уносясь дальше.
Дяденька при виде демоненка удивленно моргнул. Однако взял себя в руки, подошел к столу и представился, оказавшись волостным агентом Кустодиана.
— Мир этому дому, — сказал он. — Меня зовут Аганель, а вы, я так понимаю, хозяева усадьбы Дегатти?
— Вот он — Дегатти, — указала Лахджа. — Присаживайтесь. Чаю хотите?
От чая волостной агент не отказался. Был он
