– Ты способный человек, Адам, – сказала она, тщательно подбирая слова. – До сегодняшнего дня я не слышала, чтобы ты рассуждал на тему сельского хозяйства, и, тем не менее, ты явно довольно много знаешь об этом предмете.
– Я и сам не осознавал, сколько знаний хранится в моей голове о домашнем скоте и зерновых. Какая порода свиней быстрее нагуливает жир, какие коровы дают лучшее молоко. – Он вздохнул. – Это невыносимо – столько помнить о коровах и свиньях, и ровным счетом ничего – о собственной жизни.
– Придут и эти воспоминания.
– Надеюсь, что так. – Адам направил свою лошадь с холма вниз. – Ты была права, утверждая, что Берк совсем не заботился о своем имении. В поместье имеется весьма небольшая для этой части Англии площадь пахотных земель, но и тут, наряду с лучшими семенами, необходимы рядовая сеялка[31] и уборочная машина. Инвестиции и хорошее управление через пять лет могут удвоить доход с поместья.
– Несомненно, это было бы весьма желательно.
Ей следует нанять хорошего управляющего, который займется делами поместья. И Адам прекрасно для этого подходит, но вряд ли он задержится здесь надолго. Мария искоса на него взглянула, восхищаясь его посадкой на лошади. Хотя, если его память так никогда и не восстановится…
В ее туманные мечты вторглась довольно неприятная мысль: у него могла быть жена, с все возрастающим страхом ожидавшая, когда же ее муж вернется домой. Если бы Адам был мужем Марии, то она непременно стала бы его искать, если бы он пропал. Как это ужасно, если у него и вправду имеется жена, которая сейчас занимается его поисками и вскоре может заявиться в Хартли-мэнор, чтобы потребовать своего мужа обратно!
Мария вздрогнула, решив, что у нее слишком богатое воображение. Она обрадовалась, когда Адам указал на церковную крышу, едва видневшуюся из-за холма.
– Это деревня? Мы можем ее посетить?
Мария тревожно прикусила губу. Она бы предпочла не представлять Адама в деревне в качестве своего "мужа". Но раньше или позже это сделать придется.
– Полагаю, мы можем туда отправиться, если ты чувствуешь себя достаточно хорошо. Ты уверен, что не хочешь вернуться домой и отдохнуть?
Он одарил ее сияющей и, возможно, не совсем правдивой улыбкой.
– Уверен.
Вероятно, ему хотелось дать своему телу максимальную нагрузку, чтобы побыстрее восстановить свои силы. Что ж, он – мужчина до мозга костей.
– Ладно, деревня, так деревня. Дорога скоро выведет нас к развилке. Если мы возьмем вправо, то через некоторое время окажемся на главной улице деревни.
Несколько минут спустя они достигли развилки и повернули на узкую дорогу. Используемая из поколения в поколение всеми деревенскими жителями, она стала настолько глубокой, что почти превратилась в тоннель.
Адам произнес:
– Когда идут дожди, вода, должно быть, мчится здесь подобно приливной волне.
Мария взглянула на круто вздымавшиеся края дороги и подумала, что не хотела бы быть застигнутой в этом месте сильной грозой.
– Полагаю, ты прав, но мне этого видеть не приходилось. Обычно я не езжу по этой дороге.
Они уже находились вблизи деревни, когда услышали жалобный собачий лай. Нахмурившись, Адам пустил своего коня рысью, Мария сделала то же самое. Они миновали поворот и увидели троих мальчишек, бросавших камни в маленькую кривенькую собачонку. Пытаясь спастись, бедняжка устремилась к Марии и Адаму, но хромота не позволяла ей двигаться достаточно быстро, а отвесные края дороги были для нее слишком круты, и она не могла вскарабкаться по ним и убежать.
С ужасом Мария увидела, как камень, брошенный старшим из мальчишек, настиг собачонку. Та заскулила, и младшие сорванцы взревели от удовольствия. Адам пустил свою лошадь галопом и громко крикнул:
– Прекратите!
Соскочив с лошади, он гневно набросился на мальчишек:
– Как вы смеете так измываться над беспомощным существом?! Где ваши родители?
– Это ничейная собака! – возразил самый старший из компании. – Мой папа велел прогнать ее подальше от дома.
– И вы решили помучить бедное животное? – голос Адама пробирал до самых костей: – Жизнь настолько драгоценна, что никогда не должна заканчиваться по воле бессмысленной случайности. Ваше поведение – низкое и постыдное. Хотели бы вы сами быть забитыми до смерти камнями, в то время как вашим единственным желанием было бы – спастись?
Мальчики выглядели так, словно им ужасно хотелось убежать, но сделать это было так же трудно, как несчастной собачонке некоторое время назад.
– Мы не хотели убивать это уродливое создание, только прогнать, – возразил один из младших мальчуганов.
Мария спешилась и подхватила на руки тяжело дышавшего щенка. Кровь и грязь покрывали свисающие уши, а также коричневые и черные, вперемешку с белыми, пятна. Среди предков несчастного щенка были гончие и, бог знает, кто еще, предположила Мария.
Собачонка вначале сопротивлялась, но, крепко удерживая, Мария поглаживала ее и успокаивающе приговаривала:
– Бедняжка. Не волнуйся, теперь ты в безопасности.
Слишком уставшая, чтобы куда-то бежать, собачка успокоилась у нее на руках.
Мария почти пропустила речь Адама, отчитывающего мальчишек, но когда она, наконец, взглянула на них, казалось, обвиняемые были готовы расплакаться. Адам закончил:
– Вы даете мне слово чести, что больше не будете поступать так жестоко?
Все трое молча кивнули, а затем развернулись и убежали, как только Адам отпустил их, сказав на прощание:
– Посмотрим, как вы сдержите свое слово.
Когда мальчики исчезли за поворотом, Мария спросила:
– Думаешь, в будущем они будут вести себя лучше?
– Вряд ли одно наставление изменит их полностью, но, возможно, в следующий раз они дважды подумают, прежде чем, воспользовавшись случаем, снова мучить кого-то еще.
Адам повернулся и осторожно взял собаку из рук Марии. Начинающая приходить в себя собачка подняла голову и лизнула Адама в подбородок. Он рассмеялся.
– У нее в высшей степени великодушный нрав. Оставим ее у себя?
Мария всегда любила животных, но ее полная скитаний жизнь не позволяла их заводить. Сейчас, когда у нее был настоящий дом, самое время обзавестись какими-нибудь домашними любимцами.
– Если никто в деревне не заявит на нее свои права, мы могли бы оставить собачку себе, судя по всему ее единственным достоинством является умение очаровывать впечатлительных людей.
Мария почесала голову щенка. И тот довольно прижался к ее руке.
– Как мы ее назовем?
– Бану, – быстро ответил Адам.
