Созвонившись, они решили завершить тяжелую трудовую неделю простым совместным ужином в каком-нибудь приличном ресторанчике.
Серега, как обычно, был весел и приветлив.
– Ну, что, Михалыч? Как твои рыночные успехи?
– Как видишь, пока еще не съеден акулами капитализма.
Успехи были так себе. Установившееся на рынке затишье все-таки имело некоторый крен в сторону снижения котировок практически по всем бумагам. И хотя падение в купленных Петей бумагах было совсем незначительным, выбраться из красной зоны Доски почета он так и не смог. Скорее всего, в понедельник ему грозило первое предупреждение.
– Да ладно тебе, первый блин комом, – успокоил приятеля Серега. – А остальные твои коллеги как? Ты чего-то там начал уже рассказывать по телефону, давай теперь подробнее. Что хоть за народ-то собрался? Настоящие спецы есть?
– Ты знаешь, народ всякий. Честно говоря, даже не ожидал такого разнообразия. По телику на трейдеров посмотришь, они одинаковые все, как яйца, а тут – киви на киви.
– О чем ты? Все люди разные.
– Да это понятно, но… как тебе объяснить, трейдер – профессия специфическая. Она подразумевает, что люди, которые этим занимаются, имеют определенный склад ума, общую направленность интересов, то общее внутри каждого из них, что привело их к трейдингу, и что постепенно делает их все более похожими друг на друга даже внешне. Как мужа и жену, когда они долго живут вместе.
– Да погоди еще, вы же вместе пока не пожили. Или уже? Как у тебя там с этой Инной, а? – хохотнул Серега.
– Это верно. Я пока мало что про них про всех знаю в личном плане. Мы как-то редко на эти темы общаемся. Так только, общая информация: откуда приехал, если не москвич; сколько лет, ну и, конечно, квартирный вопрос – где хату можно подешевле снять и т.п. Но все равно! Да вот хоть Инну эту взять. Понятно, что она недавно из Новосибирска и ей место в теплом офисе в радость, но почему трейдером? Откуда у нее вообще познания в этой области, она ж нормально торгует. По крайней мере, получше меня в этом разбирается. Или этот Гожин, которого у нас за привычку вставлять к месту и не к месту примеры из армейской жизни прозвали Сержантом. Такое ощущение, что у него после дембеля и до прихода в контору ничего в жизни не происходило. В нашей армии теперь что, учат трейдингу, как еще одной гражданской специальности? Откуда что берется? Шилову с Шипиловым явно место на пляже с ящиком пива, а не на бирже. Ну, с Технарем все понятно. Ему в принципе без разницы, как и где применять на практике свои программные заморочки. Сейчас вот заболел идеей извлечения прибыли из автоматизированных торговых систем собственной разработки. Завтра, глядишь, займется взломом кредиток. Абрамов – это вообще кадр. Если верить его рассказу, то он точно случайно к нам затесался и, скорее всего, ненадолго. Хотя дуракам везет…
– А сам-то ты не случайно разве попал в их дружную компанию?
– Да, ты прав. Это я все усложняю что-то. Просто никогда бы не подумал, что трейдером может стать абсолютно любой человек. Насколько я понял, серьезный опыт трейдинга из нас всех имеет только Якимов. Он у себя дома, то ли в Самаре, то ли в Саратове – не помню, работал в инвестиционной конторе. Потом решил в столицу перебраться, вроде бы как его сюда даже пригласила какая-то инвесткомпания. Но почему он из нее ушел, я не знаю.
– А как же этот Старик, про которого ты рассказывал? Он разве без опыта? Как он вообще к вам попал?
– Интересный вопрос. Я про себя-то до сих пор не очень уверен, что все происходящее не сон. Кстати, у Старика опыт как раз есть, но своеобразный…
Старик вообще оставался самой загадочной фигурой в их команде. Нельзя сказать, что он сторонился компании коллег. Иногда вступал в общие разговоры, хотя чаще все-таки слушал. О себе не рассказывал, постоянно переводил разговор на всякие рыночные и околорыночные байки, впрочем, почти всегда забавные и вписывающиеся в тему.
Петя вспомнил, как однажды, когда они оказались в «курилке» вдвоем, он задал Старику несколько бестактный вопрос:
– А вас-то что сюда привело, Михаил Викторович?
На что получил взаимообразный, хотя и несвойственный Старику ответ:
– Именно меня? А о том, почему тут оказались все остальные, вы, выходит, уже все знаете?
Петя попытался смягчить ситуацию и пояснил, что имел в виду не конкретно данную фирму, а весь инвестиционный бизнес.
– Насколько я знаю, раньше ведь этому не учили.
Старик хмыкнул, но ответил.
– Когда я был примерно в вашем возрасте, инвестиционному бизнесу меня учила улица. Практически как и первых биржевиков в Нью-Йорке. Юридически наш фондовый рынок строился по подобию американского и, как это ни странно, несмотря на различие эпох, его неформальное развитие тоже повторяло американский путь, только гораздо более быстрыми шагами. Вы наверняка читали, что сотню лет назад биржевая торговля в Нью-Йорке делилась на ту, что проходила организованно в помещении биржи на знаменитой Уолл-стрит, и ту, что шла вокруг биржи, прямо на улице. Эта «биржа» так и называлась – «улица». Существовало даже понятие «котировки на улице». Вот и мы торговали на улице ваучерами, за которыми ездили в экспедиции в самые удаленные уголки нашей Родины. Выменивали их там на водку у местных жителей, как конкистадоры золото на бусы у аборигенов. В то время по стране колесило множество таких бригад, возивших с собой прямо в рюкзаках большие даже по нынешним меркам ценности. Территорию, как «дети лейтенанта Шмидта», не делили, поэтому при встречах случались и мордобои, и перестрелки. Да чего только не было! А какие люди этим занимались! Элита! Голодные молодые ученые, аспиранты. С другого края – бывшие фарцовщики и продвинутые, не номенклатурные комсомольцы. Без братвы, конечно, тоже не обходилось. Они, хотя в суть дела и не влезали, но «крышевать» «очкариков» соглашались с удовольствием. Помню, один раз наш бригадир придумал гениальную аферу. Мы наняли этих плечистых ребят для создания заградительного кордона у входа в биржевой зал. Тогда на торги пускали всех желающих трейдеров – организация нулевая, сделки за живые деньги – дико вспоминать. Так вот наши братки и должны были изображать этих самых «желающих», которые хотят попасть в торговый зал, но «не могут», якобы из-за его переполненности. Представляете себе эту картину? Трейдеры с написанным на лице высшим образованием, поправляя очки на носах, пробираются к дверям такого по определению серьезного учреждения, как фондовая биржа, а у входа их встречают мордовороты с криком: «За "Норильским никелем" в очередь, падлы!» Естественно, что в таких условиях у входа в здание биржи тут же образовались альтернативные торги. Этого мы и добивались. Часть нашей группы находилась внутри, другая снаружи. Мобильные телефоны тогда были слишком дорогой диковинкой, поэтому мы вооружились рациями. С их помощью наши уличные трейдеры получали от находящихся в торговом зале коллег своеобразный инсайд – информацию о том, какова сейчас реальная биржевая цена, например, тех же ваучеров. Это давало нам огромное преимущество, прибыль текла рекой. Ведь у остальных уличных трейдеров такой информации не было и им приходилось торговать «наощупь» или верить приходящим из зала слухам. Тем самым «слухам», которые активно организовывали опять же наши люди. Как сейчас помню картину – Сашка, наш бригадир, с растерзанным и несчастным видом выбирается из зала и орет в торгующую на улице толпу: «Ну, хоть тут еще кто-нибудь покупает?!» Естественно, что после такой сценки уличная цена тут же падала на десятки процентов, чем мы моментально пользовались, прекрасно зная, что на самом деле эти же бумажки в биржевом зале уверенно растут. Сашка был умница… Убили его потом. Вроде алкаши какие-то, совершенно по-глупому. Тело нашли потом где-то во дворах на Дзержинского. И что примечательно, рядом дипломат его лежал, полный всяких тогдашних акций. Ни одной не пропало – не посчитали убийцы за ценность. Жалко парня, молодой совсем был… Да что там молодежь?! Вот вы, намекая на мой возраст, да-да, не спорьте, удивляетесь, как я попал в инвестиционный бизнес. Надеюсь, худо-бедно я вам что-то смог объяснить. Но вот как в него попала старушка – баба Зося, которая скупала и продавала любые ценные бумаги того времени в переходе на Лубянке!? Разве что сохранила дореволюционный опыт. Она все котировки лучше нас, молодых, знала. А вы говорите!
***
– Да уж, странный у вас там народец подобрался, – выслушав рассказ Пети о Старике, покачал головой Серега.
– Нормальный народец. Может быть, это только для меня так необычно. Я ведь раньше нигде кроме этого твоего «СуксесБанка» не работал, – Петя с удовольствием поиздевался над названием своего бывшего божества. – Потому и представить себе не мог, что можно работать в какой-то другой атмосфере. Здесь все намного демократичнее, хотя при этом никакого раздолбайства. Правила даже жестче, а дышится легче. Есть цель, есть средства, шаг влево, шаг вправо – не наказуемы, но если ты не способен дойти до цели, никто не даст тебе поблажки.
