Эльза бросается на Артура, пытаясь вырвать из его рук свою сумку, но тот, словно ненормальный, продолжает ее трясти. На стол летят какие-то бумаги, косметичка, документы, кошелек, мелочь. Девушка смотрит на меня, в глазах слезы, я в два шага оказываюсь рядом с Артуром, сжимаю кулак, сам не понимая, как ярость вырывается наружу, хватаю его за грудки, трясу, готовый ударить друга.
– Артур, прекрати, слышишь меня. Ты совсем ненормальный?
Кричу на всю приемную, смотрю на Эльзу, она напугана и расстроена.
– Вот, что это такое?
Теперь уже Медведев тычет бумагами ей в лицо, девушка отходит на шаг, но берет бумаги и смотрит на них. Вижу, как дрожат ее руки, как с ресниц вот-вот сорвется слеза.
– Я не понимаю, что это.
Протягивает бумаги обратно Артуру, но беру их я, и тоже пробегаю глазами. Это копии документов, что лежат в моем сейфе, хорошие цветные копии. Именно с ними мы выходим на очень серьезный аукцион, с хорошими ценами на очень перспективный участок.
– Откуда это у тебя? – во рту пересохло, слова даются с трудом, смотрю на девушку и не могу поверить, что это на самом деле она ворует информацию.
– Я не понимаю? Я не знаю, что это.
– Эти бумаги выпали из твоей сумочки.
– Нет, у меня не было таких, это не мои бумаги.
Теперь она смотрит растерянно, но так нелепо оправдывается, что мне становится мерзко и противно. Не могу поверить, просто не могу в это поверить. Бросаю бумаги на стол, тру лицо, отворачиваюсь. Не могу ее видеть.
– Марк, я не знаю, что это за бумаги, но это не мои. Я даже ничего не понимаю в них.
– Эльза, прекрати!
Повышаю голос, слова смотрю в ее такие чистые глаза, полные слез, они у нее безумно голубые, я словно их увидел впервые. Отчего так больно, не могу понять.
– Уйди! Я хочу, чтоб ты ушла.
Девушка смотрит, потом отводит взгляд, часто так кивает головой, словно о чем-то думает и соглашается со своими мыслями. Не могу смотреть, как дрожат ее руки, собирающие обратно в сумку вещи. Разворачиваюсь, ухожу в кабинет, хлопая дверью.
В стену летит первый попавшийся предмет, декоративная статуэтка, разбиваясь вдребезги. Мне не жалко информации, меня предали. Слишком банально, но предали. Будь это кто угодно, только не моя Эльза, я бы уволил этого человека и забыл, как его имя. Но меня предала женщина, которая, доверив мне свое тело безоговорочно, использовала все, что было между нами, в свою пользу.
Глава 23 Эльза
Эльза
Кто-то настойчиво стучал в дверь. Никого не хочу видеть. Мне все равно до всех, до всего человечества. Просто ничего не хочу. Ничего. Накрылась покрывалом с головой, стук прекращается, но начинает где-то вибрировать телефон, где-то под кроватью, куда я его забросила еще сутки назад.
Я просто немного полежу, и все пройдет. И станет легче, всегда становилось легче. Под покрывалом нечем дышать, откидываю, просто смотрю в потолок. Не могу понять, который час, и даже какой день, а ведь я так и не выпила ту бутылку коньяка, что купила по дороге домой.
Гребаные мужички, чтоб они все обосрались на всей планете. И почему так больно? Ведь, по сути, он мне никто! Ну да, наш суперсекс с моими супероргазмами ни при чем. Или при чем?
Встаю, все тело ломит, словно я вчера сдавала нормы ГТО на золотой значок. Убираю волосы с лица, одергиваю толстовку, я так и сплю, одетая, несколько дней. Иду в ванную, не хочу даже смотреть на себя в зеркало, включаю воду, жадно пью ее прямо из-под крана. Плохо так, что даже тошнит. Цепляюсь руками за раковину, часто дышу, на глаза наворачиваются слезы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Как он мог? Как он мог так поступить?
Как он мог поверить не мне, а каким-то гребаным бумажкам, невесть откуда взявшимся в моей сумке. Он даже не захотел ни в чем разбираться, просто увидел и сделал вывод. Что за бред? Какие ксерокопии? Я вообще не понимала, о чем они говорят. Михайлов, тварь конченая. А Марк? Как он мог, не проверив ничего, выставить меня, да еще таким тоном, словно я предала его.
Тошнота снова подкатывает, да так, что кружится голова, снова умываюсь ледяной водой. Надо хоть что-то пожрать, это наверняка от голода. В дверь снова стучат, теперь я даже слышу голос.
– Эльза, открой! Эльза, открой немедленно! Я сейчас вызову МЧС, и они спилят дверь! Эльза!
Софи барабанит, как ненормальная, ну да, она может вызвать кого угодно, и дверь точно вскроют. Да плевать, пусть что хотят, то и делают.
Тогда было также больно, но там я видела, что меня предали, что меня обманывали, что эта сука кормил меня завтраками, а сам ждал рождения ребенка. Меня тогда словно макнули в помои, вынув все внутренности, пройдясь по ним асфальтным катком. Любила ли я того человека? Уже не знаю, тогда казалось, что очень, но предательство заставило посмотреть на все под другим углом.
Ему было удобно, молодая влюбленная дурочка, на все готовая и согласная. Встречи, свидания, нечастые поездки на отдых, которые все заканчивались так внезапно, то порывом трубы, то приступом его тетушки. Как все банально и просто, но я все равно ничего не замечала вокруг.
Снова тошнит, уже от осознания всего, что было. Но ведь с Марком все не так? Или так, и я снова себе все выдумала? Сочинила сказку про порочного босса, который лишь со мной такой настоящий, а я позволяю ему играть с собой, как с куклой. Вертеть на своих цепях, кончать в меня. Получая при этом невероятные оргазмы.
– Господи, да отчего так плохо-то?
В дверь все еще настойчиво стучали.
– Эльза! Эльза, открой! Я уже вызываю спасателей, и они спилят дверь. Открой!
Софи может вызвать кого угодно.
Иду открывать, она врывается в квартиру, словно ураган, проносясь мимо меня, обшаривая мою тесную однушку, тут же открывая окно в комнате.
– Ты совсем больная! Ты почему не открывала? Я не знала, что думать, я места себе не находила эти дни. Ты нормальная?
Подруга трясет меня за плечи, заглядывая в глаза, а мне все равно.
– Я три дня до тебя не могу достучаться и дозвониться, ты в своем уме? Хорошо хоть иногда отвечала на сообщения.
– Софи, отстань, и закрой окно, холодно.
Иду сама закрывать, но останавливаюсь, зависая на том, что идет дождь. Такой весенний, проливной, вытягиваю руку, ловлю капли, они холодные, как и мое сердце внутри. Софи сама закрывает окно, разворачивая меня к себе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Эльза, что? Кто тебе сделал больно?
Она так близко, смотрит на меня, шаря глазами по лицу, рыжие волосы растрепаны, она на самом деле волнуется.
