- Да. Но тогда я не смотрю на тебя. Я знаю, что происходит, и могу вовремя отвернуться к стене. Так, а теперь я хочу переодеться и ...
- Подожди, Люси. - Леандер схватился за уголок моего полотенца, чтобы остановить меня. Я почувствовала тепло его кожи и вздрогнула. Мне было так холодно, а Лендер был такой отличной грелкой. Но на нём почти ничего не было. Мне придётся мёрзнуть дальше.
- Ну что теперь ещё?
- Эти правила с одеждой и всё такое - это имеет что-то общего с вашей любовью, не так ли? Потому что вы становитесь такими только, когда приходит подростковый период. А подростковый период это время, когда вы в первый раз влюбляетесь. Тогда это значит часть вашей болезни то, что ты не хочешь видеть меня голым? Что в свою очередь опять нелогично, потому что как раз тогда вы должны хотеть видеть друг друга голыми. Но болезни должно быть никогда не логичны.
- Любовь - это не болезнь. Об этом я тебе уже твердила бесчисленное количество раз.
Леандер забавляясь, рассмеялся.
- Так думаете вы, люди. Но вы себя не видите, когда влюбляетесь. Вы ведёте себя абсолютно противоречиво, сумасбродно и глупо. Вы делаете такие вещи, которые иначе никогда бы не сделали. Вы почти больше не едите и почти больше не спите, совершенно не сосредоточены, попадаете в аварии, пересаливаете свою пищу, иногда вы так же лжёте и предпринимаете чертовски опасные вещи, чтобы обратить на себя внимание - как ты в случае с Сеппо. Паркур и всё такое.
- Я научилась паркуру не для того, чтобы произвести впечатление на Сеппо! - возразила я резко.
- Нет для этого. - Леандер улыбаясь, показал мне свои ямочки. - Иногда ты так делала. При этом ты чуть себя не убила. И это по-твоему не болезнь? Ба!
- Любовь это что-то прекрасное. А не болезнь, - настаивала я тихо. - Ты чувствуешь себя при этом замечательно.
- Почему тогда Элвис Пресли поёт о лихорадке? Fever – I’m on fire, fever all through the night, - напел Леандер и коротко пошевелил бёдрами. Полотенце начало сползать, но он к счастью поймал его в последний момент и снова закрепил. - You give me fever …
- Перестань петь! Да, пусть будет по-твоему. Может быть, иногда это как лихорадка. Но это прекрасная лихорадка. - Я тоскливо думала о том, как это было раньше. Когда Сеппо ещё меня не придал, мы ещё занимались паркуром, а Келли была ещё в США. Мне тоже становилось тепло, когда Сеппо был поблизости. Мои щёки пылали. Также я не испытывала чувства голода.
Теперь же меня тяготил только холодный, сердитый ком в животе, как только Сеппо приближался ко мне. И в тоже время я хотела выцарапать Келли глаза, когда она, сияя, смотрела на него с восхищением, а он сиял в ответ. Совсем недавно я дала ей ещё один повод, чтобы обожать Сеппо. Он спас её. Я была такой дурой. Нет, не я. Леандер был дураком. Но он не осознавал никакого чувства вины, а сделал новые выводы.
- Что же. Значит, мне не повезло. Я, наверное, никогда не замечу, влюбился я или нет. У меня ведь всегда высокая температура. - Он задумчиво провёл рукой по своей голой груди. Его подвески мелодично зазвенели. - Как ещё можно узнать, что ты влюблён?
Я снова молчала. Да, откуда можно было узнать это так точно? И был ли Сеппо уже на пути к тому, чтобы влюбиться в Келли - и что он при этом чувствовал? Я вздохнула с дрожью. Я не могла думать, когда так мёрзла, как сейчас. Несмотря на меня, Леандер забрал полотенце с моей спины, на какое-то время повесил его себе на плечи и снова отдал мне. Оно было приятно тёплым.
С благодарностью я прижала его к моему голому телу.
- Я думаю, это замечаешь действительно только тогда, когда целуешь парня, и при этом у тебя появляется странное чувство в животе, - пробормотала я, как будто самой себе. Я ещё никогда не целовала парня. Я пережила много приключений с мальчишками. Проводила с ними каждый день. Но ещё никогда не одному из них не пришло в голову поцеловать меня. Конечно, Сеппо уже один или два раз чмокал меня в щёку. И если бы не Витус, то, наверное, он во время бала в честь карнавала, поцеловал бы меня и в губы. Возможно. Правда, от него воняло чесноком. А я первый поцелуй предпочла бы без чеснока.
- Да, так должно быть оно и есть. Это замечаешь при поцелуе. Верно ли это. Влюблён ли ты по настоящему, - подтвердила я. Значит, мне нужно поцеловать Сеппо, чтобы точно знать? Тогда сегодня вечером у меня будет хорошая возможность, чтобы выяснить это. Игра в бутылочку. Я хотела брать всегда только действие. А не правду. Возможно, что кто-то заставит меня поцеловать Сеппо.
Как из тумана я посмотрела вверх на Леандера, глаза которого не отрывались от моих губ. Но в его взгляде было сомнение. Сбитый с толку, он покачал головой.
- Значит, это узнаешь лишь тогда, когда поцелуешь другого. А прежде ничего не чувствуешь? Надо сначала поцеловаться?
Но я уже развернулась, оставив Леандера стоять, и замаршировала назад к замку. И думала о сегодняшнем вечере. Если сейчас заметят, что я снова отсутствовала, то у меня будут двойные неприятности. Господин Рюбзам будет следить за мной еще больше, чем сейчас. Тогда мы можем забыть про тайную встречу у парней.
А мне и так нужно было кое-что исправить. Почти утопление Келли. Мне необходимо сразу же попросить прощение, у всех участников инцидента. И у Сеппо тоже.
Не потому, что мне было жаль. А потому, что сегодня вечером я хотела наконец поцеловать его.
Глава 12.
Правда или действие
- Нет, правда, Люси. Вот это была сцена ... - Софи посмотрела на меня со стороны, как будто не могла решить, восхищаться ли ей мной или бояться. Господин Рюбзам сидел, ссутулившись, на заборчике во дворе замка и рвал на себе свои последние волосы. Сначала он попросил госпожу Дангель оставить нас одних - она только пронзительно кричала и говорила о том, чтобы немедленно отправить меня домой, чего господин Рюбзам однако не хотел (вероятно, потому, что тогда он увидит мою маму). А потом послал за Софи. Он определённо надеялся, что она сможет объяснить ему, что на меня нашло.
И что сделала она? Выболтала прямо, что я влюблена в Сеппо и скорее всего, приревновала. К Келли. Моё «Это не правда» и Я не ревную» господин Рюбзам больше уже не слышал. После слова «влюблена» он был только занят тем, что рвал на себе волосы и иногда озабоченно охал и ахал.
- Я ничего не хотела сделать Келли, - сказала я громко, перебив вздохи господина Рюбзам.
- Боже мой, Люси, я это и так знаю! - простонал он. - Но ты должна научиться, обуздывать свой темперамент! Потому что этим ты чуть её не убила. Случайно.
- Ничего подобного. Ей даже не нужно было выплёвывать воду. - Ибо я в отличие от Келли уже два раза чуть не утонула - один раз в ледяном ручье. Я только потому вылезла из него снова целой, потому что в последний момент мне под руки попалась толстая ветка, за которую я могла крепко держаться. После этого я плевалась водой, и к тому же не так уж и мало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
