Но прежде всего, помимо вышеперечисленного, он видел перед собой два неоспоримых факта.
Она раздражала его до ужаса.
И он хотел ее.
По идее, одно должно было исключать другое, но не исключало. Даже раздражая его, а происходило это нередко, она вызывала в нем смех. И он не только желал ее физически, но и хотел, чтобы она приняла как данность свою собственную уникальность. Приняла его со всеми его недостатками, приняла как защитника и наставника, чтобы он мог научить ее управлять своим даром и контролировать его. А она это делать отказывалась, что в итоге вновь приводило его к тому, что она его раздражала.
Звонок в дверь ознаменовал прибытие новой обуви Лорны. Оставив ее одну закипать от злости, он пошел к двери, где его ждал один из сотрудников отеля с коробкой в руке.
— Простите, я опоздал, мистер Рэйнтри, — сказал юноша, вытирая пот со лба. — На шоссе была авария, возникла пробка…
— Ничего страшного, — сказал Дантэ, и парень немного успокоился. — Спасибо, что привезли.
Поскольку он не прекратил платить сотрудникам зарплату, то решил, что вполне может использовать их по мере необходимости.
Он взял коробку с собой, в кухню, где по-прежнему стояла приросшая к полу Лорна.
— Вот, примерьте их, — сказал он, протягивая ей коробку.
Она злобно буравила его взглядом, не принимая подарка.
Он ее не винил.
Достав ботинки из коробки и вынув комки бумаги из мысков, он встал на одно колено. Он ожидал, что она упрямо откажется поднимать ногу, но она позволила ему поднять ее, провести рукой по ее обнаженной ступне, дабы на ноге не осталось песчинок, и обуть в мягкий черный ботинок. Он повторил процедуру со второй ногой, затем, не поднимаясь с колена, поднял голову и посмотрел на нее:
— Подошли? Нигде не жмет?
Ботинки во многом походили на прежние — это он знал: простые, черные, на плоской подошве. Но на этом сходство кончалось. Эта пара была сделана из качественной кожи, с хорошим амортизатором и прочной конструкцией. На предыдущей паре подошва была тонкой, а швы кое-где уже начинали лопаться. В ее карманах находилось более семи тысяч долларов, а ботинки стоили пятнадцать. На что бы она ни тратила свои деньги, одежда в список покупок не входила.
— Обувь ничего, — неохотно ответила она. — Но на сто двадцать восемь долларов не тянет.
Он тихо рассмеялся, поднявшись и посмотрев сверху ей в лицо, вновь очарованный ее упрямством. Она принадлежала к числу тех женщин, которых красили личные качества, а не внешность. Это не значит, что она не была хорошенькой — была. Не яркой и не красавицей, а просто приятной на вид. Но ее самомнение, нахальный, полный сарказма ротик, и глаза, велящие тебе отправиться в ад и обратно, — во всем этом буквально светилась жизнь. Под одно определение Лорна Клэй точно не подходила — тихоня.
Ему следовало бы освободить ее, предоставить свободу действий, но поступи он так, она бы ушла. И покинула бы не просто его дом, но и Рино — он знал это наверняка, и уверенность в этом пугала его.
Дантэ прекрасно справлялся со своей ролью в мире людей, но он являлся драниром клана Рэйнтри, и в его царстве ему подчинялись. Драниром он был вот уже семнадцать лет, с тех пор как ему исполнилось двадцать, но даже прежде обычной жизни не знал. В его жилах текла королевская кровь. Он был принцем, прямым наследником, а затем стал полноправным властителем. Слово «нет» он слышал нечасто, да и, услышав его от Лорны, не слишком расстроился.
— Вы можете идти куда угодно в пределах этого дома, — сказал он и тихо добавил, что в случае опасности внушение утрачивает свою силу. В случае пожара он предпочитал, чтобы она могла спастись. После ночных событий такие мысли его не покидали.
— Почему я не могу уйти?
Она смотрела на него пронзительным, ледяным взглядом карих глаз, но, по крайней мере, не пыталась его ударить, ущипнуть или пнуть ногой.
— Потому что вы убежите.
Она не отрицала. Просто прищурилась:
— Так что же? Меня не разыскивают ни за какие преступления.
— А то, что я чувствую за вас ответственность. Вы многое должны узнать о своем таланте, и я могу научить вас.
Эта причина казалась ему не хуже других и звучала вполне логично.
— У меня нет…
Начав было говорить, что у нее нет никаких талантов, Лорна запнулась и сделала глубокий вдох. Глупо отрицать очевидное. Когда он впервые заговорил об этом в своем офисе, отрицать она стала все, и немедленно. По крайней мере, теперь она начала принимать то, чем являлась.
Почему она столь решительно отрицала свои способности? Он подозревал почему, но не хотел проявлять любопытство, пока говорить не пожелает она сама.
Мгновение спустя она упрямо ответила:
— Я сама за себя отвечаю. Ваше милосердие мне не нужно.
— Милосердие — нет. Знания — да. Думаю, я ошибся, сказав, что вы владеете даром предвидения. — Он заметил на ее лице явное облегчение, которое тут же умерло, стоило ему продолжить. — Думаю, вы владеете яснознанием. Вам знаком этот термин?
— Нет.
— Как насчет ел-сик?
— Это арабское имя.
Он усмехнулся. Ел-сик звучало по-арабски — тут она права.
— Это форма управления бурями. Мой брат Гидеон обладает этим даром. Он способен вызывать молнию.
Она посмотрела на него с жалостью:
— Звучит как нелестный диагноз. Какому глупцу охота ошиваться рядом с молнией?
— Гидеону. Он питается от электричества. Также у него электрический психокинез. В целом это означает, что он может сводить с ума электронику, взрывать уличные фонари, поджаривать компьютеры. И ему небезопасно летать, если я не пришлю оберега.
Лорна заинтересовалась, хоть и с явной неохотой. Он заметил блеск в ее глазах.
— Почему он сам не может сделать себе оберег?
— Причина в том же, почему провидцы не способны видеть собственное будущее. Лишь члены королевской семьи могут создавать обереги, но они не в состоянии делать их для себя. Он полицейский. Из отдела убийств. Так что я постоянно снабжаю его оберегами и, если он куда-то летит, посылаю оберег, оттеняющий его энергию, чтобы он не сжег все бортовые компьютеры.
— Электрический психокинез, — медленно произнесла Лорна, пробуя слова на язык. — Звучит странно.
— Так я слышал, — сухо подытожил он.
А еще он слышал, что иногда Гидеон светился после секса. После?.. Или во время… Есть вещи, о которых брат особо не распространялся. Но если Лорна наконец заинтересуется всей гаммой паранормальных способностей, он не возражал добавить немного экзотики, дабы подогреть ее интерес.
— Знаете что, — сказал он так, будто его только что осенило, притом что на самом деле он все утро обдумывал возможность чего-то подобного. — Почему бы вам не согласиться на короткий испытательный срок. Скажем, на неделю. Я преподам вам основы того, как нужно себя защищать. Вы так чувствительны к самой малейшей энергетической волне, что меня удивляет, как вы вообще появляетесь на людях. Я проведу ряд самых простых тестов, получу хотя бы общее представление о ваших способностях в различных областях.
