— Так что же получается, вместо Авалона мы отправляемся в этот… как его… Марсель? — с любопытством спросила девушка.
— Ты слушала все?
— Да, конечно. Общение моего друга с королем — это же так интересно! Кстати, мне очень хотелось спросить у тебя, что у вас имеется такое интересное на Востоке, что только о нем и идут разговоры.
— Интересное… — проворчал Дик. — Хм… Знаешь, если так пойдет дело, тебе еще предстоит это увидеть.
— Ты возьмешь меня с собой на этот Восток?
— Куда же я тебя дену? В Англии тебя оставлять опасно. Я вижу, ты и здесь не можешь сдержаться. — Дотянувшись, он вытащил из ее волос куриное перышко. — Или ты хочешь вернуться обратно на свою родину?
Серпиана отрицательно помотала головой:
— У меня там никого не осталось. Да и, пожалуй, там для меня будет опасно.
— Как может стать и здесь, — вздохнул Дик, укладываясь поудобней, — если его величество решит исполнить свою угрозу… Ладно, давай спать.
Он опустил голову на руку и, видимо, мгновенно уснул, потому что очнулся от хорошего пинка в бок, от которого, собственно, полетел с копны сена на землю. Вместе с ним свалилось некое легкое и гибкое тело, в котором, уже встретившись с хорошо утоптанной землей, он угадал Серпиану. По тому, что, нисколько не удивляясь падению, она мгновенно порскнула вбок, Дик догадался, что именно она его толкнула, и, должно быть, не просто так. Подняв голову, он обнаружил причину. В дверях конюшни появилась уже знакомая ему темная фигура, и тени, маячившие за ее спиной, намекали, что снова речь идет отнюдь не об одном противнике. Стоявший в дверях, похоже, уже успел метнуть одно заклинание, от которого голубоватым холодом потрескивали сухие стебельки как раз на том месте, где Дик только что лежал. Пальцы черного наливались сиянием, таким ярким, что оно было заметно даже в помещении, освещенном тремя хорошими факелами.
Голубоватое облачко сорвалось с руки нападающего раньше, чем Дик успел подняться хотя бы на колени, чтоб увернуться, но потеплевший браслет напомнил ему, что с некоторых пор он стал не совсем обычным человеком с не совсем обычными способностями. Толчком выбросив вперед свои ладони, он представил, что от летящего заклинания его отделяет прочная стена, хоть ее и нельзя рассмотреть глазами. Бледноватое марево, которое, как он подозревал, обычные люди никак не смогут увидеть или почувствовать, оказалось возле него в следующий же миг и едва различимым всплеском разлилось по той самой невидимой стене, которую он себе представил. Ладони Дика похолодели, кожу стало покалывать, а горло перехватило от того усилия, которое, оказывается, необходимо, чтоб сдержать напор магического холода.
Он подобрался, вскочил на ноги и от следующего заклинания просто увернулся. Рука нащупала меч, Дик выдернул его из ножен, махнул — и тут вспомнил, что на поясе оставил свое старое оружие, а новый меч, способный отбивать заклинания, лежит вместе с вещами. И до него еще нужно добраться.
Пальцы черного снова вспыхнули, на этот раз сиреневым, и Дик ощутил острый запах опасности. Этого врага нужно было нейтрализовать — хотя бы на то время, которое необходимо, чтоб должным образом вооружиться. Он нагнулся, сплетая пальцы так, словно собирался швырнуть ответное заклинание, черный торопливо окутался серо-стальным сиянием магического защитного поля. Краем глаза заметив это, Дик мгновенно смахнул с земли увесистую скамейку, которую приметил раньше, и запустил ею в противника. Когда скамейка пролетала магическую защиту, серое марево полыхнуло, но, похоже, на небольшие деревянные конструкции не было рассчитано, а потому пропустило ее.
Скамья врезалась в голову черного, и тот без звука повалился на спину — расстояние было очень мало, а враг никак не ожидал подобного поворота и не успел среагировать. Дик же, зная, что попал (у него был богатый опыт трактирных драк), бросился в угол, туда, где лежали его вещи. Рукоять меча выглядывала сбоку, из-за сумки с толстой кольчугой и пластинами наплечников. Тонкая была на нем. Конечно, входить в королевскую трапезную в кольчуге по меньшей мере странно, если не сказать подозрительно, но та броня, которую молодой воин снял с убитого лорда Мейдаля, была почти незаметна, настолько, что Дик просто забыл ее снять, так и оставил под камзолом.
До вещей осталась всего пара шагов, когда Дик уткнулся в невидимую стену вроде той, что поставил сам минутой прежде. Обернулся: вставший над поверженным первым второй, также закутанный во все черное, вытянул вперед руку с тускло поблескивающим кольцом, и чем-то Дику очень не понравилось это кольцо. Самым неприятным, собственно, было то, что между его пальцев уже собирался сиреневый свет, и он был еще опасней. Лицо черного, как и у всех предыдущих, было закрыто маской, но сквозь прорези в ткани были видны его глаза — бледно-серые и холодные, как у короля Ричарда.
— Держи, — услышал молодой воин дрожащий шепот Серпианы. Девушка, забившаяся в тот самый угол, где грудой лежали сумки, привстала на коленях, потянула меч из ножен и бросила его спутнику.
Клинок, врезавшись в невидимую стену, полыхнул алым, словно накалился, и на миг преграда стала видна — сероватая пленка, тонкая и радужная, как мыльные пузыри. Она прогнулась, пытаясь сдержать натиск металла, но не выдержала, лопнула, и пальцы Дика вцепились в рукоять жестом утопающего. Впрочем, ощущения были куда более острыми — он понимал, что под действием этих заклинаний с ним может случиться и нечто гораздо более страшное, чем обычная смерть. Как раз об этом думать не хотелось, да и не время этим заниматься в бою. Дик развернулся на полу, махнул мечом, приподнялся на одном колене.
Вспыхивающий по долу алым клинок отбил два заклинания, потом еще одно — в старшего конюха, зашевелившегося было, — похоже, его потревожил шум. Притаившаяся в стороне Серпиана увидела, как тело непрошеного свидетеля охватило синеватое пламя, и он повалился назад, бледный как мертвец. При этом, скорее всего, мертвецом не был и должен был очнуться рано или поздно, но ближайшее время его вряд ли что-то еще могло потревожить.
С остальными гостями и слугами, ночующими в конюшне, произошло нечто подобное, вероятно, эти меры предосторожности предприняли черные, чтоб общий переполох не помешал им разобраться с Диком и молодой воин не мог рассчитывать на чью-либо помощь. Впрочем, ни о чем подобном он и не думал, просто бился за свою жизнь. Ему удалось встать на ноги, но потом стало по-настоящему жарко — в дверь протиснулся еще один черный (похоже, они везде ходили по трое), тот, что был оглушен, пришел в себя достаточно, чтоб посылать заклинания, и за одного взялись все разом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
