Это была та самая индианка с панно. Остальные, видимо, тоже были на картине. Их лица она подробно не рассматривала. Не было на картине только одной девушки. Последней, десятой. В этом она была уверена.
Потому что последней в ряду стояла ее собственная фотография.
Одна из тех, что она посылала полгода назад в «Гарт Моделс».
Алина почувствовала, как по спине поползли мурашки. Преодолевая смутную тревогу, она сделала несколько снимков.
Сзади послышался какой-то шум, и она выскочила обратно в спальню.
У раскрытых дверей стоял Баргас и смотрел на нее, мило улыбаясь. За его спиной высились двое мордоворотов в бронежилетах с автоматами.
- Мадемуазель Алина, - сказал он. – Это уже ни в какие ворота не лезет. Я закрывал глаза на ваши прогулки по коридорам, беседы с изолированной подружкой и даже на ваше обещание отдаться повару в холодильной камере. Но вламываться в опечатанное помещение… Это слишком. Если я и на это не отреагирую, полиция меня не поймет.
- Что это? – перебила она его, кивнув за спину. – Почему здесь моя фотография?
- Где? – он шагнул вперед, вглядываясь. – А, это. Ну, вы же мисс Понедельник нынешнего заезда. У хозяина была традиция – оставлять что-то на память от первых девушек каждой группы. Вот и была создана такая коллекция. А вы что подумали?
- Даже не знаю. Пустое место на панно, стало быть, оставлено для меня. Я правильно догадалась? Интересно, в какой позе бы меня изобразили? Наверное, раком. Тут как раз по экспозиции напрашивается. Вы как думаете?
Баргас пожал плечами.
- Какая сейчас разница? Раком, боком. Если бы все прошло нормально, художник бы изобразил вас в той позе, в которой вы больше всего понравились хозяину. Но, увы… - Он сделал приглашающий жест рукой. – Мадемуазель. Если вы закончили осмотр выставки, прошу на выход.
К дверям она пошла гордо подняв голову, хотя внутри все трепетало от непонятного страха. Главное было его не показывать.
Рядом с ним она приостановилась.
- Кстати, насчет изолированной подружки. Как она вам? Вдувабельна? Достаточно узкой оказалась для вашего толстого кривого хрена? Стоила она того, чтобы комбинации придумывать да ножи подбрасывать? Не разочаровались?
Баргас мило улыбнулся.
- Нет конечно. Все было так, как и ожидалось. Красивая, послушная девочка с роскошным телом. Мой, как вы выразились, толстый и кривой получил невероятное удовольствие. Спасибо, что спросили. И да, я ничего не подбрасывал.
- Ну, конечно, - пробормотала она и пошла дальше.
- Кстати, мадемуазель Алина. Я ведь должен вас поблагодарить.
- За что?
- Если бы вы не сказали ей, что мне от нее надо, сама бы она никогда не догадалась. Такие ушибленные религиозным воспитанием девочки всегда выбирают самый простой путь. Но его надо озвучить. Что вы и сделали. Можно сказать, вы сами привели ее ко мне, стянули с нее трусы и раздвинули ноги. Мы с вами трахнули ее на пару. Еще раз, спасибо. Вы очень помогли.
Он даже не смеялся. Был серьезен.
Внутри вспухла ярость.
Алина резко отвернулась, чтобы не наделать глупостей и скрыть подступившие слезы.
- Проводите мадемуазель до флигеля, - приказал Баргас мордоворотам. – И проследите, чтобы она в нем и оставалась.
16
- … А с другой стороны – все это совершенно логично, - сказала Изабель и плеснула в бокал еще винишка.
- Ты о чем? – спросила Сабрина.
- Миа у нас кто? Мисс Вторник. Сегодня у нас что? Вторник. Когда ее должны были трахнуть, тогда и трахнули.
- Ага, - сказала Жасмин. – Только сделали это бесплатно. Вряд ли Баргас ей хотя бы доллар заплатил.
- Девки, вы что, не поняли? – оторопело уставилась на них Алина. – Этот урод ее из-за меня трахнул. Я ему помогла. Поэтому и не поймал меня сразу, как на камерах заметил. Знал, что я ей скажу. Я и сказала. Чувствую себя последней плесенью.
- На, водки выпей, - Сабрина потянулась к бутылке «Абсолюта».
- Иди в задницу со своей водкой. Вина налей.
- Глупости все это, - заявила Юн Со. – Она сама пришла. Значит, захотела. Может, у нее в трусах уже хлюпало? Может, ей молиться надоело и захотелось почувствовать на губах вкус настоящей жизни?
- Ага, - добавила Жасмин. – а в вагине - большую и не особо чистую любовь.
- В любом случае, - сказала Изабель, - теперь наша монашка знает о жизни немножко больше нас с вами. Сейчас придет и поделится опытом. Мне, к примеру, еще в начальной школе хотелось узнать, вот когда плева лопается, то звук какой? Как бабах от воздушного шарика? Или может шипение, как от проколотой велосипедной шины?
Девки покатились с хохота.
- Потом мне, правда, объяснили, что звук будет скорее похож на вопль ведьмы, которую сажают на кол. Но это уже было не так интересно.
Они сидели в ряд на веранде, закинув ноги на ограждение.
Солнце почти село, небо пылало красно-фиолетовым закатом, а залив внизу под обрывом казался гладким черным зеркалом с редкими кровавыми сполохами.
Над островом уже царила тьма, и зажигались огни на дорожках и в большом доме.
Вокруг флигеля был большой пустырь, заросший высокой травой, бурьяном и одинокими пальмами. Дорожек здесь не было, а значит не было фонарей. Поэтому в наступившей полутьме они не сразу заметили пробирающуюся мимо флигеля темную фигуру.
- Э, а это кто? – первым заметила Юн Со.
Все пригляделись.
- Судя по одежке, какой-то рыбак, - сказала Сабрина. Ее уже заметно развезло с разбавленной тоником текилы.
На человеке была черная длинная накидка с капюшоном, покрывающим голову.
- Откуда здесь рыбак, - возразила Изабель. – Тут слишком высоко. Удочка должна быть длиной с километр. Это бандит. Ищет, чем поживиться.
Алина вдруг охнула, вскочила, опрокинув шезлонг, и бросилась вниз по лестнице.
- Ты куда?! – хором заорали ей в спину
Она перепрыгнула ограду и вломилась в заросли.
Растительность здесь была высотой в два человеческих роста. Пришлось пробираться сквозь бурьян по памяти.
Когда она выкарабкалась на пустырь, человек был уже далеко, и она бросилась бежать, рискуя угодить в яму, нору и поломать ноги.
Услышав пыхтение и топот за спиной, человек обернулся. Белые волосы выбились из-под накидки.
- Мия!
