Вот на этом мы с портными и остановились. Чудесно! Волшебные эльфы мне сами придумают наряды. Отпад! Никогда не могла себе позволить вещички «от кутюр», а сейчас у меня будут вещи «от эльф».
А потом мы просто беседовали ни о чем, эльфы отдыхали, я наслаждалась их обществом, а мерки мы решили снять потом, перед их уходом. Единственное – мне было немного жаль эльфа, который заикался, он почти все время молчал.
– Мирель, вы меня простите ради бога, не обижайтесь на мой вопрос. Но… – Я помялась. – Вы пробовали лечить заикание? Ведь это излечивается, нужно лишь немного времени и усердия. В моем мире его успешно исцеляют.
Эльф вспыхнул, резко вскинул подбородок, перевел взгляд на смущенную меня… и решил не скандалить.
– П-п-пробовал, – кивнул он. – М-м-магия т-тут б-б-бессильна.
– Магия… Знаете, в моем мире магии нет. И излечивают заикание совсем другими методами. Вы позволите, я расскажу вам про одного исторического персонажа? Когда-то очень давно на Земле жил человек по имени Демосфен.[7] Это известная личность, крупный политический деятель, оратор и все такое. Так вот он, когда репетировал свои речи, делал это с камушками во рту. Просто нужно подобрать несколько круглых камушков, держать их во рту и одновременно говорить. Вот. А еще он довольно часто залезал в темную пещеру и слушал тишину, а также читал сложные речи при шуме морских волн. Это помогает избавиться от заикания, правда. Но нужно тренироваться каждый день. А еще хорошо помогает пение, нужно старательно пропевать слова.
– Гм… – Мирель озадачился. – Я п-п-попробую, х-х-хотя эт-то с-с-странно.
Мы еще часа полтора проболтали о всяком-разном. Эльфы, кстати, оказались душками, а не надменными буками. Все врут книжки! Перед уходом портные попросили раздеться до белья и все-таки сняли мерки, как следует покрутив меня и повертев. Заверили, что все наряды будут выполнены в лучшем виде, даже подгонять по фигуре не придется, мол, это секрет фирмы, но их одежда сидит на фигурах идеально. И я им поверила.
Я снова оделась, и эльфы собрались уходить, но тут Мирель спросил, есть ли у меня подходящая обувь. Я продемонстрировала свой скудный обувной запас – кроссовки, балетки, босоножки на маленьком каблучке и плетеные сандалии.
– Л-л-лирра, вы п-позволите п-п-подобрать в-вам обувь? М-мой к-кузен изг-готавливает л-л-лучшую об-бувь в г-городе.
– О, конечно. Спасибо. А вам нужно тогда снять мерку и с ноги, да?
Мирель выудил откуда-то лист бумаги, обвел контур моих ступней, попросив сначала разуться, потом замерил сантиметром подъем, щиколотку, голень в нескольких местах и пообещал, что все будет сделано специально для меня. Я была в таком восторге, что даже дышать не могла, а эльфов хотелось задушить в объятиях. Но я мужественно держала себя в руках, только улыбалась во весь рот и благодарила. Мы снова распрощались с портными, страшно довольные друг другом, но тут затормозил Эйниталь, увидев меч и кинжал.
– Лирра Лилья, это ваши клинки? – Он внимательно рассматривал оружие.
– Да, лерд Эйниталь. Мои, мне их подарили. Только у меня к ним пока нет ножен. Лерды Адриэн и Рэмир пообещали, что мы скоро съездим в город к оружейнику и там подберем подходящие.
– Вот как… – Эльф помолчал. – Обратитесь в оружейную лавку мастера Левереля, не пожалеете. Можете сослаться на меня и сказать, что вы по моей рекомендации к нему приехали. Он мой родственник. Поверьте, лучших ножен, чем сможет сделать он, вы не найдете во всем Калахари.
В общем, я обожаю эльфов! Определенно. А им, кажется, понравилась я. Ведь не стали бы они иначе мне помогать и советовать?
К ужину я сначала спускаться не хотела, так как умудрилась, пока сидела с портными, общипать и расчленить не один бутерброд: на моей тарелке теперь сиротливо лежала кучка голых ломтиков хлеба. Но, подумав, решила, что не стоит отрываться от народа, надо идти. Переоделась в чистую одежду и спустилась.
К моему удивлению, некоторой радости, но и к огорчению, за столом я заметила, что девушки стали сбиваться в стайки и группы, мило чирикая. Похоже, война за тряпки их сблизила: за ужином шла оживленная беседа между этими самыми группками. Меня дружно игнорировали, что подтверждало мои догадки. Раз я не участвовала с ними, значит, я «не своя».
Арита, как обычно сидящая рядом с Адриэном и Рэмиром на другом конце стола, пыталась беседовать с парнями и строила глазки. Красивая она все-таки. Очень красивая. Совсем не изменилась за те годы, что прошли после нашей последней встречи, не стала выглядеть старше или хуже. Только сейчас я могла оценить ее красоту не с точки зрения затурканного закомплексованного ребенка, а с позиции уже взрослой девушки. И оценка эта совсем не в мою пользу. У Ариты красота яркая, броская и хищная. Аристократка калахари: гибкая, высокая, с черными блестящими волосами, карими глазами и узким вытянутым зрачком. Неудивительно, что именно ее выдвинули на роль первой невесты. Она бы хорошо выглядела в императорской короне. Единственное, что меня в ней смущало, – это те взгляды, которые она бросала на меня и Светлану. Презрительные, оценивающие – на Свету, и откровенно ненавидящие – на меня. Вот чем мы ей так не угодили? Ну Света-то еще ладно – тоже красивая милой славянской красотой, к тому же натуральная блондинка. А я? Ведь ежику ясно, что я не конкурентка ни Арите, ни даже Светлане. Я уж молчу про остальных невест. Особенно хороши девочки с Лессандры, те, которые с удлиненными ушками. Похоже, эльфийки. Очень уж узнаваемый типаж, если сравнивать их с моими сегодняшними знакомыми эльфами. Вот в таких размышлениях я и сидела за столом, поглощая фруктовый салат и запивая ягодным морсом.
Наконец ужин закончился. Рэмир и Адриэн встали и ушли, причем в несколько раздраженном состоянии: похоже, они совсем не получили удовольствия от внимания Ариты к их персонам. Я тоже потопала, а следом потянулись и остальные девушки. И вот уже почти на подходе к моей комнате кто-то вдруг резко дернул меня за волосы и припечатал к противоположной стене. Арита.
– Ай, больно же! – Я взвизгнула от неприятных ощущений, даже слезы из глаз брызнули.
– Слушай, ты, пигалица, – прошипела девица, склонившись ко мне. – Не вставай у меня на пути. Я тебя размажу и не замечу. Мне нужна эта свадьба, и я ее добьюсь любой ценой. Ты меня поняла?
– Ну а я-то тут при чем?! – Я вытерла слезы. – Я тебе мешаю, что ли? Побеждай сколько душе угодно.
– Что ты крутишься вокруг Адриэна и Рэмира? Надеешься, если ты их соблазнишь, то они за тебя проголосуют? Ты себя в зеркало-то видела? Была толстая уродина, стала худая, это да. Хотя следовало тебя прикопать еще тогда, но кто же знал, что ты окажешься такой настырной пронырой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
