Герцог подошел к шкафу и извлек оттуда потрепанный рукописный фолиант со множеством закладок.
- Это так называемая Серая Книга, одно из наиболее полных собраний еретических легенд и сказаний, а также доктрин ересиархов. Разумеется, за одно ее хранение полагается костер. Итак... - герцог пробежал пальцами по закладкам и открыл книгу на нужной странице. - "Жил некогда человек, по имени Террел, и был он обуян жаждой правды и справедливости. И всюду искал он правды, но не мог сыскать, а видел повсюду, как торжествуют ложь и бесчестье. И, видя сие, впал он в великое отчаяние и стал роптать на Господа и говорить: Господи! Почто оставил Ты чад Своих, и нет справедливости в мире Твоем? И едва он изрек сие, сошел к нему Ангел со словами: Человек! Господь услышал тебя. Хочешь ли ты богатства, или славы, или любви земной? Проси - и получишь. И ответил Террел: Не прошу я у Господа ни богатства, ни славы, ни любви земной, а пусть сделает меня мечом Своим и даст мне власть карать несправедливость. И ответил Ангел: Да будет так. И получил Террел власть карать несправедливость всюду, где встретит. И стал он истреблять зло и бесчестье во граде своем; а когда закончил, отправился он в иные земли, дабы там служить мечом Господа. И в землях, где проходил он, оставалось жителей вполовину, на треть или на десятую часть; и понял Террел, сколь тяжкое это бремя, но не смел просить об избавлении от него, ибо сам его возжелал.
И не знал он покоя ни днем, ни ночью, карая зло и бесчестье, но вот пришел он в праведную землю. И возрадовался Террел, что обретет покой; но услышал Глас с небес: Террел! Почто не исполняешь службу свою? И взмолился Террел: Господи! Кого же карать мне? Нет зла в земле сей! И отвечал Господь: Не зло послан ты карать, но несправедливость. А несправедливость есть неравновесие. В прежних землях зло нарушало равновесие, и его ты карал. Здесь же равновесие нарушает добро; иди же и исполняй свою службу."
23
- У вас изумительная библиотека, - заметил я, когда герцог убирал книгу.
- Еще бы, - ответил он не без гордости, - она собиралась пять столетий. С некоторыми перерывами, конечно. В семье не без урода, и в моем роду были не самые достойные представители. Но, в общем, интерес к знаниям прошлых эпох и однозначное отношение к Священному Трибуналу - наша фамильная черта. В свое время вы интересовались, почему это так - что ж, теперь я вам отвечу. Мой род, как вы знаете, насчитывает около пятисот лет; но основатель рода почти на два с половиной века старше. Да, да - как и вы, он был перебежчиком.
- Как его звали? - воскликнул я в сильном волнении.
- Теллис Торр. К сожалению, его портрет не сохранился.
- Генерал Теллер Сторр! Убийца Сторр, непреклонный истребитель перебежчиков!
- Вы его знали?
- К счастью, только заочно. Один из самых способных и жестоких генералов Андего. Во времена моего побега он руководил борьбой с перебежчиками. Значит, и он... - но тут мне на ум пришла очевидная мысль. - Нет, это не мог быть он. Третье столетие от искупления - время, когда прибыли и жили большинство перебежчиков. Генерал Сторр не мог появиться среди них под своим именем, его бы растерзали.
- Да, пожалуй. Значит, это был просто человек с похожим именем. А жаль, - усмехнулся герцог, - эффектное вышло бы совпадение.
- Знаете, ваша светлость, я иногда задумываюсь над судьбой Андего: успел ли он удрать? И если успел, то попал ли на костер, или высадился в более благоприятной эпохе?
- Может, он еще не высадился. Диктаторы часто трусливы, а память об их злодействах особенно живуча, когда из прошлого постоянно появляются свидетели. Он мог выбрать срок и в тысячу, и в несколько тысяч лет.
Я подумал, что в таком случае могло его ждать по прибытии. Неужели этот подлец Андего всех перехитрил и доберется до возрожденной цивилизации? Или, как предсказывал Лоут, его встретят уже каменными топорами?
Несколько дней спустя в замок прибыл королевский гонец. Я прогуливался по широкой внешней стене Торриона (земля вокруг еще представляла собой смешанную с талым снегом грязь) и видел, как гонец проехал по мосту. Вскоре меня отыскал гвардеец и позвал к герцогу.
- У меня для вас две новости, Риллен, - сообщил Элдред. На столе его лежала целая куча свитков, и я разглядел королевские печати. - Одна хорошая, другая... будущее покажет. Начнем с хорошей, - он протянул мне скрепленную большой печатью грамоту. Я принялся читать, с трудом разбирая причудливую вязь официального письма:
"Мы, Гродрэд Четвертый, Милостью Господней Король Корринвальдский, герцог Торбарский и Дальберский, князь... граф... и прочее и прочее и прочее, сим объявляем всем верноподданным Нашим, что за большие заслуги перед Нами и Державой Нашей Риллен Эрлинд из Аррендерга возведен нами в ПОТОМСТВЕННОЕ ДВОРЯНСТВО с пожалованием ему и роду его в вечное владение двухсот акров земли в 430 милях к югу от Валдерга."
Ниже стояла подпись короля.
- Благодарю вас, ваша светлость, - поклонился я. - Ведь я вам обязан этой милостью?
- Да, Риллен, я не забываю своих обещаний.
- А что это за земля, которой я теперь владею? И почему так странно указано ее местонахождение?
Герцог поморщился.
- Это чистая формальность. Гродрэд не настолько щедр, чтобы ждать от него большего. Дело в том, что по закону дворянство может быть пожаловано только вместе с земельным владением - в том случае, если жалуемый не имеет собственных земель. Однако все земли Корринвальдского королевства давным-давно поделены. Время от времени кое-какие освобождаются... но не настолько много, чтобы удовлетворить всех желающих. Поэтому, если короли корринвальдские не имеют желания особо наградить возводимого во дворянство, они выделяют ему поместье в Диких Землях. В 492 году в пограничной крепости Арвилдер был заключен договор между Корринвальдом и Грундоргом, по которому Дикие Земли к востоку от Арвилдерского меридиана считаются корринвальдскими, а к западу - грундоргскими. Валдерг - один из самых южных городов нашего королевства.
- Выходит, от этого поместья нет никакого проку?
- Разумеется. Вы можете продать его или проиграть - но вряд ли кто-нибудь даст за него хоть один золотой. В прежние времена, правда, находились - да и теперь иногда находятся - предприимчивые люди, которые скупали в больших количествах подобные мелкие владения, а потом снаряжали армию и отвоевывали свои законные земли у южных варваров. За счет этого реальная территория Корринвальда постепенно растет, но граница пожалованных владений отодвигается на юг куда быстрее - между морем и Арвилдерским меридианом не так уж много места. Более 400 миль от нынешней южной границы - это слишком далеко. Так далеко не забирались и экспедиции Нордерика. Я вообще никогда не слышал о людях, побывавших там... во всяком случае, вернувшихся. Однако, Риллен, служа мне, вы можете получить гораздо больше, чем эти мифические двести акров. Вас не интересует вторая новость? Она состоит в том, что моему любезному кузену наскучили мои войска на его территории, и он в этом вот послании в самых учтивых выражениях велит мне немедленно вернуть их в границы Раттельбера. В противном случае он "будет весьма удручен", то есть полезет в драку. Что же, я этого ждал, хотя и надеялся, что он не осмелеет так скоро. Видимо, его маршалы подсказали сам бы он не додумался - что весенняя распутица дает преимущества тому, кто ведет войну на своей территории и не имеет нужды в переброске сил на большие расстояния.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
