– Вы пришли, чтобы понаблюдать за моей работой? – спросил он.
Глава 11
– Седлаете Урагана, мистер Галлахер? – вопросом на вопрос ответила Джесси, подходя к Лукасу.
Она шла медленно, сцепив руки за спиной. Ее широкая юбка колебалась при каждом шаге, на губах застыла улыбка, хотя в глазах затаилась настороженность.
– Неужели вы наконец решились прокатиться верхом на норовистом жеребце? – снова задала она вопрос с насмешливой улыбкой.
– Да, – ответил Лукас, прилаживая седло.
– В таком случае вы необыкновенно отважны. Не прошло и месяца с тех пор, как вы начали заниматься с Ураганом.
Лукас внимательно взглянул на Джесси. Сегодня она явно не в духе и явилась сюда, чтобы попортить ему кровь. По-видимому, она жалела о том, что излишне откровенничала с ним во время прогулки в бухту, и теперь хотела выместить на нем свое недовольство собой. Он наклонился, чтобы подтянуть подпругу.
– Вы считаете, что я слишком задержался с приручением жеребца?
– Уоррик говорил, что вам потребуется много времени для того, чтобы получше узнать жеребца и изучить его повадки.
Снова взглянув на Джесси, Лукас увидел, что на ее лице блуждает все та же неприятная улыбка.
– Но ведь Уоррик не в курсе того, что вы давно уже прекрасно знаете его необычный характер, – продолжала Джесси.
Лукас выпрямился.
– Вы ошибаетесь, я знал его недостаточно хорошо. Наклонив голову, Джесси задумчиво посмотрела на него.
– Неужели? В таком случае вы, наверное, узнали о нем что-то новое за последнее время, мистер Галлахер?
– Да, кое-что узнал.
Ураган между тем, в надежде получить кусочек сахара или другое вкусное угощение, вытянул шею и стал с любопытством обнюхивать белую косынку на груди Джесси. Затем жеребец, разочарованно фыркнув, обдал Джесси своим теплым дыханием. Она засмеялась и погладила его по носу.
– К сожалению, я тебе ничего не принесла. Впрочем, ты ведешь себя невежливо, как истинный ирландец, – заметила она, обращаясь к жеребцу.
Лицо Джесси преобразилось, утратив выражение холодности и надменности.
– Похоже, вы узнали кое-что новое об Урагане, – предположил Лукас. – Этот ирландец – настоящий сладкоежка и любит, когда ему приносят угощение.
Джесси погладила жеребца по атласной шее.
– Интересное открытие, – заключила она. – Но оно не имеет никакого отношения к его проблемам. В частности, к тому, что он взбрыкивает и старается сбросить седока.
– Как посмотреть!
– Что вы хотите сказать?
– Многое зависит от того, завтракал Ураган или нет.
– А сегодня он завтракал?
– Нет.
Лукас взялся за уздечку и вывел жеребца из конюшни во двор. Джесси последовала за ними.
– Так в чем же заключается ваш блестящий план? В том, чтобы морить бедное животное голодом и тем самым принудить его к покорности?
Лукас завел жеребца в загон и вставил стремена.
– Я не морю его голодом, – проворчал он. – Я добиваюсь лишь того, чтобы он ждал поощрения от меня.
– Поощрения?
Крепко держа жеребца под уздцы, Лукас кивнул головой в сторону охапки свежей сочной люцерны, привязанной к забору на высоте седла в четырех-пяти ярдах от морды жеребца.
– Как вы думаете, что предпримет Ураган? Взбрыкнет ли он, когда я сяду в седло, или постарается поскорее добраться до лакомства?
– Думаю, что взбрыкнет, – улыбнулась Джесси.
Галлахер засмеялся и вскочил в седло. Жеребец дернулся, но не взбрыкнул. Он не отрывал взгляда от сочной люцерны.
– Я с тобой, мой мальчик, не бойся, – прошептал Лукас и, ослабив поводья, направил жеребца к охапке люцерны.
Ветер улегся, и на хозяйственном дворе стало тихо. Лукас слышал, как струится в бидоны молоко в коровнике, где шла утренняя дойка, как Ураган жует люцерну и как поскрипывает кожаное седло. Он надеялся, что Джесси что-нибудь скажет, но она молчала.
– Может быть, вы хотите отправиться на прогулку верхом? – спросил Лукас, потрепав жеребца по холке.
– Нет. Сегодня я еду на лекцию в Блэкхейвен-Бей, – сообщила Джесси и, помолчав, спросила: – А как вам в голову пришла такая идея?
Лукас бросил на нее удивленный взгляд. Джесси стояла, прислонившись спиной к забору загона. Он поймал себя на том, что пристально смотрит на ее пухлые губы, и отвел глаза в сторону.
– О какой идее вы говорите? – севшим голосом спросил он, чувствуя, что у него перехватило горло.
– Как вы догадались о том, что надо делать, чтобы усмирить жеребца?
– Один весьма мудрый человек сказал мне однажды, что строптивую лошадь можно усмирить единственным способом. Надо сделать так, чтобы ей стало приятнее повиноваться вам, чем не повиноваться.
Лукас направил к ней лошадь.
– Я думала, что у вас ничего не получится, – призналась она.
– Я знаю.
Натянув поводья, он остановился рядом с ней.
– Вы пришли сюда, чтобы стать свидетельницей моего позора. Вы хотели увидеть, как я упаду на землю.
В синих глазах Джесси зажглись озорные огоньки.
– Да, вы угадали, – едва сдерживая смех, проговорила она.
Однако Лукас не разделял ее веселья. Его лицо хранило выражение суровости.
– Но почему вам так отчаянно хотелось, чтобы я потерпел неудачу?
Вопрос сразу настроил Джесси на серьезный лад. Она на минуту задумалась, а потом ответила, тряхнув головой:
– Не знаю. Может, потому, что вы ведете себя неподобающим образом.
Опершись рукой на луку седла, Лукас наклонился вперед и внимательно вгляделся в ее лицо. Жеребец беспокойно переступал с ноги на ногу.
– А вы, как я вижу, придаете огромное значение подобающему поведению, не так ли?
– Да, – подтвердила Джесси. Налетевший ветерок трепал белые атласные ленты ее шляпки. Ураган тревожно зафыркал. Джесси поймала их и стала задумчиво накручивать на палец. – Я понимаю, что вести себя подобающим образом не всегда просто, но я стараюсь. Я стремлюсь стать такой, какой всегда хотели видеть меня мои родители.
– Зачем?
У Джесси перехватило дыхание. Она судорожно сжала в пальцах атласные ленточки, чувствуя, как ее бьет мелкая дрожь.
– Что за странный вопрос!
Лукас улыбнулся:
– Раз вы не можете ответить на вопрос, значит, он попал в самую точку!
Джесси вскинула подбородок, и ее ноздри затрепетали от негодования.
– Мне кажется, что ответ на ваш вопрос очевиден. Человек, который нарушает установленные правила, мистер Галлахер, оказывается за бортом жизни.
– Возможно, вы правы. Но мне кажется, что если бы вы нарушили некоторые правила, то не оказались бы в том положении, в котором сейчас находитесь.
– А чем вам не нравится мое положение? – спросила Джесси, открывая ворота загона.
