— Валентина-Мари Мишон — отчеканила Аури — Собирайте вещи, вы должны будете проследовать за мной. Ройс Ройзен — перевела она взгляд на остолбеневшего парня — Вас это тоже касается. На выход.
Чувствуя, что еще немного — и она не выдержит, Айрин повернулась, чтобы выйти из комнаты — и столкнулась лицом к лицу с директором. Тот смотрел на неё с тревожным ожиданием.
— Господин Штерн — наклонила голову Айрин.
— Госпожа Роу — поприветствовал директор свою бывшую ученицу — Что привело вас сюда?
— Двое из ваших учеников должны проследовать за мной — ответила Роу.
— И кто же это? — беспокойно спросил Дориан.
— Валери и Ройс… то есть госпожа Мишон и господин Ройзен.
— Аааа — с облегчением протянул директор, и слегка улыбнулся — Вот оно что. Значит, вы их забираете. Как капитан Стражи?
— Так точно — ответила Аури.
— Кстати, поздравляю вас со званием — директор слегка повысил голос.
— Спасибо — кивнула девочка.
— Слышал, вы участвовали в штурме королевской тюрьмы и сражались в садах Ортенфлоу? Слышал, король лично наградил вас?
Если бы во двор спустился один из Сотворенных, он бы не сумел привлечь большего внимания, чем этот разговор. Казалось, все ученики, стоявшие в коридоре и классе, забыли, как дышать.
— Так точно — ответила Айрин, чувствуя, как встаёт у неё ком в горле.
— Я очень рад за вас, капитан Роу. Надеюсь, вы и дальше продолжите служить примером всем нашим ученикам.
Не в силах вымолвить ни слова, Аури кивнула ему, поспешно спустилась по лестнице и вышла из школы. Стремительно пройдя через двор, она подошла к повозкам и, укрывшись, украдкой вытерла слёзы. Сердце в груди отчаянно колотилось, и Айрин чувствовала, что сполна возместила ту горечь, что испытала при несправедливом исключении.
Тем временем к повозке подошли стражники и двое учеников. Айрин отпустила подчиненных, и повела друзей дальше по улице. Все трое сохраняли молчание, и лишь повернув за угол, Аури не выдержала. Она обернулась и обняла Ройса, а тот замер как вкопанный, боясь лишним движением оборвать объятие.
— Ну ты чего! — воскликнула Валери — Смотри, как надо!
С этими словами уже она бросилась обнимать подругу, хотя с их последней встречи прошло меньше суток.
Смеясь и громко разговаривая, они зашли в ближайшее кофе.
— Я заплачу, — решительно заявила Аури, и друзьям ничего не оставалось, как смириться и набрать полный стол угощений. Ройс поведал о своих планах поехать в Прайбург сразу после учёбы. Столичные торговцы очень нуждались в толковых людях, а Ройзен был одним из таких — его даже не хотели отпускать обратно в Плесиль. Валери рассказала о паре своих шуток, проделанных в школе. Ройс не согласился с её версией событий, и поведал свою. Они спорили, кричали, доказывали и убеждали Роу в своей правоте, а та в ответ лишь смеялась. Аури, позабыв обо всех своих тревогах, была абсолютно счастлива, и наслаждалась текущим моментом.
А вечером, вернувшись в свою комнату, Айрин решительно взялась за записи и не вставала, пока не покончила с расчётами. Вышло, что на текущие расходы, обязательные в каждом месяце, Роу потратила пятьдесят два серебряных. Против тридцати шести заработанных.
— Живу в убыток — подвела Аури неутешительный итог и посмотрела на своих спутников. Те, ничуть не расстроенные, весело улыбались ей, и Аури широко улыбнулась им в ответ — Зато с удовольствием!
Глава 9. Обещание
Спустя неделю после визита в школу, Аури сидела в подвале дома Стражи и наслаждалась теплом огня. Уже наступил вечер и стражники, прохаживаясь по своей половине, делились историями и проверяли оружие с доспехами. Они оттягивали момент, когда придётся выйти в морозную тьму, на дежурство. Айрин, всё ещё чувствуя себя неловко за свой ребяческий поступок, готовилась идти с ними. Внезапно двери, ведущие из подвала на улицу, распахнулись. Свежий воздух ворвался в помещение, обдав всех холодом.
— Это ещё что? — нахмурился Райт. Наружными дверьми пользовались лишь сами стражи, когда приводили задержанных. А сейчас на пороге стояла самая необычная посетительница, что видели эти стены. Юная девочка, лет двенадцати, с длинными, до земли, серебристыми волосами, одетая в лёгкое светлое платье. Она начала спускаться по лестнице, а стражи, переглядываясь, с недоумением вставали со своих мест.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Приветствую вас, господа! — звонкий голос разнесся под мрачными сводами, и девочка ступила на пол. Стражники в изумлении смотрели на необычную гостью. Десяток заключенных также не оставили её вниманием. Они, откликнувшись на голос, прильнули к решеткам, наблюдая за девочкой.
— Ох, какая! — расплылась в сальной улыбке один из бродяг — Хоть бы ручку подержать, а?
Прежде чем кто-нибудь успел вмешаться, девочка шагнула к решётке и протянула заключенному свою ладонь. Узник, не веря своему счастью, схватился за неё, вцепился, впился каждым своим пальцем в протянутую руку.
— Какая же ты нежная! — восторженно взревел заключенный — Кожа как шелковая!
— А вот у тебя очень грубая, — заметила девочка, не делая попыток вырваться — Старая и грязная.
Жан Жак-старший уже подбегал к камере, готовый прийти посетительнице на помощь, но узник сам отпустил её руку и отошёл вглубь камеры, внимательно разглядывая свою кисть.
— Свет всемогущий! — воскликнул страж — Да кто же вас надоумил руку ему подать?!
— Он попросил, — ответила девочка.
— Да они ещё и не то попросят, — заметил Жан, успокаиваясь — Вы не смотрите, что вид у них жалкий, да что чухаются постоянно. Вмиг вам… Эй, ты там чего?
— Да кожа старая, — ответил заключенный. Сбросив верхнюю одежду, он остервенело расчёсывал себе руку.
— Ты это брось, слышишь! — с тревогой закричал стражник, глядя, как на коже бродяги проступают кровавые разводы — Перестань, кому сказано!
— Так старая же! — повторил узник, раздирая всё новые и новые раны. Его сокамерник, ругаясь, попытался остановить бродягу и тут же полетел на пол от сильного удара.
— Да что с тобой?! — закричал Жан Жак-старший, доставая дубинку — Эй, несите ключи!
Привлеченные шумом, к камере начали подходить другие стражники. Они проходили мимо вошедшей девочки, словно бы не замечая её. А та, плавно шагая им навстречу, легко касалась каждого из них. Подошла и Айрин, с удивлением наблюдая, как узник, сорвав с себя рубаху, чесал всю руку, раздирая кожу ногтями. Жак, отчаянно ругаясь, открывал двери в камеру, не попадаю ключом в скважину.
— Айрин Роу? — раздался позади голос, и Аури почувствовал, как кто-то берёт её ладонь. Обернувшись, она заметила девочку, на которую уже не обращали внимания.
«И впрямь нежная» — подумала Айрин, ощущая легчайшее прикосновение. И тут же её мысли перескочили на спятившего заключенного. Кровь уже стекала по его руке, царапины превратились в глубокие порезы, а он всё продолжал раздирать себя, словно не чувствуя боли.
— Да он же сейчас с себя кожу сдирать начнёт! — в панике закричал страж — Смотри, лоскуты уже висят!
Заключенный замер, прислушиваясь к словам стражника.
— Вы сами ему подсказали — раздался спокойный голос позади.
Бродяга поднял руку и осторожно прихватил зубами болтающийся кусок…
— Свет Всемогущий!
— Остановите его!
— А, Бездна тебя забери, Жан! Дай мне эти ключи!
…а затем резко дернул.
Истошно заорал второй заключенный в камере. Жан Жак-старший согнулся, держась за живот — его шумно рвало съеденным ужином. Остальные стражи, побледнев, со страхом отступали от решётки. Шарль, выкрикивая проклятья, справился-таки с замком и влетел в камеру.
— Помоги мне! — закричал он стоявшему ближе всех Ральфу.
— Айрин Роу, — произнёс голос позади — Нам нужно поговорить.
Аури не отрываясь, смотрела, как кровь хлещет из открытой рваной раны, как Шарль катается с заключенным по полу, как Ральф, достав дубинку, пытается выбрать момент для удара, и как бестолково суетятся остальные стражи, обступив камеру.
