Здоровенный капрал положил на мокрую траву звякнувший сверток, развернул его. Внутри оказались длинные гвозди и молоток. Джей-Ти невольно зажмурился, но собрался и вновь открыл глаза.
— Давайте, — велел своим людям генерал. Джею-Ти развязали руки и потащили к кресту. Он не сопротивлялся, не желая доставлять удовольствие этому мерзавцу.
— Вас на всякий случай привяжут, это необходимо, — крикнул Макриди. — Заметьте еще и то, что Иисус нес свой крест на Голгофу самостоятельно. Вас я от этой неприятной обязанности избавил.
Джея в самом деле привязали поперек груди, укрепив ноги на пресловутой подставочке. Тот же здоровенный капрал взобрался на стремянку, и тут уж Джей-Ти не смог отказать себе в том, чтобы пнуть ее свободной пока ногой. Капрал тяжело грохнулся о землю.
Макриди покачал головой:
— Вы все норовите испортить.
Джей-Ти даже удивился, когда вторично взобравшийся на стремянку капрал вбил первый гвоздь, в правую руку. Да, было больно, но совсем не так больно, как он ожидал. Бывший рэпер обратил внимание, что один из державших его молодых солдат отвернулся, не в силах смотреть.
— Это ты, что ли, плотник? — стараясь говорить ровно, спросил Джей-Ти капрала.
— Я, — буркнул тот, переставляя стремянку к другой руке и выбирая гвоздь.
— Иисус тоже был плотником, ты знаешь об этом? Капрал промолчал.
Второй гвоздь вошел больнее. Видимо, он задел одну из ладонных костей, и Джей-Ти не смог сдержать стон. Отворачивавшийся солдат не выдержал и, потеряв сознание, сполз вниз. Второй закричал:
— Помогите кто-нибудь, мне его тяжело держать!
Помог один из автоматчиков, в котором Джей узнал рыжебородого, задержавшего его на берегу озера.
— Надеюсь, тебе дали за меня медаль? — спросил Джей. — Или вам выдают в награду жратву?
Рыжебородый прикусил губу. Похоже, солдатам не нравилось то, что делает генерал. Но Джею было на них плевать, тем более он обезумел от боли, когда капрал занялся ногами. Сердце колотилось, словно готовясь пробить грудную клетку и выскочить наружу, и Джей изо всех сил старался не закричать и не потерять сознание. У него еще много времени впереди, чтобы болтаться тут без чувств в ожидании ворон.
Он даже не понял, когда державшие его солдаты отошли в сторону. Открыл глаза, когда услышал вкрадчивый голос священника:
— Ты не хочешь исповедаться, сын мой? Не хочешь поговорить со мной?
Джей-Ти помотал головой. Даже такое движение послало по всему телу новую волну ошеломительной боли. Из глаз текли слезы, смешиваясь с каплями вновь усиливающегося дождя.
— Тогда я прочту тебе псалом, — торжественно сказал священник, поднял глаза к небу и начал:
— Блажен муж, который не ходил на собрание нечестивых и не стоял на пути грешных, и не сидел в обществе губителей, но в законе господнем воля его, и закону его он будет поучаться день и ночь. И будет он как дерево, посаженное у истоков вод, которое плод свой даст в свое время, и лист его не опадет. И все, что он ни делает, будет успешно. Не так нечестивые, не так: но они — как прах, который сметает ветер с лица земли! Посему не устоят нечестивые на суде и грешники — в собрании праведных. Потому что знает господь путь праведных, а путь нечестивых погибнет.
— Пошел ты в задницу, святой отец, — громко произнес Джей-Ти. Священник ничего не сказал и, перекрестив его, смиренно удалился к джипу.
— Прощай, — сказал генерал Макриди. — Завтра с утра моим солдатам будет, на что посмотреть. А потом и твоим хозяевам из Солт-Лейк-Сити, когда они обнаружат труп. Хотя, если тебе повезет, они могут найти тебя еще живым. Видишь, я честно даю тебе шанс.
С этими словами Макриди забрался в джип. Взревев моторами и надымив, обе машины уехали, и Джей-Ти остался на вершине холма один.
— Знает господь путь праведных, а путь нечестивых погибнет… — пробормотал Джей последние слова священника. — Если бы оно так…
Электромобильчик Ромео Грэнджерфорда преодолел крутой подъем и начал спускаться. Ростислав внимательно осматривал открывшийся перед ними пейзаж, но ничего любопытного не обнаружил. Пустыня и пустыня, горы на горизонте, полузасыпанное песком шоссе…
— Ты не гони, не гони, — пожурил сидевшего за рулем Ростислава старичок-изобретатель. — Рессоры старые, ступицы тоже старые, и покрышки старые, а камеры еще хуже… На скорости что-то полетит, начнем кувыркаться. Зря я, что ли, выживал во всем этом дерьме, чтобы убиться в автокатастрофе?!
— Так нормально? — Шибанов послушно снизил скорость, хотя электромобильчик больше пятидесяти миль в час вообще не развивал, разве что под горку.
— Так нормально, — сварливо сказал дед.
Сделав короткую ночевку, они продолжали свой путь в Неваду. Мидори спала прямо на полу, в обнимку с котом, а старуха рассказывала изнемогающей Атике бесконечную историю о несчастной судьбе некоей своей подруги Мэгги-Сью, которая потеряла во Вьетнаме одного за другим троих женихов. Периодически старуха начинала перемывать кости несчастной Мэгги, которая в отсутствие женихов гуляла напропалую, но потом спохватывалась и возвращалась к лирической линии.
— Без выпивки тяжело, — уныло сказал Ромео, дергая себя за вислые прокуренные усы.
— А что вы не сделали перегонный аппарат? У нас в России много у кого такие есть.
— У меня тоже был. Что я, по-твоему, совсем дурень, если машину на солнечных батареях сумел собрать, а бухло сварить не сумел? Была у меня дома такая штука, и в машине здесь была, да старуха заставила выбросить. Она у меня трезвенница, видите ли. Да и перегонять особенно нечего. Этим надо серьезно заниматься, сырье отыскать, да где тут… Может, в Неваде чего сообразим.
Но в Неваде ничего им сообразить не удалось, потому что через десяток миль у машины отлетело правое переднее колесо. Ростислав в тот момент в очередной раз сбросил скорость, следуя совету Ромео, и только поэтому фургончик удержался на дороге и не перевернулся. Тем не менее его сильно занесло и поставило поперек проезжей части. Отскочившее колесо укатилось на обочину и, подпрыгнув на камешке, упало на бок.
— Твою мать! — отчаянно ругалась трезвенница Оливия, вылезая из машины и поправляя свою шляпу. Мидори держала вцепившегося в нее и шипящего Крыса. Атика помогала выбраться старику, который сильно ушиб колено и хромал.
К счастью, никто серьезно не пострадал. Чертыхающийся Ромео и Ростислав осмотрели машину и сообща пришли к выводу, что починить фургончик невозможно.
— Придется идти пешком, — смирившись с неизбежностью, сказал старичок. — Вечного двигателя изобрести нельзя, вечную машину — и подавно… Угораздило же нас сломаться в таком диком месте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
