Читаем без скачивания Джек Ричер, или Ловушка - Ли Чайлд

– Итак, куда пойдем первым делом? – спросила она.

Ричер пожал плечами. В этих вопросах он ничего не смыслил. За прошедшие два года он часто приобретал одежду, потому что предпочитал покупать новое, вместо того чтобы стирать старое. Эта привычка стала для него своего рода защитой от необходимости таскать с собой большие чемоданы, а также учиться стирать. Он знал про платные прачечные и химчистки, но смутно боялся, что окажется там один и не будет знать, что делать. А химчистка требовала того, чтобы он в определенное время вернулся в определенное место, и его это не устраивало. Поэтому самым простым решением вопроса было выбросить старую одежду и купить новую. Он покупал, но где конкретно, сказать не мог. Как правило, он видел то, что ему требовалось, в витрине, заходил, выбирал все необходимое и снова выходил, не заботясь о том, чтобы запомнить название магазина.

– В Чикаго я был в магазине с каким-то коротким названием, – сказал он. – «Хоул»? «Гэп»?[8] Что-то вроде этого. У них есть нужный мне размер.

Джоди рассмеялась и взяла его под руку.

– «Гэп», – сказала она. – Здесь такой имеется.

Стеклянная дверь вела прямо в магазин, в котором было прохладно и пахло мылом и какой-то парфюмерией. Они прошли через отдел косметики и оказались в большом зале, где стояли столы с летней одеждой в пастельных тонах. Затем выбрались в главный проход пассажа, овальный, похожий на беговую дорожку, с маленькими магазинчиками по обеим сторонам и точно такими же двумя этажами над ним. Дорожки были устелены коврами, играла музыка, спешили по своим делам покупатели.

– Мне кажется, «Гэп» наверху, – сказала Джоди.

Ричер почувствовал запах кофе и увидел впереди кофейный бар, отделанный в стиле итальянского кафе: внешние и внутренние стены одинакового цвета, черный потолок, создающий впечатление бездонного неба. Заведение в помещении, которое выглядит так, словно оно на улице, и сам пассаж, притворяющийся торговой улицей, только устеленной коврами.

– Хочешь кофе? – спросил он.

Джоди улыбнулась и покачала головой.

– Сначала покупки, потом кофе, – заявила она и повела его к эскалатору.

Ричер улыбнулся в ответ, понимая, что она чувствует. Он чувствовал то же самое пятнадцать лет назад, когда ему нужно было по делу побывать в оранжерее и Джоди отправилась вместе с ним, смущаясь и жутко нервничая. Самый обычный визит для него, но новое и диковинное переживание для нее. Ричер испытал тогда удивительные ощущения – счастье и желание поделиться с ней своими знаниями, радость от того, что она рядом. И вот теперь она испытывала то же самое. Эти мелочи не имели для нее никакого значения. Она уже давно приехала в Америку и всему научилась. А он был чужестранцем на ее территории.

– Зайдем сюда? – позвала она его.

Это был не «Гэп», а специализированный магазин, отделанный внутри старыми досками, словно видавший виды сарай. Одежда, которую здесь продавали, была сшита из плотного хлопка приглушенных тонов и искусно разложена на старых телегах с большими железными колесами.

– По-моему, тут нормально, – пожав плечами, ответил он.

Джоди взяла его за руку, и он почувствовал, какая у нее тонкая и холодная ладонь. Она завела его внутрь, убрала волосы за уши, наклонилась и начала перебирать образцы. Она делала это так, как делают все женщины на свете. Легкими движениями кисти она соединяла разные предметы. Пара штанов, которые она даже не стала разворачивать, легли на низ сложенной рубашки. Пиджак оказался немного сбоку, но поверх них, так что рубашка выглядывала сверху, а штаны – снизу. Джоди прищурилась, сжала губы, покачала головой. Взяла другую рубашку. Кивнула. Она подходила к процессу со всей серьезностью, на какую была способна.

– Ну, как тебе? – спросила наконец Джоди.

Она выбрала брюки цвета хаки, но темнее обычного, рубашку в неяркую клетку, зеленую с коричневым, и легкий коричневый пиджак, который идеально подходил ко всему остальному. Ричер кивнул.

– Мне нравится, – сказал он.

Цены были написаны от руки на маленьких бирках, привязанных к одежде веревочками. Он перевернул одну из них ногтем и сказал:

– Боже! Забудь об этом.

– Оно того стоит, – сказал она. – Эта одежда очень хорошего качества.

– Я не могу себе это позволить, Джоди.

Одна рубашка стоила в два раза больше, чем он обычно платил за полный набор одежды. Этот костюмчик обойдется ему в сумму, которую он получал за целый день работы, когда копал ямы для бассейнов. Десять часов, четыре тонны песка, камней и земли.

– Я заплачу, – сказала Джоди.

Он стоял, держа рубашку в руке, и не знал, на что решиться.

– Помнишь ожерелье? – спросила Джоди.

Ричер кивнул. Он помнил. Джоди ужасно нравилось одно ожерелье, которое продавалось в ювелирном магазине в Маниле. Золотое, но очень простое, с плетением, похожим на веревку, с египетскими мотивами. Не очень дорогое, но ей оно было не по карману. Леон учил ее тогда самодисциплине и ни за что не согласился бы купить ожерелье. Это сделал Ричер. Не на день рождения или какой-то праздник, а просто потому, что она ему нравилась, а ей нравилось ожерелье.

– Я была тогда так счастлива, – сказала она. – Мне казалось, я лопну от счастья. Знаешь, оно по-прежнему у меня. И я его ношу. Так что позволь мне отплатить тем же. Ну пожалуйста.

Ричер задумался, потом кивнул.

– Хорошо, – сказал он.

Она могла себе это позволить. Она была адвокатом и, наверное, зарабатывала кучу денег. Да и сделка получалась честная, если взглянуть на нее пропорционально доходам и учесть инфляцию за пятнадцать лет.

– Хорошо, – повторил он. – Спасибо, Джоди.

– Тебе ведь еще нужны носки и все такое?

Они выбрали пару носков цвета хаки и пару белых трусов. Джоди подошла к кассе и достала золотую карточку. А Ричер отнес все в примерочную, сорвал бирки с ценами и переоделся. Переложил деньги и бросил старую одежду в мусорное ведро. Новая была немного жесткой, но отлично гармонировала с его загаром. Он несколько минут разглядывал себя в зеркале, затем вышел.

– Отлично, – сказала Джоди. – Теперь аптека.

– А потом кофе, – напомнил ей Ричер.

Он купил бритву, флакон пены для бритья, зубную щетку и пасту. И маленький тюбик мази от ожогов. Сам за все заплатил и сложил в коричневый бумажный мешок. Аптека находилась рядом с продуктовыми отделами, и Ричер увидел кафе, где подавали ребрышки и откуда отлично пахло.

– Давай пообедаем, – предложил он. – Кофе мало. Я угощаю.

– Давай, – ответила Джоди и снова взяла его под руку.

Обед на двоих стоил ему столько же, сколько новая рубашка, но его это совсем не возмутило. Они съели десерт, выпили кофе, а потом один из маленьких торговых центров закрылся.

– Ну хорошо, пора домой, – сказал Ричер. – И с этой минуты мы соблюдаем максимальную осторожность.

Они прошли через универмаг в обратную сторону, мимо витрин, столов с летней одеждой и сильных парфюмерных запахов. Ричер остановил Джоди около стеклянной двери и принялся внимательно изучать гараж, откуда в них ударила волна сырого теплого воздуха. Один шанс на миллион, что их будут тут поджидать, но его следовало учитывать. Никого подозрительного в гараже не оказалось, только люди, которые загружали сумки с покупками в багажники своих машин. Они вместе подошли к «браваде», и Джоди уселась на водительское место. Ричер устроился рядом с ней.

– Каким путем ты поехала бы при обычных обстоятельствах?

– Отсюда? По Рузвельт-драйв, наверное.

– Хорошо, – сказал Ричер. – Поезжай к Ла Гуардиа, а дальше через Бруклин и Бруклинский мост.

Она искоса посмотрела на него.

– Ты уверен? Если хочешь покататься, есть места и получше, чем Бронкс и Бруклин.

– Правило номер один, – сказал Ричер, – состоит в том, что предсказуемость опасна. Если существует маршрут, по которому ты обычно ездишь, сегодня мы выберем другой.

– Ты это серьезно?

– Можешь не сомневаться. Я зарабатывал на жизнь телохранителем у больших шишек.

– А я теперь большая шишка?

– Можешь не сомневаться, – повторил он.

Через час после того, как стемнеет, наступает самое лучшее время для Бруклинского моста, и Ричер почувствовал себя туристом, когда они объехали вокруг пандуса, покатили по мосту и их глазам вдруг предстал Нижний Манхэттен, сияющий миллиардами ярких огней. Один из самых великолепных видов в мире, а Ричер много где успел в своей жизни побывать.

– Поезжай на север несколько кварталов, – велел он Джоди. – Мы подъедем к дому издалека. Они думают, что мы сразу направимся домой.

Она повернула направо и поехала на север по Лафайетт, затем свернула налево, еще раз налево и покатила на юг по Бродвею. Ричер внимательно смотрел вперед, вглядываясь в улицы, залитые неоновым сиянием.

– Три квартала, – сказала Джоди.

– Где ты паркуешься?

– В гараже под домом.