Первый визит с новыми идеями в Чжао оказался второй неудачей для Су Циня. Его просто отказались там выслушать, о чем позаботился только что назначенный на должность чжаоского сяна родственник правителя Фэньян-цзюнь, не желавший конкуренции. Повезло ему только в отдаленном Янь, где и была полностью развернута аргументация Су Циня. Принципы ее построения следует считать до определенной степени стандартными: сначала он рассказывал собеседнику, сколь велико и богато управляемое им царство, а затем переходил к описанию потенциальных опасностей, ожидающих его, если оно не выберет правильный, т. е. антициньский курс в политике. Разумеется, общий стандарт не исключал вариантов. В случае с Янь было упомянуто, что, хотя это царство и благоденствует, оно обязано своим процветанием лишь тому, что ограждено от демонического Цинь другими государствами, в частности Чжао. Что же касается Чжао, то для него нанести урон царству Янь ничего не стоит. Поэтому для Янь самое существенное — сблизиться с Чжао, заручиться его поддержкой. Янь-ский Вэнь-хоу охотно воспринял логику аргументации Су и добавил к ней, что не стоит пренебрегать улучшением отношений и с другим яньским соседом, Ци. Если бы объединиться с обоими в антициньский союз, это могло бы стать некоей гарантией против возможной агрессии со стороны Цинь. В заключение беседы Вэнь-хоу богато наградил Су Циня за его плодотворную идею и заявил, что Янь можно считать членом антициньского союза хэцзун. Окрыленный первым успехом, Су направился в Чжао, где как раз в это время, как упоминалось, умер его недоброжелатель Фэньян-цзюнь.
На сей раз прибывшего с богатым выездом, яньскими золотом и шелками ученого ши чжаоский Су-хоу встретил гостеприимно. И Су Цинь умело развернул перед ним свою аргументацию. Страна ваша богата и сильна, правитель мудр. Нужно только для народа обеспечить спокойствие, а оно зависит от правильной внешней политики. Враждуя с сильными Цинь или Ци, т. е. с могучими соседями Чжао на западе и востоке, это царство не обретет покоя при всем том, что оно едва ли не наиболее сильно в Поднебесной. Не трогая Ци, стоит обратить внимание на то, что основная опасность грозит со стороны царства Цинь, которое может превратить Хань и Вэй в своих вассалов и оказаться совсем рядом с Чжао, почти окружив его. Сейчас, пока потенциальные силы других царств вдесятеро больше того, чем располагает Цинь, все может казаться не столь уж и страшным. Но это на самом деле будет так лишь в том случае, если эти силы объединить. Только тогда потенциально агрессивное Цинь будет разбито и перестанет быть опасным для всех. А вы, правитель, не учитываете этого и готовы поддерживать с Цинь близкие отношения. Прислушиваясь к мнению тех, кто пугает всех мощью Цинь, вы боитесь этого царства. В то же время лучшее для Чжао — это возглавить антициньский союз, в который вошли бы Хань, Вэй, Янь, Чу и Ци. Соберите руководителей администрации этих царств и заключите с ними союз, связывающий его участников клятвенным обещанием помогать друг другу в случае агрессии со стороны Цинь. И если все будут действовать сплоченно, вы станете главой союза.
Обратим внимание: сильное и расположенное рядом с Цинь, имеющее больше оснований и опасений чем у других, стать жертвой агрессии, Чжао призвано стать во главе создаваемого антициньского союза. Это разумно и выгодно для союза — разумеется, если союз предполагает быть чем-то прочным и долговременным, чего, однако, как то будет очевидно из последующего изложения, не случилось.
Договорившись с правителем Чжао, Су Цинь направился в лежавшее к югу от него царство Хань. Ханьского Сюань-вана он похвалил за то, что у него сильная армия, лучшие в Поднебесной стрелки из арбалета, воины искусно владеют различными видами оружия, включая мечи. При таких военных возможностях негоже служить царству Цинь, которое к тому же может потребовать от Хань то один кусок территории, то другой. А земли в Хань и без того мало, народ живет скученно. Сюань-ван выслушал аргументы и согласился с ними, заметив, что он готов последовать «наставлениям чжаоского вана», из чего видно, что предложение о союзе теперь делалось Су Цинем не от его имени, а от имени могущественного главы создаваемой антициньской коалиции.
Следующий визит был к правителю царства Вэй, расположенного к югу от Хань, тоже территориально небольшого и плотно заселенного. Прославляя мудрость вэйского Сян-вана, Су Цинь предостерегал его от сближения с Цинь. Иначе циньский правитель станет императором, а вэйский — его вассалом, который будет вынужден отдать Цинь свои земли. В заключение он прямо упомянул, что послан в Вэй чжаоским правителем. Вэйский Сян-ван, услышав это, «с почтением присоединился к союзу».
Из Вэй Су Цинь отправился в восточное Ци, где в беседе с циским Сюань-ваном прославлял силу и богатство его царства, особенно столицу Линьцзы. Никто во всей Поднебесной не сравнится с Ци. Но если оно забудет об агрессивном Цинь, жертвой которого легко могут стать соседние с Ци царства Хань и Вэй, то может случиться беда. Конечно, пока Цинь далеко и не в состоянии нанести вреда Ци. Но ситуация может измениться, и лучше подумать об этом заранее. Циский правитель выслушал все сказанное, преподнесенное ему как бы от имени чжаоского вана, и согласился вступить в антициньский союз.
Прибыв в южное Чу, Су Цинь обратился к чускому Вэй-вану с несколько иными аргументами. Чу и Цинь равно могущественны, и потому Цинь более всего хотело бы вредить Чу. Вот поэтому-то Чу и выгодно войти в антициньский союз и укрепиться за его счет. А союзники будут помогать Чу, присылать ему подношения, даже служить ему. Ни слова о главенстве Чжао не было сказано. После этого Чу склонилось войти в антициньский союз.
В «Чжаньго-цэ» можно найти и некоторые дополнительные аргументы. Например, из фрагментов 156 и 157 явствует, что именно Су Цинь отговаривал правителя Ци от предложенного было царством Цинь провозглашения этих двух правителей соответственно Западным и Восточным императорами [Crump, 1970, с. 193–195]. А судя по фрагменту 184, уговаривая правителя Чу вступить в коалицию, Су делал даже намеки на то, что главенствовать в этом союзе будет Чу [там же, с. 230–232]. Эти намеки не были безосновательными. В 40-й главе труда Сыма Цяня о Чу прямо сказано, что после того, как Су Цинь в 318 г. до н. э. (328) создал антициньский союз хэцзун, главой его стал чуский Хуай-ван [Вяткин, т. V, с. 204][77]. Как видим, главным принципом стратегии Су Циня было запугать правителей сильных царств, обратив их внимание на реальность быстро растущей мощи и агрессивности со стороны Цинь. Вроде бы в этом стратегическом замысле Су Цинь преуспел. Но на деле созданный им союз оказался скорее фикцией, нежели реальностью.
Сыма Цянь сообщает, что после всех его визитов Су Цинь стал сяном шести царств, образовавших антициньский союз хэцзун[78]. Вернувшись после создания союза хэцзун в Чжао, Су Цинь получил там во владение местность Уань и стал именоваться почетным титулом Уань-цзюнь[79]. Однако созданный Су Цинем союз не был воспринят всерьез мало чем связанными друг с другом правителями. Более того, у каждого из шести были свои счеты с другими союзниками по коалиции, и все они имели свои текущие сиюминутные интересы, которые то и дело вступали в противоречие с глобальным стратегическим замыслом, рассчитанным на длительное время. Это, не говоря уже о политико-дипломатических усилиях царства Цинь и его главного представителя Чжан И, сыграло роковую роль как в судьбах союза хэцзун, так и в личной жизни Су Циня.
Из фразы в 69-й главе Сыма Цяня явствует, что что этот союз несколько напугал и будто бы на целых 15 лет приостановил агрессивные выпады Цинь [Вяткин, т. VII, с. 108]. Правда, Р.В. Вяткин в примечании [там же, с. 338, примеч. 62] оговаривается, что это утверждение не соответствует действительности и что реальная значимость союза была очень небольшой. Так оно и было. Попытаемся разобраться, как в действительности обстояли дела с военными действиями в это время.
Если мы возвратимся к хронике военных столкновений, зафиксированных в различных главах труда Сыма Цяня, то обнаружим, что царство Цинь отнюдь не испугалось и не прекратило на 15 лет воевать с соседями. Более того, воевали друг с другом и армии членов антициньского союза. Так, согласно данным 43-й главы, в 328 г. до н. э. Чжао вело войну с Цинь, а в 327 г. до н. э. Хань — с царствами Ци и Вэй [Вяткин, т. VI, с. 60]. В 44-й главе рассказывается о войне Вэй с Цинь в 328–327 гг. до н. э. и о войне Вэй с Чу в 323 г. до н. э. [там же, с. 87]. Из 45-й главы явствует, что в 325 г. до н. э. Вэй воевало с Хань, а в 319 г. до н. э. на Хань напала армия Цинь [там же, с. 100–101]. В 318–316 гг. до н. э. циньская армия успешно воевала то с коалицией ее соперников, то с Хань или Чжао, в 314–313 гг. до н. э. — с Вэй и Чжао, в 313–312 гг. до н. э. — с Чу, о чем подробно рассказано в 40, 43-46-й главах Сыма Цяня [Вяткин, т. V, с. 204–205; т. VI, с. 60, 88, 101, 118]. Мало того, в 312 г. до н. э. Цинь вместе с Вэй напало на Янь, а вместе с Хань на Чу [Вяткин, т. VI, с. 88, 102].
